Заложница моей души

Алек стоял над своим рабочим столом и, уперев руки в его поверхность, буравил взглядом большой лист бумаги, исписанный ровным девчачьим почерком. В голове парня творилось что-то невообразимое. Мысли словно устроили кровавую бойню, сменяя друг друга, и от этого становилось только паршивее. Он просто влюбленное грязно использованное тело. Осознание собственной ничтожности убивало парня, рвало и так больную душу на куски. Его поимели, причем жёстко, и физически, и морально. За любовными утехами он не замечал очевидного, не видел ничего, кроме этих лживых карих глаз. Брюнет, погрузившись в свои мысли, не заметил, как дверь комнаты открылась и внутрь тихо вошла Клэри. Девушка долго внимательно смотрела на Алека, прежде чем сделать несколько шагов к нему. Страх перед мужем прошел. Клэри видела, как ему больно, видела его шок и поняла, что он взбесился не из-за неё. Он был зол на себя. Алек опять опрометчиво шагнул в объятия очередной любви и опять жестко расплачивается за это. Клэри хотела помочь. Неслышно подойдя вплотную к Алеку, девушка приобняла напряжённого парня за плечи. Он не шевелился, лишь резко выдохнул, когда руки Клэри коснулись его плеч. Он смотрел на схему перед собой и не понимал. — Расскажи, — чувствуя, как пересыхает в горле, попросил Алек. Клэри, по-прежнему одной рукой обнимая брюнета, второй начала водить по пунктам своей схемы, попутно объясняя Алеку, как пришла к такой очевидной теперь истине. Лайтвуд лишь кивал головой, соглашаясь. Когда Клэри закончила, он медленно выпрямился, запустив одну руку в темные волосы. Ладонь рыжей все ещё лежала на его плече. — И что теперь делать? — тихо спросил он, глядя в изумрудные глаза супруги. — Мстить, — загадочно улыбнулась девушка.

***

Саймон сидел в своем кресле, задумчиво улыбаясь и попивая вино. Охмурить Лайтвудов оказалось легче, чем он предполагал. Ему потребовалось всего лишь месяц с небольшим, чтобы влюбить в себя обоих. Только вот заполучить полностью Клэри ему никак не удавалось. Упрямая девчонка не хотела ложиться с ним в постель. А ему было интересно попробовать женское тело. Если до определенного момента Саймон был уверен, что он гей, то проведя время с Клэри, он понял, что и её он хочет не меньше, чем Алека. Да, брюнет однозначно был его основной целью, но рыжая привлекала к себе именно тем, что строила из себя недотрогу. Нужно торопиться. Родственники Льюиса уже бьют тревогу из-за доносов жителей Аликанте, мол, мы видели вашего погибшего сыночка. Когда раздался звонок телефона, Саймон дернулся. Неожиданно, но приятно, учитывая то, что звонила Клэри. Девушка была в хорошем расположении духа и очень загадочно пригласила на ночь к себе. Льюис мысленно сам дал себе пять. Получилось. И она сдалась. Поворковав немного с Клэри, Саймон быстро написал Алеку сообщение, что сегодня встретиться не получится, так как на работе завал, и ещё много чего лишнего, лишь бы только запудрить брюнету мозги. Припевая, Льюис отправился в душ, готовиться к бурной ночи, даже не подозревая, насколько бурной она будет.

***

В доме Лайтвудов стояла темнота. Ни в одной из комнат не горел свет, шторы были задернуты. Они продумали план и тут же взялись за его исполнение. Предполагалось, что Клэри останется дома с Саймоном, а Алек появится в определенный момент, как будто и не знает ни о чем. Удивление, шок — Лайтвуд сказал, что готов сыграть это, вновь пропустить через себя эти эмоции. Ребятам было интересно, как Саймон сможет выкрутиться при них обоих. Конечно, у каждого был свой ад внутри. Клэри было легче, она давно готовила себя к подобному. А вот Алек был на грани между мщением и самоубийством. Но парень старался не чувствовать этого, заблокировать всё то, что разрушало его изнутри. Клэри сидела в темной прихожей и ждала. Шелковая черная пижама девушки подчеркивала фигуру, рыжая отлично подготовилась к этой ночи. Нужно было сбить Саймона с толку, сделать так, чтобы он ни о чем не догадался. Именно для этого была вся эта темнота: романтика, загадочность. Когда открылась входная дверь, девушка неслышно поднялась и подошла к Саймону. Обняв его за шею, Клэри встала на цыпочки и поцеловала парня. Тот сначала замер, но потом обнял девушку за талию и ответил на поцелуй. Льюис сегодня был особенно нежен, парень весь отдавался чувствам. Клэри ощутила прилив счастья, от которого просто сносило голову. Девушка попыталась остановиться, хоть немного разорвать поцелуй. Она здесь не для того, чтобы вновь окунуться в тот омут, в котором жила целый месяц. Но Саймон все крепче сжимал Клэри в объятиях, не желая отпускать, поцелуй с его стороны стал настойчивее. Клэри все же смогла вернуть себе самообладание и схватить Льюиса за запястья, чтобы убрать его руки со своей талии. И тут девушка замерла. Левую ладонь обожгло прохладой металла, облегающего правую руку Саймона, а правой рыжая ощущала часы на левом запястье шатена. — Алек? — выдохнула она. — Да, — раздалось в ответ прерывистое дыхание Лайтвуда. Мир рухнул под ноги супругам, разбивая вдребезги всё то, чем они жили раньше. Алек вернулся, чтобы забрать телефон, но когда его вдруг обняли и начали целовать, парень оторопел. Лайтвуд мозгом понимал, что это Клэри, что это её тело он уже обнимает, но губы, встретившиеся в нежном поцелуе с губами девушки, не желали ничего знать. Алек целовал Клэри все с большей и большей нежностью, все дальше уходило сознание, он понимал, что обратно уже не повернешь, но прерывать этот момент определенно не хотел. Лайтвуд чувствовал, как страсть играет в его венах, как она увлекает его за собой, но когда Клэри на выдохе позвала его, Алек упал с небес на землю. А рыжая просто не могла поверить, что целовала собственного мужа. Вот почему ей была так странна та нежность, с которой он касался её губ. Клэри с ужасом осознала, что ей, чёрт возьми, понравилось. Понравилось целовать Алека, чувствовать его руки на своем теле. — Я зашел за телефоном, — почему-то шепотом произнес Лайтвуд. Клэри в ответ промычала что-то неопределенное. Алек, еще не восстановив координацию после крышесносного поцелуя, забрал телефон и покинул дом.

***

Теперь Клэри было противно целовать Саймона. Руки шатена уже проникли под тонкую ткань пижамной майки, нежно поглаживая живот рыжей, а она все никак не могла перебороть себя и правдоподобно отвечать на ласки Льюиса. А он опрометчиво списывал всё это на неопытность девушки, взяв инициативу в свои руки. Когда Клэри уже просто не могла терпеть присутствие Саймона, по лестнице раздались шаги, и в следующий момент в комнату девушки вошел Алек. Сердца всех троих пропустили один удар, но страшнее всех было, естественно, Саймону. Под пристальным взглядом темных от гнева глаз Алека парень слез с Клэри и заметался по комнате, но выбраться отсюда не представлялось возможным: Лайтвуд своей немаленькой фигурой перекрывал дверной проем. — Я сейчас не понял, — с рокотом в горле произнес Алек, сжимая руки в кулаки. — Что происходит? Льюису стало страшно. Лайтвуд ведь должен быть в гостях у родителей, так сказала Клэри. И тут шатена осенило. Клэри, улыбаясь, подскочила с кровати и подбежала к Алеку. Брюнет, не сводя глаз с Саймона, стянул с себя свитер и протянул его девушке. — Оденься. Рыжая послушно облачилась в одежду мужа, которая оказалась ей несколько велика, но так пахла Алеком, что Клэри едва смогла устоять перед желанием зарыться носом в мягкую ткань свитера. — Догадались, — закивал Саймон, уже нагло улыбаясь. — Умницы. — Я же тебя придушу, — зарычал Алек. Клэри бросила взгляд на мужа и обмерла. Он опять превращался в того убийственного зверя, который так напугал её на тренировке: вена на виске вздулась, руки сжаты в кулаки, все тело напряжено, как у пантеры перед прыжком. Лайтвуд и правда напоминал ощетинившуюся пантеру. — А как же наша любовь, пупсёныш? — усмехнулся Льюис, подходя ближе. — А наши ночи? О, ты забыл, как мы с тобой замечательно проводили время? Глубоко внутри у Алека предательски заныла душа. Он любил Саймона, отдавал ему всего себя, и сейчас слышать такие слова было просто мучением. — Алек, не вспоминай, — прошептала Клэри, видя, что Лайтвуд начинает сдавать, и коснулась его руки. В море воспоминаний о Саймоне огненным торнадо ворвались мысли о том, что произошло сегодня в темноте прихожей. До сознания Алека еще не дошло, но именно простая истина о том, что Саймон — прошлое, а Клэри — будущее, помогла ему справиться с собой и вновь посмотреть на шатена отнюдь не добрым взглядом. — Ладно, тут раскрыли, молодцы, — вальяжно развалился в кресле Льюис. — Но главного вы так и не поняли. Алек, не мигая, смотрел на парня в ожидании продолжения. Что еще? Чего еще он не знает? — А вот не скажи, — подала голос Клэри из-за плеча Алека, куда тот её машинально задвинул. — Тяжело было больше месяца жить в чужой шкуре, а, Клаус? Парень в кресле заулыбался, а после и вовсе расхохотался в голос. Лайтвуд сдвинул брови, силясь осознать то, что сказала его жена. Но когда Саймон достал стило и одним движением по нужной руне снял с себя чужую оболочку, брюнет в шоке замер. Перед ним сидел Клаус, который уже достал из кармана брюк очки и надел их на нос.

***

Гениальный план посетил русоволосую голову через несколько дней после их расставания. Клаус долго искал, чью личину принять, а когда узнал, что лучший друг бывшего бойфренда жены бывшего парня трагически погиб на охоте в Бразилии, незамедлительно раздобыл его фото и всю информацию об охотнике Саймоне Льюисе. То, что Клаус — бисексуал, сам Клаус понял относительно недавно. Поначалу интрижка с Клэри должна была быть лишь дружбой, но когда парень понял, что хочет её, сначала был сильно озадачен поведением собственного тела. Но когда до Андерсена дошло, что его привлекают и девушки, был только рад, ведь теперь можно было сделать больно обоим Лайтвудам сразу. Клаус любил Алека, любил до панического безумия. Именно поэтому он не смог спокойно перенести разрыв отношений. Ночами размышляя о причинах столь жесткого решения Лайтвуда, Клауса посетила мысль, что причиной может быть Клэри. Алек много говорил о супруге и в рождественскую ночь пошел именно к ней. На этом и начался бзик Андерсена.

***

Кратко поведав вышеизложенное супругам Лайтвуд, Клаус откровенно наслаждался шоком своего возлюбленного. А внутри Алека всё снова рвалось на части. Он понял, почему ему был так знаком дом Саймона, почему он, не задумываясь, нашел ключ под ковриком, почему знал планировку от и до. Клаус здорово заморочился с капитальным ремонтом. Снова попался. Его обманули, обманули жестоко и намеренно. Это был четко продуманный план, и Алек материл себя за то, что не смог разгадать его. — Я люблю тебя, Алек, — вдруг выдал Клаус, поднимаясь с кресла, — и ты видишь, на что я пошел, чтобы только быть с тобой. — Ты кретин, — выплюнул Лайтвуд, едва не задыхаясь от отчаяния. — Ублюдок! — Кричи, ругайся, — проводя рукой по щеке Алека, блаженно говорил Клаус, — делай, что хочешь. Все равно ты будешь моим, и я отымею тебя так, что сидеть не сможешь. Глаза Клэри от таких слов поползли на лоб. Она не вмешивалась в этот момент, так как это было личным делом Алека и Клауса, но после таких слов просто обязана была встрять. — Слушай ты, идиота кусок, — вышла она из-за плеча шокированного Алека, закатывая рукава его же свитера, — я сейчас в здравом уме и твердой памяти, не в шоке и не в ступоре, и способна надрать тебе зад. — Что же ты не дала мне выдрать твой зад? — прищурившись, поинтересовался Клаус. В следующий миг он уже лежал на полу, держась за нос, а Алек нервно отряхивал руку. — Сволочь, — плюнул брюнет. — Выметайся из моего дома, или я спалю тебя прямо в этой комнате! Повернувшись к Клэри, Алек быстро осмотрел её. — Ты как? В этом вопросе было все: беспокойство, нервозность и нежность. Вместо ответа девушка вскрикнула. Андерсен схватил Алека за шею и, запрокинув его голову, залил в рот содержимое маленького пузырька. Брюнет, попытавшийся сопротивляться, тут же безжизненно осел на пол. Клэри, не помня себя от страха, упала рядом с ним на колени. Клаус маниакально хохотнул. — Очнется он уже в моей берлоге, полностью готовый к тому, что я для него приготовил. — Алек, — трясла мужа за плечи Клэри, — Алек, очнись. Но брюнет был без сознания. — Отвали, девочка, — с силой пнул рыжую Клаус, та отлетела в сторону, коротко вскрикнув от боли. Она упала на живот и уже поползла было на руках к Алеку, как вдруг Андерсен достал из кармана осколок какого-то зеркала и, разбив его об пол, исчез в портале вместе с Лайтвудом.

***

Клэри задыхалась от боли в животе и от страха за жизнь Алека. Что этот сумасшедший сделает с ним? Нет, это не любовь, это маньячество какое-то… Уже не контролируя поток слез, Клэри сидела на полу и судорожно соображала, что делать. Одна она навряд ли справится. — Привет, — дрожащим голосом поздоровалась девушка, когда на том конце взяли трубку. — Мне нужна твоя помощь. Алек… Но её уже не слушали, только короткие гудки звучали в телефоне.