Заложница моей души

— Мы так же противно выглядим, когда проводим время вместе? — поморщился Джейс, не отводя взгляда от пары, расположившейся на кожаном кресле в библиотеке. — Чурбан ты, Эрондейл, — вздохнула Ролана, приобнимая парня и целуя его в щеку. — Это не противно, это называется «любовь». И все равно блондин не мог спокойно смотреть на людей в дальнем углу библиотеки. Алек сидел в большом кресле, вытянув длинные ноги, устроив их на диванчике напротив, и читал. Точнее, пытался. В объятиях брюнета, прижавшись спиной к его груди, сидела Клэри, вытянув свои ноги поверх ног Алека. Будучи в два раза меньше своего супруга, девушка спокойно умещалась на его коленях. В руках Клэри держала новую книгу о происхождении расы вампиров, только вот читать её было несколько затруднительно. Лайтвуд, улыбаясь, касался губами уха девушки, потом спустился к шее, оставляя на нежной коже горячие поцелуи. Клэри, засмеявшись от щекочущего ощущения, прижала голову к плечу, а Алек урвал момент и поцеловал супругу в губы. Для них двоих не было волшебнее моментов, чем эти робкие поцелуи, как бы между делом, нечаянно, не целенаправленно, а просто так. Ребята откровенно наслаждались друг другом, чем вызывали легкую улыбку у Роланы и хмурый взгляд у Джейса. Эрондейлу это все не нравилось. Несмотря на то, что он сам советовал Алеку открыться Клэри, сам говорил, что у них может все получиться, Джейс на данный момент не одобрял этих отношений. Почему? Он сам не мог полноценно ответить на этот вопрос. Если когда Лайтвуд встречался с мужчинами, блондин на подсознательном уровне знал, что долго это не продлится, и как-то не сильно переживал за брата, то теперь, когда Алек реально счастлив с Клэри, — а он счастлив, Джейс чувствовал и видел это, — Эрондейлу было не по себе. Его брат изменился в корне, весь его внутренний мир треснул по швам, он буквально сменил ориентацию. Надежно ли это всё? Как долго продлятся их отношения? Не сделает ли Клэри больно его парабатаю? Она уже имеет некоторый опыт в отношениях с парнями, а вот у Алека она — первая девушка. Ролана, видя, каким взглядом Джейс наблюдает за Лайтвудами, хмыкнула и, подхватив своего парня под руку, вывела его из библиотеки. Клэри отстранилась от Алека. — Наконец-то, я уже не знала, сколько придется целоваться, чтобы им это надоело, — усмехнулась девушка. — А я, дурак такой, думал, что это всё по правде, — расхохотался Лайтвуд, закрывая глаза рукой. — Я устала, — удобно устраиваясь на широкой груди мужа, тихо произнесла Клэри. — От чего? — усмехнулся Алек. — От поцелуев? — Да, — выдохнула рыжая, чем вызвала новый приступ смеха охотника. Теперь он очень часто смеялся, а Клэри могла слушать этот смех часами. Они уже неделю гостят в родном Институте Алека и так всем надоели своими милостями, что даже Джослин уже вкрадчиво спрашивала у дочери, когда они собираются в Аликанте. Клэри, рассмеявшись в ответ, крепко обняла мать и призналась, что теперь она точно счастлива. Естественно, зрелище целующихся юных Лайтвудов шокировало обе пары родителей. Моргенштерны и Лайтвуды-старшие буквально споткнулись о затаившуюся в библиотеке чету годичных молодоженов. Клэри сидела на столе, обвив торс стоящего перед ней Алека ногами, ребята до этого целовались, изредка с улыбкой переговариваясь. Джослин невольно охнула, чем напугала детей. Мариза, увидев, как взъерошенный Алек тут же закрыл собой покрасневшую Клэри, забыла все слова. Два отца долго сверлили юного охотника взглядами, он отвечал им спокойным выражением глаз. Валентин, невольно заметивший, как из-за спины Алека Клэри осторожно взяла мужа за руку и их пальцы переплелись, вдруг мягко усмехнулся и, тронув Роберта за локоть, призывно кивнул головой на выход из библиотеки. Родители, находясь в полнейшем шоке, покинули помещение, чем вызвали вздох облегчения у своих детей. Вскоре, как и ожидалось, все родственники вызвали Алека «на ковер», запретив Клэри и близко подходить к кабинету главы Института, где было устроено это собрание. Чета Моргенштерн за все время разговора не проронили ни слова, молча наблюдая за зятем, которого с пристрастием допрашивали остальные. Сначала Алек отвечал на все вопросы, но когда они стали переходить черту приличия, Лайтвуд сдержанно, но доходчиво дал понять, что разговор он продолжать не намерен, что это их с Клэри личное дело, и, не смотря ни на кого в комнате, вышел, хлопнув дверью. Джонатан, вдохновленный счастливым видом Лайтвудов, собрался с силами и сделал Изабель предложение. Визг девушки был слышен далеко за пределами Института. Алек и Клэри, улыбаясь, поздравили обрученных и пожелали счастливой семейной жизни. Бедные родители в который раз за эту неделю были в полном нокауте. Валентин нервно пошутил, что теперь они с Лайтвудам породнились ближе некуда, на что Роберт ответил ему, что у них ещё есть Макс, а у Моргенштернов детей больше нет. «Оставили братишку без невесты», — подумал Алек, крепко обнимая Клэри. Несмотря на все обиды и размолвки, теперь юные Лайтвуды были безумно благодарны родителям за то, что те решили заключить этот тогда ещё фиктивный брак. Ребята и подумать не могли, что все могло быть по-другому, что воспротивься они тогда этой свадьбе, ничего бы не было. Алек уже и думать забыл, что он, вообще-то, сменил полюса. Ему казалось, он всю жизнь любил только эту огненную девочку, которая сейчас тихо сопела, почти свернувшись на нем в клубок. Лайтвуд сидел в кресле, не отрывая влюбленного взгляда от жены, осторожно гладил её по волосам и не мог поверить, что он все-таки смог. Он полюбил. Он будет счастлив.

***

По прибытии в Аликанте Клэри с головой ушла в учебу. Алек не мешал ей, лишь изредка напоминал о себе. Поздними ночами, когда девушка всё еще сидела за рабочим столом в своей комнате, парень, уже успевший заснуть и увидеть несколько снов, едва слышно заходил к жене. Некоторое время он просто смотрел, как Клэри, не в силах бороться со сном, дремала, подперев рукой голову, потом резко просыпалась, спохватывалась, шепотом ругая себя. Алек тихо подходил сзади, массажировал девушке напряженные плечи, после чего оставлял на её шее нежный поцелуй и уходил. Клэри понимала, что нельзя так перегружать себя, но ничего не могла поделать: она должна была закончить Академию с отличием. Девушка видела, что Алек скучает по ней, когда утром с воспаленными от недостатка сна глазами спускалась на кухню, где её встречал мягко улыбающийся муж с вечной кружкой кофе, который стал для Клэри заменителем любой еды. Грустные голубые глаза Лайтвуда говорили лучше любых слов. Он все понимал. Это и было одной из причин, по которой Клэри еще больше любила своего мужа — он всегда все понимал. Без слов, без намеков. Алек знал, когда ей нужно остаться одной, когда принести кофе, а когда просто молча обнять. О том, чтобы проводить время вместе, за эти несколько месяцев учебы пара забыла вовсе. Казалось, они только-только обрели друг друга, только начали жить по-настоящему, как тут же это все закончилось. Алеку хотелось выть от тоски по прикосновениям и поцелуям Клэри, по её улыбке. Он хотел ей помочь, но девушка лишь устало улыбалась и говорила, что она должна сделать это сама. И она делала. Учеба шла на «ура», педагоги сходили с ума от успеваемости Клэри, она стала лучшей почти по всем дисциплинам. Только боевые искусства, на которых требовалась сила и собранность, подводили вечно невысыпающуюся девушку. Стефан, стоящий с ней паре, больше не мог видеть едва ли не умирающую во время упражнений подругу и обратился к Алеку. Тот с радостью откликнулся на призыв о помощи и взял нерадивую студентку на себя. Уговорив преподавателя перевести Клэри на индивидуальные занятия ввиду повышенной занятости последней, Лайтвуд обязался лично проводить эти занятия, приходя на которые, Клэри попросту падала на маты в кабинете мужа и спала. Алек, работающий в это время с бумагами тут же за столом, охранял сон своей супруги. Но любым возможностям есть предел, будь ты хоть трижды нефилим. Когда Клэри от переутомления упала в обморок на кухне прямо на руки Алеку, Лайтвуд понял, что так больше продолжаться не может. Когда он еле-еле привел супругу в чувство и дежурил около её постели, телефон парня вдруг начал разрываться от звонка. Взяв трубку, Алек чуть не оглох от визга Изабель. — Предсвадебная тусовка! Семья была единственным, что могло вызвать улыбку на губах Алека в такой тяжёлый период его жизни. Искренне порадовавшись за младшую сестру, парень был несколько удивлен, когда в телефоне вдруг раздался донельзя довольный голос Джонатана. Новоиспеченный жених пригласил Алека на мальчишник, а позже Иззи через брата передала Клэри приглашение на девичник. Услышав о том, что миссис Лайтвуд плохо себя чувствует, обручённые пожелали ей выздоровления и даже перенесли дату торжества и предшествующих ему вечеринок. Алек был безумно благодарен сестре и шурину за понимание и, ещё раз поздравив их, снова вернулся на свой пост. Клэри уже спала крепким сном. В течение недели, которая оставалась до обещанных вечеринок, Алек не подпускал жену к учебе ни на метр. Только сейчас Клэри на себе прочувствовала, каким строгим и требовательным может быть её муж. Договорившись в Академии о краткосрочном отпуске по состоянию здоровья для Клэри и семейным обстоятельствам для себя, парень ни на шаг не отходил от супруги. Стоило девушке взять какую-нибудь книгу, она тут же натыкалась на вопросительный взгляд Алека. Тем не менее, такая гиперопека пошла Клэри на пользу. К назначенному молодоженами дню рыжая прекрасно себя чувствовала, и это была заслуга Алека.

***

— Да пошел ты, — расхохотался Джейс, толкая Джонатана в плечо. — Ни за что. — А почему нет? — вальяжно развалившись в кресле с пластиковым стаканчиком виски в руке, поинтересовался Алек. — Да потому что мне это сейчас не нужно, — пожал плечами Эрондейл. — У нас с Роланой и так все хорошо, зачем эти формальности? На мне и так негде уже руны рисовать. — Ну почему же, есть еще парочка мест, — хохотнул Моргенштерн, отпивая из стакана, и подавился, вызвав взрыв смеха друзей. Алек, медленно глуша алкоголь, все больше расслаблялся. Парни расположились в дальнем крыле Института, оставив девчонкам малый зал и библиотеку. Последняя вообще теперь слывет местом подобных сборищ: то Новый год, то дни рождения, годовщины свадеб, теперь вот девичник. Дальнее крыло, где расположились молодые охотники, летом было занято детьми, теперь, когда начался учебный год, самые юные охотники отправились в Академию, поэтому парням была предоставлена просто огромная площадь. — Как Клэри? Поправилась? — вдруг поинтересовался Джейс, обращаясь к Алеку. — Все хорошо, — мягко улыбнулся Лайтвуд при воспоминании о жене. — Судя по тому, что она пробежала мимо меня, улыбаясь и звеня бутылками, у неё все замечательно, — усмехнулся Джонатан. — У нас и правда все хорошо, — повторил Алек. Парни замолчали. Лайтвуд, окинув взглядом собутыльников, грустно усмехнулся. Как быстро они выросли… Казалось, еще вчера они с Джейсом носились по Институту, получали по ушам от родителей. А сколько синяков они набили на неисчисляемых тренировках… Еще вчера мальчишки, сегодня уже взрослые парни. Алек женат, Джонатан, не так давно ставший парням другом, скоро женится, а Джейс все такой же балбес. Перед глазами быстро пронеслась церемония принятия клятвы парабатай, мысли тут же непроизвольно сложились в слова клятвы. Куда пойдешь ты, туда пойду и я, Когда умрешь ты — тут же умру и я. Где похоронен ты будешь, Там и я найду свой последний приют, Ибо так повелел сам Ангел, А я во всем покорен его воле. Посему будем мы с тобой на этой земле единым целым, Пока смерть не разлучит нас. Джейс, поймав задумчивый взгляд Алека, без слов понял, о чем тот думает. Им это было проще простого — определить мысли друг друга. В мире нет связи, подобной их с Лайтвудом. Никто и никогда не сможет встать между ними, потому что они связаны самим Ангелом. Джонатан, увидев переглядки своих друзей, вздохнул и поднялся на ноги. — Идите ко мне, — поманил он парней руками. Увидев их удивленные лица, скривился. — У меня сейчас такая стадия, на которой я хочу обниматься, а вы очень крутые парни и отличные друзья. Парабатаи переглянулись и, усмехнувшись, подошли к Моргенштерну и обняли его. — Ну все, парни, — похлопывая Алека и Джонатана по спинам, усмехнулся Джейс, — попали вы. — Засохни, а, — пробурчал Лайтвуд, который проникся чувственностью момента. Еще один из них вступает в большую жизнь, где он будет нести ответственность не только за себя, но и за Изабель, а потом и за их детей. Алек на своей шкуре почувствовал, как это нелегко, заботиться и оберегать кого-то, а зная свою сестру, с уверенностью мог сказать, что на плечи Джонатана легла ох какая ответственность.

***

— Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! — скандировали Клэри и Ролана, наблюдая за тем, как Изабель осушает стакан с мартини. Визг ознаменовал сухое дно. Девушки тут же заново наполнили «бокалы». — Я уже хочу стриптизеров, — хохотнула Ролана, покачиваясь и подходя к зеркалу. Оценив свой внешний вид, девушка вздохнула. — Зачем я такий красивый родился, не пойму. Клэри и Иззи расхохотались. — А по поводу стриптизеров, — икнула невеста Джонатана, — можем подбить Олсена и Квинна, они давно хотят к нам в компанию. — Никаких стриптизеров, — отрицательно помотала головой Клэри. — Меня Алек убьет. — Алек? Тебя? — насмешливо протянули девушки. — Да он от тебя тащится. — Это да, — довольно расплылась в пьяной улыбке рыжая. Потом вдруг погрустнела и, к удивлению подруг, даже всхлипнула. — Девочки, я к Алеку хочу… Ролана, как более опытная в плане алкоголя, присвистнула. — Началось. Из, это крах нашей вечеринке, — махнула рукой девушка Джейса. — Клэри, — тут же села рядом с подругой Изабель и приобняла её, — ну у нас же девичник, зачем нам Алек? — А я хочу к Алеку, — прошептала рыжая. Ролана тяжело вздохнула и, встретившись взглядом с обеспокоенной Иззи, пожала плечами. — Звони, что я могу сказать.

***

— Полиция секса! — в библиотеку влетел пьяный в ничто Джейс. — Вызывали? Девушки, сидящие на столе около выпивки в ожидании парней, расхохотались. Блондин, пошатываясь, подошел к Ролане. — Я тебя арестую, — глядя в глаза любимой, прошептал он. — Я еще не так пьяна, погоди, — не переставала смеяться Ролана. Следом за Джейсом в библиотеку вошел Джонатан. Ну, как, вошел. Вполз. Изабель, охнув, подбежала к своему жениху. — Джон, ты как? — Офигительно, — икнул парень, становясь на одно колено перед брюнеткой. — Ты выйдешь за меня? — Моргенштерн, мы это уже проходили, — скрестила руки на груди Изабель. — И что ты ответила? — нахмурил брови Джонатан, вспоминая. — А как ты думаешь, если ты от дальнего крыла и до библиотеки ползком полз? — хохотнул Алек, входя в помещение и закрывая за собой двери. Лайтвуд, как, впрочем, и всегда, был самым трезвым в этой компании. Он не мог позволить себе напиться, потому что знал, что где-то в этом Институте гуляет на девичнике его жена. Кто-то же должен быть трезвым в этом тандеме? Клэри, до этого грустно смотревшая на приходящих парней и тут же подбегающих к ним девушек, уже успела совсем расстроиться. Рыжая сама не понимала, что с ней происходит. Казалось бы, все было хорошо, они пили, смеялись, танцевали. Но разговор об Алеке напомнил Клэри, что они уже очень давно не проводили время вместе, не наслаждались обществом друг друга, и только тогда охотница поняла, как сильно она соскучилась по мужу. По его глазам, губам, улыбке. Услышав голос Алека, Клэри резко вскинула голову. Увидев Лайтвуда, улыбающегося, смеющегося, девушка почувствовала такое тепло внутри, что не выдержала и, неловко спустившись со стола, на котором сидела, подбежала к Алеку и так сильно обняла его, что тот охнул. — Джейс сказал, что ты меня звала, — обнимая супругу в ответ, прошептал ей на ухо Алек. — Я пришел. — Пришел, — тихо выдохнула Клэри куда-то в грудь мужу. Дальше ребята гуляли уже все вместе. Несмотря на свои же возражения, Ролана была довольна тем, что парни присоединились к ним. Лучше с Джейсом, пусть и пьяным в стельку, чем без него. Джонатан вскоре догнал Эрондейла по кондиции, и они, взобравшись на стол, чуть было не устроили стриптиз, которого так хотела Ролана. Алек, вовремя оторвавшийся от Клэри, согнал друзей со стола под общий хохот. Они пили, ели, смеялись и танцевали. Когда пришло время медленных танцев, все, даже кто не мог, поднялись со своих мест и образовали в центре три пары. Джейс шептал Ролане на ухо такие откровенные пошлости, что девушка то краснела, то хихикала. Изабель в сотый раз выслушивала признания Джонатана в любви, задумчиво улыбаясь. А Алек и Клэри, не обращая внимания ни на кого вокруг, страстно целовались. Девушка обнимала мужа за шею, перебирала пальчиками его темные волосы и оставшимся разумом понимала, как сильно ей не хватало этого парня, его запаха и поцелуев. Лайтвуд, уже успевший немного опьянеть, целовал и целовал Клэри, до спазма в скулах и звёздочек перед глазами. Он безумно скучал по ней и теперь оптом забирал все то, чего не чувствовал все это время. Сжимая хрупкое тело жены в своих руках, он чувствовал себя самым счастливым и самым слабым одновременно. Она, та, которая заполняла его, сводила с ума, была самой сильной слабостью Алека. Он знал, что никогда не сможет устоять перед ней. Лайтвуд никогда в жизни не сможет разлюбить Клэри, и это заставляло его улыбаться в поцелуе. Он любил её, любил до одури, до сумасшествия, и Клэри отвечала ему тем же. Наблюдающий за поцелуем пары пьяный в стельку Джейс больше не боялся за своего брата. Только теперь до его пьяного мозга дошло, что Алек счастлив, счастлив так, что у Эрондейла чуть не сносит крышу. Блондин улыбнулся. У них все будет хорошо. У них у всех всё будет хорошо.