P6
12 июля 2018 г., 12:00
Мин искренне не понимает, что Тэхён, которого он вчера отправил спать в другую комнату, делает сейчас у него под боком, и где телефон, издающий протяжные вопли, сейчас звонит. Но если факт спящего под боком парня можно как-то проигнорировать, то это звенящее бедствие — никак.
— Что? — рычит сонный Мин в трубку, осознавая, что его разбудили на целый час раньше.
— Тэхён у тебя?
— Какая тебе разница?
— Хосоку звонил папа Тэ. Он не смог дозвониться самому Тэхёну, поэтому позвонил Хоби. А он в свою очередь позвонил мне. Его отец ищет, Юнги, какого хрена?
— Не осуждай меня, пока не узнал подробностей! — шипит он в трубку. — Этот уёбок так его избил, что мелкий на ногах толком стоять не мог! Ты думаешь я, блять, мог просто так взять и оставить его? Я повезу его сегодня в больницу, и мы зарегистрируем акт рукоприкладства. Или как там эта херня называется. И меня не ебёт.
— Юнги…
— Что?
— Ты же говорил, что никогда не влюбишься больше? — строгий голос Пака сменяется насмешливым, и он хихикает.
— Иди нахер. Я пас. Ничего такого тут нет.
— Ну да, Юнги-я, конечно. Тебя, я так понимаю, в универе не ждать?
— Да, так что можешь свободно зажиматься с Гуком по углам.
— Юнги! — смущённо-возмущенно пищит парень, и Мин спешит завершить вызов.
В это время где-то под боком начинает потягиваться Ким, но его не видно из-за множества одеял и подушек, что так любит взваливать себе на кровать Мин. Он копошится так пару секунд, и старшему становится слишком любопытны действия под своим же одеялом. Юнги уже хочет раскопать все эти подушки, пледы и одеяла, смешанные у него в кровати, но тихое «запутался», принимающее своё поражение, развеивают его интерес и догадки о том, что сейчас будет что-то экзотическое. Наконец откуда-то из недр этой мягкой резиденции появляется Тэхён, весь такой лохматый, запыхавшийся и ключицы напоказ.
— Тебе обязательно было надевать мою самую широкую футболку? — вздыхает Юнги, пока младший своим не сфокусировавшимся взглядом всматривается в хёна, и лохматит ему волосы, запустив пятерню в этот мягкий обитель беспорядка. В ответ Тэ довольно, но сонно кивает, едва улыбаясь.
— Я заметил, как ты пялишься на мои ключицы, поэтому не мог упустить возможности подразнить тебя.
— А если я тебя сейчас возьму и изнасилую?
— Взянь и возьми. — Призывно отвечает Тэ и, снова потянувшись, поднимается и идёт на кухню, вальяжно виляя задом.
— Ну что за перепады настроения, — ворчит Юнги, заходя на кухню следом. Ким, уже сидящий за столом и мирно потягивающий кофе из чужой чашки, только пожимает плечами.
— Вчера ты полотенце по шею натягиваешь, а сегодня передо мной в одной футболке и боксёрах щеголяешь, — Тэ вздымает брови. — Оденься, я тебя прошу, смотреть не могу на все эти галактики, блять. Сегодня в больницу поедем, пусть осмотрят тебя. Я боюсь, чтобы он не сломал ничего тебе.
— Что?! — младший поперхнулся. — Не надо, Юнги, если отец узнает, что я не пришёл в университет, он сразу подумает, что меня похитили, Юнги, молю!
— Успокойся, — Мин, с не присущей ему нежностью, проводит ладонью ему по щеке, пытаясь успокоить. — Я всё решу.
— Ты? Юнги-я, прости конечно, но ты не премьер-министр Кореи, чтобы всё решать.
— Просто успокойся. Я всё организую. — Старший долго смотрит ему в глаза, до тех пор, пока парень не делает неуверенный кивок. — А теперь пошли, принцесса, будем одевать тебя.
самобичевания анализа происходящего, упирается взглядом в стенку и думает о том, что он творит.
Отрицать то, что он к Киму очень привязался глупо, ведь это ясно даже тупому, но может ли он сказать о чём-то большем? Да, он опекает младшего, защищает его, забрав под своё крыло. Да, он проводит с ним свободное время и возможно, чисто теоретически, считает это максимально уютное создание крайне милым и очаровательным, но сомневается, что этого хватит для развития каких-то романтических отношений. Их связывают больше сексуальные отношения, чем какая-то взаимная симпатия, он сомневается в том, что Тэхён испытывает что-то к человеку, нагло переспавшему с ним дважды, и все эти «дважды» были проведены без какого-то явного согласия на то младшего. Юнги вообще поражается, как Ким может ощущать к нему что-то помимо отвращения, как продолжает так спокойно находиться рядом с Мином. Ему, конечно, за свой стиль жизни никогда стыдно не было, но после любой мимолетной связи он ни с одним своим партнёром не связывался, ему похер как-то, да и его партнёры им не интересовались, это был секс ради секса, но тут — что-то иное. В общем-то, как и говорил чёртов-Пак-Чимин-хорошо-разбираюсь-в-людях-и-чужих-взаимоотношениях.
И что теперь с ними будет? Что станет по истечению установленной им недели? Конечно, он не против, чтобы этот комочек счастья жил у него под боком, грел по ночам (возможно, и не только грел), а днём дарил всю свою лучезарность. Но у Тэ по этому поводу могут быть другие мысли и планы, и это сильно усложняет ситуацию.
Этот же Тэ не даёт усложнить ситуацию ещё сильнее: снова выйдя из ванной в полотенце, едва держащемся за талию юноши, он становится перед Юнги, сбивая с толку полностью. Так что старший, судорожно вздохнув, поднимается, направляется в ту же ванную, напоследок сказав Киму, уже залипающему в новом телефоне:
— Занеси номер Хосока и, если хочешь, Чимина, а то твой красноголовчастый уже, наверное, с ума сошёл. — Тэхён пытается что-то возразить, но Мин, зная, что скажет младший, опережает его. — Номера возьми у меня в контактах в телефоне. Пароль — 1311, знаешь.
А когда Юнги выплывает из ванной, слышит смешки рассматривающего что-то у себя в руках Кима, который явно не заметил вышедшего парня, он всё так же незаметно подкрадывается к нему со спины. Видит, что телефон юноши лежит рядом с ним, а в руках у него — минов собственный, так что блондин, наклонившись, шепчет ему под ухо:
— Что смотришь?
Как и следовало ожидать, от внезапности Тэхён подскакивает, роняет телефон, и он попадает в руки его законного владельца. Старший смотрит на экран, где открыта его галерея.
— Я-я фотографии смотрел, в сообщения не лазил, — спешит оправдаться Тэ, и Юнги, беззлобно промычав что-то типа «угу», садится рядом. — У тебя много фотографий Чимина.
— Да, которые я забываю удалять, — Мин чешет затылок и листает назад на пару снимков, вспоминая, что младший мог увидеть.
— А ещё отменные обнаженки, — Ким ухмыляется, наблюдая за забавной реакцией его хёна. Видимо, пришло его время ронять телефон. — Я перекинул парочку себе.
— Ты что? — Юнги игриво улыбается и легко толкает младшего, отчего тот из сидячего положения переходит в лежачее. Тогда блондин, нависая сверху, начинает щекотать парня, отчего тот задорно хохочет, слабо отбиваясь, в то время как Мин повторяет: — Что? Что ты сделал, Тэхённи?
Но он ничего не может выдавить из себя от смеха, только стараясь перехватить руки старшего, как его мучения останавливает входящее на телефон Юнги сообщение.
— Пойдём в клуб, малыш? — уже оставив пытки младшего и прочитав содержимое смс, поворачивается к нему снова хён. Но Тэ только брезгливо морщит носик.
— Клуб? Нет, не хочу. Мне прошлого раза хватило.
— Я не буду тебя насиловать в туалете, — Мин тепло улыбается, и эта улыбка практически заставляет младшего согласиться, пробуждая что-то необъяснимо приятное в груди Кима.
— Нет, я не о том. Я не хочу, чтобы меня снова накачали и бросили.
— Но я буду рядом с тобой. — Тэ скептически хмыкает. — Обещаю. Ну, детка, хватит ломаться, пока я тебя силой не потащил! — взмаливается он. — Я не дам тебя в обиду. Ты же моя персональная сучка, а разве я похож на человека, который позволит трогать свои вещи?
— Ты одарил меня комплиментами на год вперёд, спасибо, больше не открывай свой рот сегодня. — Ким обиженно поджимает губы, складывает руки на груди.
— Ну так мы едем?
— Никакого уважения.
— Угу, ну так..?
— Никакой романтики!
— Значит..?
— Никакой доброты ко мне!
— Эй, не зазнавайся.
— Ладно, едем.
А через час они уже несутся по пустой трассе, ведь никому в такое время по городу ездить не вздумается, кроме Мина, конечно. Сонный Тэхён уже слабее реагирует на скорость, едва сжимая краешек чужой футболки. Он оказался слишком вымотан за сегодня, но не пойти с Юнги он не мог по ряду причин. Первая связана с тем, что самому Киму будет определённо скучно и, может быть, страшно, а пригласить кого-то или пойти гулять с кем-то он не может. Только потому, что для него район, в котором он сейчас находится, незнаком, да и пригласить, в общем-то, некого. Вторая причина заключается в боязни младшего, что его хён напьется и подцепит кого-то. И даже если они не связывали себя какими-то обязательствами, тем более, отношениями, то Тэхёну всё равно будет не по себе, зная, что, помимо него, Мин спит с кем-то другим, хоть он сто процентов так и поступит. Ведь зачем ему ждать, пока какой-то неопытный мальчик оправится, чтобы продолжить сексуальные связи с ним, если можно сделать, как и обычно: найти кого-то нового. И Тэхён уверен: так будет в любом случае, но ему, конечно же, будет спокойнее, если он хотя бы попытается, чем будет сидеть дома и тонуть в догадках о том, переспал ли уже с кем-то Юнги или нет, и если да, то с кем.
Полностью погруженный в свои мысли, он не замечает, как они входят в клуб, как давит на уши громкая музыка и как Юнги, услышав завистливый свист, прижимает Тэ ближе к себе. Конечно, ведь длинноногий мальчик в свободной миновой рубашке и светлых рваных джинсах не может не привлекать внимание, вызывая явный интерес к своей особе.
— Воу, Юнги, ты хоть бы предупредил, что будешь не один, — начинает, по всей видимости, один из друзей старшего, — я бы тогда оделся поприличнее, что ли.
Но Мин ничего не отвечает, он лишь нагло и молча усаживает Кима себе на колени, решив, что так будет проще его контролировать, так что его знакомый продолжает:
— Может, скажешь кто это?
— Да, — раздражённо выдыхает он. — Это Тэхён, мой парень. — От этих слов младшему хочется развернуться и со всей силы крикнуть хёну в лицо что-то типа «ЧТО», но он решает, что разберётся с этим дома, ведь жаловаться ему, в общем-то, не на что, но это внезапно данное звание смущает безумно.
— Вау, и надолго? — интересуется с насмешкой второй его знакомый, и руки Мина яростно сжимаются сильнее вокруг талии младшего.
— Явно подольше времени, за которое ты кончаешь, — рычит он, и в компании разражается смех, в то время как Тэ пинает старшего в бок, пристыдив тем самым.
— Так, Тэхён… — начинает снова первый парень, заставляя Кима повернуться в его сторону лицом. И то ли свет так упал, то ли у него плохое зрение, но он всматривается в лицо Тэ, синяки на котором Мин не мог скрыть даже, накупив всяких мазей и тюбиков и настырно втирая их Тэхёну в кожу, так что знакомый Мина, хмыкнув, обращается уже к Юнги: — Срань господня, Юнгс, ты что, бьёшь этого ангелочка?
— Нет, он у меня бандит просто, — с некой теплотой отмахивается старший, заставляя поверить в это даже самого Кима, не говоря уже об нетрезвой компании. Он ещё что-то спрашивает у друзей, отводя внимание от побитого юноши напрочь, и ровно в тот момент Тэ перестаёт слушать компанию, просто думая о чем-то своём и посматривая на окружающих. Изредка он потягивает коктейли, которые ему приносит Юнги. И, к радости младшего, это единственное, ради чего отлучается его хён, всё остальное же время уделяя Киму, то поиграв с его сережками, то перещупав все кимовы ребра от скуки. В разговор он тоже не особо вникает, ведь компания, в которой они находятся, собирается гораздо чаще без Юнги, чем с ним, так что в беседе всё чаще звучит фраза «А, это ж Шугаря тогда не было».
— Даа, когда этот дед был помоложе, он чаще с нами зависал, — наигранно горько вздыхает один минов друг, имя которого Тэхён запомнить не удосужился. Не то чтобы собирался, конечно. — А сейчас пенсия наверно меньше стала, внуки, импотенция. — На последнее Ким презрительно хмыкает, всё так же смотря куда-то на посторонних, потому что ему эта «импотенция» в своё время чуть зад не порвала, а сейчас отдается нервными импульсами в районе поясницы, и это явно не его память подкидывает ему эти воспоминания — слишком уж они материальны и слишком упираются Тэхёну в спину сейчас.
Но вот Юнги отдаёт младшему свой телефон, поднимается и оправдывается перед компанией словами «Возьму нам с Тэ ещё по коктейлю». Направляется к бару, заказывая два сомнительных, по мнению Тэхёна, напитка, и уже собирается идти обратно, как непонятная короткопалая девушка с не менее короткой юбкой и белыми недлинными волосами что-то спрашивает у Мина, и даже ему со своим сравнительно небольшим как на мужчину ростом приходится наклонить голову, чтобы расслышать её щебетание. Его лицо напряжено, он явно не рад этой незнакомке, и что-то ей кратко отвечает, манерно поморщив нос. Тогда она прижимается к Мину сильнее, снова что-то мурлычет прямо в лицо, и Тэ, кажется, начинает изрядно беспокоится, в то время как друзья Юнги отвлекают юношу:
— Так, Тэхённи, ты долго уже с этим дедом? — хмельно улыбается один из них. Тенденция называть его хёна дедом немного выбешивает студента, но тот, скрипя зубами, мило отвечает:
— Не знаю, мы знакомы недели две.
— Айщ, у этого хрыча всегда всё как у кроликов! — секунда, и вся компания гогочет. Но Киму как-то не смешно: пока внимание к его особе немного поубавилось, он бросает беглый взгляд на барную стойку, с ужасом замечая, что его названного парня на месте нет, как и той злосчастной блондинки. Юношу пробирает холодным потом, пока шум в компании затихает.
— И тебя всё устраивает? — снова пристает к нему один из миновых друзей. — Ну, в смысле, его девчонки рассказывали, что он относился к ним как к вещам, да и выдыхался быстро…
— Нет, меня всё устраивает, — гордо поджав губы, перебивает его Ким. — Иногда он бывает излишне жесток, но это никогда не переходило границ дозволенного.
Отвернувшись и ясно дав понять, что дальше он Юнги ни с кем не собирается обсуждать, Тэ судорожно бегает взглядом по клубу, пытаясь найти эту пепельную макушку где-то в толпе. Проходит ещё минут пять, и телефон старшего в его руках чудом только не трещит от силы нажима, а сам юноша готов душу небесам отдать. Он прекрасно знает, чем сейчас занят его хён, и это изрядно его расстраивает, хоть бы что ему Мин ни говорил о том, что они друг друга не обязывали.
Минуты две, и Юнги наконец появляется: медленно вылезает из уборной, с недовольным видом плетется к бару, забирая свои коктейли и направляется к друзьям, в то время как коротковолосая блондинка, с испорченной прической и пунцовыми щеками, поспешно выходит следом, растворяясь где-то в толпе. Вот Мин ставит напитки на стол, устало улыбаясь Тэхёну, и садится, уже было притянув к себе парня на колени снова, но тот вырывается, садится рядом, шипя на ухо:
— Где ты был?
— В туалет захотел, принцесска, прости, что не отчитался тебе.
— Врёшь.
— Не вру.
— Я сегодня ночую у Хоби, — рывком встаёт Ким, но Юнги хватает его за запястье. Задержав его, он отвешивает друзьям краткое «прогуляемся» и тянет младшего на улицу.
— Какого хера? — недовольно рычит он Тэ в лицо, но тот отталкивает старшего:
— Какого хера ты ебешься с какой-то потаскухой, пока здесь я? Не знаю, может, сам объяснишь?
— Да не было ничего! Как… — Мин прерывается звуком сообщения, пришедшего на свой телефон. Он начинает рыскать по карманам в его поисках, в то время как Тэхён уже открывает содержимое смс, ведь телефон всё ещё был в руках у Кима.
— «Мне понравилось, Шу-га, — с особой ненавистью и интонацией растягивает прозвище блондина Тэ. — Давай как-нибудь повторим? Надеюсь на большее. ХО». — Он блокирует экран мобильного, убирая его в карман и прожигая в хёне дыры взглядом. — Я тебя ненавижу, в курсе? — он снова собирается куда-то уходить, хоть и совершенно не знает эту часть города, но Юнги, снова сильно сжав ему запястье, закидывает его себе на плечо, каких бы ему усилий это не стоило. Хён не особо сильнее его, но всё-таки доносит младшего до машины, в итоге зашвырнув его на задние сидения. В этот момент выражение «Обращался как с вещью» становится как никогда правдивым, выбешивая Кима ещё больше.
— Никуда ты, блять, не пойдёшь. Ясно?
Но младший не отвечает. Они едут до дома молча, доходят до квартиры тоже, даже несмотря на то, что Тэхён противился и вырывался. Но когда Ким оказывается в квартире старшего через толчок, он не выдерживает:
— Нахрена ты тогда меня своим парнем назвал?
— Чтобы не приставали к тебе. — Спокойно и даже немного устало отвечает он.
— А потом оставил меня минут на десять с ними наедине, чтобы уединиться с незнакомой тебе девушкой!
— Они обижали тебя? — Юнги тихо спрашивает и тянет младшего в спальню, ведь тот стал на месте и выявлял явное нежелание двигаться вглубь квартиры, планируя, наверное, ночевать на пороге. Но когда юноша не сдвинулся с места, Мин, вздохнув, снова прибегает к грубой силе, закинув младшего себе на плечо.
— Не больше, чем ты меня, — тихо всхлипывает Ким, когда они оказываются в спальне старшего.
— Ясно. Ладно, слушай, — блондин усаживает парня себе на кровать, садится рядом и пристально смотрит в глаза. — Она сама нарвалась. Но она была такая, ну, никакая, ну и пришлось её поставить на колени.
— Айщ, ты такой добрый, разрешил этой бедной нуждающейся девушке вкусить твой прекрасный хер, ах, я в восторге от тебя, — морщится Тэ.
— А ты что, тоже хочешь? — по-лисьи улыбается старший и придвигается ближе к юноше, практически не оставляя между ними расстояния.
— Что? Нет, причём тут… — Тэхён, возможно, хотел запротестовать, но был нагло заткнут чужими губами, и свободная рубашка полетела куда-то на пол.
***
В университете всегда шумно, но сейчас, когда Тэхён заявляется в совершенно нетипичной для него одежде — свободном свитере вместо рубашки и рваных чёрных джинсах вместо брюк, то все студенты становятся еще шумнее, постоянно тыкая на него пальцем. Но пальцем на него указывали не из-за этого, а из-за пепельного блондина в чёрной кожанке, идущего с ним едва ли не рука об руку. Вот они останавливаются рядом с деканатом, и неизвестный парень оставляет его за дверью, а сам заходит, даже предварительно не постучав. Спустя пару минут Мин выходит, улыбаясь, закидывая руку младшему на плечо и уводя Тэ из университета. — Коррупция — дело страшное, детка, — он услужливо открывает Киму дверь своего автомобиля и самостоятельно её закрывает за ним. — Сейчас мы едем в больницу, а потом за покупками, хорошо? — Ты уверен, что отец ничего не узнает? — Тэхён кидает на него неуверенный взгляд, и Мин, поймав его, тихо выдыхает. — Да. По крайней мере, если они ему доложат, я их заебу проверками и визитами. — Скалится старший и наконец трогается. — Юнги. — М? — Серьёзно, откуда у тебя такие деньги и связи? Ты пугаешь меня. Краем уха до него доносится вздох хёна. — Неужели версия с убийствами и грабежом настолько неубедительна? — поджимает губы он. — Ладно, я получаю их законным путём. Это всё, что тебе стоит знать. — Не доверяешь мне, значит, — Тэ в свою очередь поджимает собственные, складывает руки на груди. Пару минут они едут в тишине, в которой лишь негромкими щелчками отбиваются ритмичные удары Мина по рулю. Он хмурится, снова вздыхая. Конечно, есть вещи, которые младшему лучше о нём не знать, ведь эти самые вещи могут оттолкнуть юношу, но, как говорил Чимин: «Если хочешь удержать его рядом с собой — будь максимально честен». — Ладно. Ладно. Отец у меня шишка крупная, — Мин хмурит брови. — Но Чимин говорил, что твои родители умерли? — Правильно говорил. Для меня с того момента умерли оба, хотя для окружающих помер только мой папа. Потом мамка вышла замуж во второй раз, и мой типа папка купил мне квартиру, машину, устроил в универ и такой, мол, живи. Отдельно от нас и не мешай нам вообще. Я тебя, мол, обеспечивать буду, но не делай нам проблем, делай лучше вид, что тебя нет. Я так и делаю. — Это… — В любом случае лучше, чем когда батя тебя лупит, зато говорит, что любит. — Наверное, — Ким чувствует, как атмосфера между ними накаляется, он и не заметил, как перешёл те невидимые границы, что негласно установил Мин. — Прости, если задел тебя. — Ага. — Кидает Мин, хладнокровно глядя на дорогу перед собой, не кинув ни единого взгляда на младшего. — Юнги-я, ну правда, извини пожалуйста, я не хотел тебя обидеть, милый, — меняя стратегию, он льнет к старшему так сильно, как позволяет ситуация, умащивает руки у него на бедре, проходясь по внутренней стороне и поднимаясь выше. Но Мин в ответ ничего не делает, даже глазом не ведёт, не подавая виду. Ким же не прекращает, так что, когда они останавливаются на светофоре, Юнги, перехватив бессовестно бродящие по его бедру руки, возвращает их на колени к Киму, улыбнувшись ему. — Успокойся, всё хорошо, принцесска. Отдашь как-нибудь потом. — Отдам что? — Не что, а чем. Натурой. — Айщ, Чиминни, конечно, предупреждал меня, что ты повёрнут на этом, но я ему не верил. Зря. — Тебя никто не держит, — Юнги ухмыляется. — Сам сказал, что не отпустишь меня минимум неделю. — Да.***
— Что теперь? — спрашивает Тэхён, когда они уставшие, но довольные, с пятью огромными пакетами вместо запланированного одного, уже под вечер вернулись домой к Мину. — Эм, ничего? — Я имею ввиду, что теперь будет с моим отцом? — Нуу, мы можем засудить его, — Юнги пожимает плечами, будто это для него — обыденное дело, и Ким искренне надеется, что это не так. — Н-но я не хочу! — Я знаю, поэтому мы его просто припугнём, но если он не успокоится, я реально это сделаю, — беззаботно кидает блондин, уже добравшийся до своей кровати и лениво наблюдающий за тем, как непонятного цвета макушка юноши пропадает за дверью в ванной. Тогда он падает на спину и, решив, что сейчас лучшее время для***
— Принцесса, — сквозь сон слышится приторное, и Ким лениво открывает глаза, снова оказываясь в плену у миновых одеял. Запутавшись в своих ногах, а потом ещё и в постельном белье, Тэхён понимает, что лежит, обнимая слои подушек и прочей мягкой ерунды, и лишь пальцами он зацепился за краешек одежды Юнги, который сейчас умиротворённо смотрит на него сверху-вниз. — Как твоя попка? Получше чем в те разы? — Определённо, — ворчит младший, показательно отворачиваясь от блондина. — Спасибо, хоть в этот раз всё по-человечески было. — Ну да, на бухую башку, — хмычет он, наблюдая за тем, как младший гордо борется с одеялами, не подавая виду. — А ротик как? Челюсть не болит? — Заткнись! — малец своими цепкими пальцами выуживает у себя из-под бока очередную подушку, отправив её в непроснувшегося хёна. — Да ладно тебе, было неплохо как для первого раза. Ты мне даже ничего не откусил. — Уже жалею. Эта статичность длится ещё пару минут, пока Ким продолжал мирно дремать, а Мин — созерцать его макушку неясного цвета. Возможно, он бы хотел остаться с юношей подольше, но не может. — Мне надо в универ, уладить кое-какие дела, — тихо начинает он, и младший только мычит в ответ. — Потом в твой, наладить твои. — Снова мычание. — И Тэхён, тебе нужно позвонить бате сегодня. — Что? — беспокойно поднимается он, разворачиваясь к Мину лицом. — Зачем? — Он может накатать в полицию, если ты не явишься. — И что мне сказать? — он хмурит брови, походя на какого-то ребёнка, если не считать, что он таким и был. — Ну, не знаю, что влюбился и съехал на общую квартиру, или что-то типа, — отмахивается блондин и уже хочет было подняться, но Тэ останавливает его: — И кстати про это. Юнги-я… — он колеблется, закусывает нижнюю губу. — В каком состоянии… Наши отношения сейчас? Кто мы друг другу? Молодой человек застывает, глядит на юношу и почесывает затылок. — Эм, не знаю? Смотря чего ты хочешь. — Неплохо было притворяться твоим парнем. — Значит, попробовать можно, — легко улыбается старший и, подмигнув Киму, разворачивается. — Тогда договорились. — Стой! — хён останавливается. Смотрит на младшего через плечо, и Тэ, ярко улыбаясь, тычет пальчиком в свою щёку. — Чмок. — Да ты быстро вживаешься, — Юнги, подходит к юноше и, ловко чмокнув его в указанное место, треплет донсену волосы. Тот лишь кивает, всё так же растягивая губы в улыбке и довольно мурлычет: — Ну всё, вали отсюда, я спать хочу. Но после этого ничего не меняется: эта неделя подходит к концу, а в их жизни всё так же. Редкие вылазки куда-то, но никаких долгих поцелуев поутру, вальяжных прогулок за ручку и, в общем-то, никакой близости помимо той пары пьяных порывов Мина. Обоих это, вообще-то, не особо волнует и полностью устраивает, Юнги не уходит в загулы и в клубах в туалетах с девушками не задерживается, равносильно как и с парнями. Для каждого из них эти отношения кажутся как для галочки, для отмазки в стиле «прости, детка, но я уже занят» или просто чтобы отморозиться от Чонгука, зовущего прогуляться. Его Минни уехал ненадолго к родителям, пока Чон сходит с ума в одиночестве и молит друзей встретиться, но их отношения становятся отличным поводом для того, чтобы послать Чона далеко-далеко. По крайней мере, для Юнги. Они с Гуком вообще имеют схожие вкусы на людей, которых они хотят видеть в своём окружении, поэтому долго не могут поделить Чимина, а потом — и Тэхёна. Юнги же только и остаётся наблюдать, как его мальчик неумолимо быстро привязывается к Чонгуку, ходит гулять с ним и проводит со своим хёном меньше времени. И Мин пугается. Впервые за долгое время снова боится, что Тэ уйдёт, даже если он не чувствует сильной любви к младшему, чувство брошенности всё равно будет неприятно проедать в нём дыры. Но когда возвращается Чимин, спасительный для Юнги Чимин, Гук снова обращает своё внимание к возлюбленному, обволакивая скопившейся за пару деньков любовью. И даже если он был верен Минни и Ким его в романтическом плане не интересовал, Мин этого понять не мог, долго ещё тихо злясь на Тэ и Гука вместе и по-отдельности. А потом заканчивается установленная неделя, и Мин подкрадывается к завершившему очередной разговор с отцом Тэхёну. После его первого звонка, в котором парень сказал, что встретил свою любовь и теперь живёт с… ней в одной квартире, пока не собираясь возвращаться, его папочка не стал кричать на него, лишь изредка пытаясь уговорить вернуться. Он говорит, что его сын уже взрослый, вправе сам решать это, но забрасывать учёбу чтобы не думал, но на самом деле тайно желает выбить дурь у этого мелкого засранца всё желание самовольничать и вернуть домой. С тех пор звонки как минимум два раза в день становятся нормой, к которой пара быстро привыкает. Ким говорит, что его пару зовут Юнджи (почти не врёт), говорит, что она низенькая блондинка (снова не врёт), до безумия скромная и старательно учится (а тут уже — ни одного попадания), и в такие моменты Мину искренне хочется крикнуть прямо в трубку, что это всё — полная херня, и это «Юнджи» ебёт его сына, а не наоборот, но не смеет вредить своему малышу. Злится дико, но не обижается, лишь изредка порицая младшего за это. — Ну, папенькин сынок, валишь к нему или остаёшься со мной? — он опирается плечом о дверной проем, когда Ким устало бросает телефон куда-то в сторону. — Если честно, хочу остаться, — не врёт он, обессиленно поднимаясь с дивана и вплотную приближаясь к парню, утыкаясь ему носом в плечо и обнимая за талию. Хён по обычаю закатывает глаза от таких нежностей, но не отстраняется, давая младшему возможность насытиться человеческим теплом по максимуму. — Тогда придётся научиться тебе готовить, принцесса, — легко ухмыляется старший, взъерошивая юноше волосы. — Чего?! — отстраняется с удивлённым лицом Ким, упирается ладошками в грудь старшему. — Я не позволю нам питаться тем же, что мы ели всю прошлую неделю. Если мне печень уже давно отбили, то у тебя ещё впереди, — мило улыбнувшись, Юнги уходит, оставляя младшего в смятении.
