целовали мы небо сухими губами

      В волосах играет теплый ветер, дующий с побережья Инглиш Бэй Бич, недалеко от которого мы сейчас едем на рассвете, в наушниках играет уже следующая песня, а глаза рассматривают мелькающие вывески сувенирных магазинов, которые вот-вот откроются. И сразу на душе становится легко, понимая, что счастье в вот таких простых вещах, и все-таки я безмерно рада, что наконец закончился этот учебный год, что нас отпустили на долгожданные каникулы, обосновывая все тем, что в девятых и десятых классах идет подготовка к выпускным. На улице спокойно, как и внутри, кажется, стало настолько тихо, что шины на колесах велосипеда трутся о землю с таким громким звуком, что заглушают шум прибоя и музыку. Время летит так быстро, намного быстрее, чем обычно, ведь я еду не одна, мою компанию составила жизнерадостная рыжеволосая девчонка, от которой так и льется позитивная энергия, которую она дарит всем и каждому и неумолкаемый кудрявый сосед, который даже сейчас пытается донести до меня какую-то гадкую фразу, но я не слышу его, он любит нести всякую ерунду не в тему и странные, в основном понятные только ему шутки, над которыми хочется смеяться. И которые приводят к постепенному сближению, такому спонтанному и быстрому, как двенадцать лет назад, при первой нашей встрече, тогда наши семьи только познакомились, и мы сдружились сразу после того, как весело шутили и смеялись, играя в каких-то Финновских солдатиков, попутно деля плитку шоколада и бутылку апельсинового сока. Казалось бы, сближение такой сложный процесс, но, как видите — нет. Мы сдружились больше, после того, как я первый раз осталось на ночевку у соседей, из-за того, что родители развелись и мама напилась, а мне было всего пять лет, поэтому семья Вулфардов предложили взять меня тогда к себе. А второй раз я пришла к ним в дом в двенадцать, когда родители Финна уехали, на тот момент мы уже начинали ненавидеть друг друга, а он позвал к себе ребят и Милли, из-за которой я собственно туда и попала, потому что Сэди не смогла, как оказалось, мое присутствие не особо понадобилось. Так как Браун после фильма ушла вместе с остальными наверх, играть во что-то на подобии «Правды или Действия» и в какие-то компьютерные аркады с мальчиками, а я осталась благополучно сидеть внизу, укутавшись в полосатый плед, с остатками какой-то вредной еды. Но спустя некоторое время спустился Финн за бутылкой воды и заметил меня. Он пытался уговорить меня пойти играть с ними, но в итоге он остался со мной. Именно в этот момент у нас появилась своя игра, ну как игра. В общем суть заключалась в том, что мы поочередно задавали вопросы и отвечали только правду, смотря прямо в глаза. Но Финн даже тогда врал. Он задал какой-то вопрос, на который я ответила правдой, рассказала свою историю, а он взял и на весь дом засмеялся, от чего прибежали остальные и начали спрашивать, что же случилось, а Вулфард рассказал им все. — Знаешь, я думала ты лучше, Вулфард! Позвать меня, а потом унизить при своих друзьях — очень подло с твоей стороны, — я вскочила с дивана и почувствовала, как щеки горят и краснеют от злости, а ноги подкашиваются от обиды. А он сидит весь такой беззаботный мальчик, с растрепанными кудрями, домашний Финн. Подхожу к двери, беру куртку и уже остановившись в дверном проеме, говорю. — Ты, Вулфард — самовлюбленный нарцисс, который кажется таким милым, а на самом деле язвит всем и вся подряд. Я тебя просто ненавижу! Только он собирался что-то сказать, я быстро натягиваю на ноги кеды и выхожу, хлопая дверью от злости с такой силой, что грохот разносится почти на весь квартал. Все, больше я сюда ни ногой. Никогда. В этот вечер Финн закопал очень глубоко все нормальные отношения между нами, которые похоже сейчас выкапываются из-под земли, о чем я жалею, а может и нет.       А мы сейчас продолжаем свой путь на велосипедах, весело смеясь и думая, что будем делать дальше. В данный момент мы отправляемся на вышеупомянутый пляж, на котором встретим доброжелательный, теплый круг, который уже поднимается из-за горизонта. Мы начинаем ехать быстрей, чтобы успеть посмотреть на это оранжевое чудо до того, как оно окончательно вылезет на небосвод.       Поворачиваю голову на Финна и вижу, как его кудри развиваются от скорости, а губы растянуты в широкой улыбке, которая будет получше любого солнца, от этого все веснушки собираются вместе, создавая одно большое созвездие. Это выглядит так мило, будто ему сейчас лет двенадцать и он рад новому велосипеду. Я настолько засмотрелась, что чуть не врезалась в знак, который повествует о том, что здесь проходит велосипедная дорожка. Если бы не Синк, я бы сейчас сидела на земле и потирала места ушибов. После того, как меня вернули в реальность, мы все посмеялись от неловкости данной ситуации, а мои и Финновы щеки запылали красным румянцем. — Боже, ребят вы выглядите так, будто первый раз в жизни услышали комплимент в свою сторону. Поехали быстрей, не успеем ведь! — Сэди действительно начинает ехать намного быстрей, пока я и Финн плетемся сзади, кидая друг другу неловкие взгляды.       Шум прибоя, теплый песок, в котором закопаны ноги, компания хороших людей и оранжевый свет, заливающий весь город, будто заставляя всех проснуться, чтобы люди повыходили на улицу и любовались солнцем и утренним Ванкувером.       Резко встаю, подбегаю к воде и захожу туда по колено. Видя это все ребята усмехаются, но потом бегут ко мне. Как только они подходят на довольно близкое расстояние, обрызгиваю их теплой тихоокеанской водой. На что те не особо удивляются, и вместе почти роняют меня в воду. — Это война! Я вас выиграю! — кричит Финн и начинает брызгать нас с головы до ног, хотя мы уже и так довольно мокрые. — Ну уж нет! Нас больше! — протестую я и подталкиваю Синк, на что та отвечает коротким «Да», и мы вдвоем наступаем на Вулфарда, а тот убегает, попутно пытаясь обрызгать нас. Кажется, что наши визги и громкий смех разносятся по всему пляжу. Слишком хорошо здесь по утрам. Тихо и спокойно. Финн выбегает из воды, тем самым спасаясь от своей участи, после чего мы тоже оказываемся на берегу, мокрые полностью. Чтобы быстрей обсохнуть мы решили побегать по Сансет Бич.       Мы уже сидим и пьем утренний кофе в JJ Bean Coffee Roasters . С утра здесь так мало народу. Такая уютная атмосфера. Вот принесли мои любимые панкейки с кленовым сиропом, Сэди решила взять мороженое, как обычно, шоколадное, а Финну принесли порцию картошки Фри, а вкусы видимо тоже не меняются. Вокруг царит такая дружеская атмосфера. Сэди вдруг понадобилось домой, поэтому она быстро доела свой завтрак, обняла меня напоследок и счастливая поехала. Когда мы остались с Финном вдвоем какая-то неловкость и растерянность была в воздухе. Но мы все же сидели и разговаривали на какие-то совсем простые темы. Он опять глупо шутил, но я все равно смеялась. Вулфард стал нести бред, как он любил и видимо, до сих пор так делает, который я поддерживала, хотя это и была какая-то несуразица. — Финн, — обрываю я его. Поднимаю голову и смотрю прямо в чайные глаза. — Да, фарфоровая девочка. Я тебя слушаю, — он действительно стал серьезным, наверное догадываясь, о чем я хочу ему сказать. — Знаешь, — я тяжело выдыхаю, а потом набираю в легкие больше воздуха, собираясь с мыслями. Так волнительно говорить с человеком, который когда-то был тебе, как брат, а сейчас, вы только встречаетесь взглядами в школьных коридорах. — За эти два дня я вспомнила многое. И хорошее, и плохое. Все, что произошло между нами. И я поняла, что все больше скучаю по себе. По той чистой, по-детски наивной, какой была восемь лет назад. Я скучаю по нашей дружбе. Я скучаю по нам. Но в то же время я понимаю, что не могу вот так взять и простить тебя. — Честно скажу. Я бы тоже хотел, чтобы все было как раньше. Я был безумно счастлив эти два дня. Было действительно весело, — Финн смотрел мне в глаза. По нему действительно было видно, что он счастлив. В его глазах видны искры радости, детского счастья. Так же его глаза блестели в детстве, в который раз убеждаюсь, что почти ничего, кроме нашего отношения друг к другу, не изменилось за это время. — Спасибо, Бель, — этот парнишка подошел ко мне и распахнул руки для объятий. Я не удержалась. Встала и прижалась к нему, все тот же запах шоколада от него. Такой родной запах. Запах любви дружбы.