целовали мы небо сухими губами

— Крис, — я тяжело вздыхаю и поднимаю на него глаза. — Послушай, почти полгода назад ты не плохо так подпортил мне жизнь, давай ты больше не будешь этого делать. Хотя бы не в Рождество, ладно? — Ох, ну конечно, — в его интонации слышен сарказм. — Я всего лишь хотел сказать, что твой кучерявый в одних надежных руках, — Крис кривится в наигранной улыбке, а я вскидываю одну бровь в непонятках. — Он такой наивный, только ему скажешь, что есть крутая студия, как он сразу же собирается и едет, даже не узнав что, зачем и почему. Может хоть научится на своей ошибке. — Только, блять, не говори, что это тогда он из-за тебя уехал, — опускаю руки и крепко сжимаю кулаки. — Нет, я всего лишь позвонил, а уехал Вулфард по своей воле, — улыбка так и не слазит с его рожи, а я начинаю закипать то ли от злости, то ли от обиды. — Потом дождался, когда он приедет в Лос-Анджелес, переместится из одной студии в другую, они там записывались сентябрь–октябрь-ноябрь, пока, как ты там его называешь, Финни-бой не узнал, кто все это устроил, и что это была полная подстава, а, следовательно, вся работа пошла насмарку. У него начался творческий кризис, Вулфард запил, закурил, хрен знает, чем он еще занимался, но мне пошло это только на пользу. — Блять, Крис, ты серьезно? Какая польза? У тебя совсем крыша поехала? Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! — я просто выпаливала вопросы, понимая, что ответов на них не будет. — Господи, Мэй, успокойся, я же его не убил, просто изолировал от общества, ну и… — Харш замялся, будто боясь что-то сказать. — И что? Договаривай, пока мой кулак не украсил твое лицо. — И немного побил… — внутри все сразу же сжалось, стало не по себе, как будто меня сейчас тоже побили. — Но ты можешь спасти его, выполнив небольшую услугу, — я свожу брови к переносице в вопросительном жесте. — Переспи со мной. Я замерла в немом шоке, внутри все скрутилось в тугой узел, а праздничное настроение уже давно испарилось. Напряженная тишина висела в воздухе уже довольно долго, но я решила прервать ее. — Где и когда? — Что? — Харш замешкался, но потом все же опомнился. — Послезавтра у меня. И не думай сбежать или вытворить что-нибудь, а то ты умеешь, — Он развернулся, взмахивая подолом пальто, сел в машину и уехал в неизвестном направлении. А я так и осталась стоять под светом фонаря, думая о том, как разобраться со всем этим дерьмом, а сзади размыто слышались голоса лучших друзей, которым совсем не до моих проблем. Оставшаяся часть вечера прошла для меня ужасно, но я старалась веселиться, чтобы не испортить праздник друзьям и попытаться отвлечь себя, но последнее не получалось свосем. Я не спала всю ночь, все еще обдумывая, как резко все свалилось на меня, да еще и в мой большенелюбимый праздник. Больше всего меня волновал Финн, ведь никто не знает, что мог сделать этот больной ублюдок с человеком, который явно ни в чем не виновен… Я подошла к шкафу, открыла дверь и, встав на носочки, достала проектор, который я забрала, когда Финн уехал. По потолку и стенам закружились звезды, а я просто смотрела на все это, улыбаясь и вытирая редкие слезы уголком одеяла. В тот момент я чувствовала себя и ужасно, и хорошо одновременно. В голове всплывали все воспоминания, связанные с этим проектором…  — Мамочка, можно я пойду к Финну в гости? — в очередной раз спрашивала пятилетняя девчушка в розовом платье. — Мы хотим посмотреть на звезды. Пожалуйста, пожалуйста, пожаааалуйста. — Ох, ладно, иди, только не допоздна, — ответила мама и продолжила что-то печатать на своем ноутбуке. — Спасибо! — выпалила я и сразу же оказалась за дверью своего дома. Перепрыгивая лужи, я бежала через дорогу, но как бы сильно я не старалась не наступить в море грязи, в детской белой туфельке уже хлюпала вода… Но я не сдавалась и, преодолев все лужи, уже через пять минут сидела в гостиной у Вулфардов, укутанная в кучу пледов, суша у камина свои ноги, потому что мама Финна переживала, что я заболею. — Бель, ну ты скоро? Я устал тебя ждать уже! — кричал Финн, свисая на перилах со второго этажа. — Да иду я, иду… — пробубнив про себя, я встала, сняла с себя все слои флисовых одеял, аккуратно положила на диван и побежала наверх к Финну. — Ну, доставай звезды. — Для тебя я достану их даже с неба, ведь ты моя самая лучшая подруга! — мы расхохотались и легли на кровать, пропахшую шоколадом и клубникой, что совсем не удивительно. Разные созвездия быстро «плыли» по потолку, а Финн как всегда рассказывал мне про них. Мне казалось, он знает астрономию больше чем кто-либо на свете. И как я не старалась запомнить хоть что-то, я знала только названия пары созвездий, поэтому Финн каждый раз рассказывал мне одно и то же, но нам это ни чуть не надоедало. Мне нравилось каждый день прибегать к Вулфарду, слушать про звезды, петь глупые песни под гитару, пить чай с шоколадной мятой и возвращаться домой поздно вечером, а на выходных и вовсе оставаться у Финна с ночевой. Но где сейчас это все? Почему мне чертовых семнадцать лет? Можно просто вернуться в беззаботное детство? Носить розовые платья с рюшами, собирать фантики от ирисок в карманах, тайком есть мороженое, а потом стоять в углу, потому что мама все узнала, устраивать щекотальные бои, бегать наперегонки с одного конца улицы до другого с Финном, кататься по зеленому газону на заднем дворе и делать еще много-много чего. Почему?

***

Утро двадцать шестого. Я встаю с кровати с желанием исчезнуть, провалиться под землю, да просто сдохнуть в конце концов. Плетусь вниз по лестнице, захожу на кухню и начинаю готовить сырники, чтобы хоть как-то поднять настроение. Не особо помогло конечно, но, что поделать, нужно ехать. Но пока что я все еще сижу за кухонным столом, держа в зубах сигарету, потому что сейчас так нужно. А еще нужно просто разобраться в себе и всем том, что происходит сейчас. Дрожащей рукой поднимаю стакан с виски, допиваю до дна и поднимаюсь со стула, попутно докуривая сигарету. Надеваю серое пальто, хватаю рюкзак и выхожу на подъездную дорожку, потому что такси уже приехало. В моей голове все крутится мысль, что вот-вот я увижу Финна, смогу снова считать его веснушки и утопать в глазах цвета чая… Я уже стою на пороге дома Криса, но не успеваю собраться с мыслями, как передо мной резко открывается дверь, а потом я оказываюсь внутри. — Ох, Мэй, ты пришла, — он жутко улыбается, от чего мне становится явно не по себе. — Как давно же я этого ждал, — в это же мгновенье он толкнул меня на диван в гостиной, но, остановив его ладонями, я не дала ему меня поцеловать. — Придержи коней, Харш. Ты бы хоть до спальни дошел, — довольно улыбаюсь, провожу пальцем по его груди и встаю, уходя в его комнату. Как только мы оказались там, то этот придурок сразу прижал меня к стене и начал чуть ли не кусать меня. «Терпитерпитерпитерпи, еще чуть-чуть». Закусив губу, я издавала тихие стоны, а ему это нравилось, в его глазах было безумство и страсть. — Ну уж нет, мальчик, сегодня мы играем по моим правилам, — вырываю свои руки из его хватки и начинаю медленно подходить все ближе и ближе, пока Крис не упал спиной на кровать. — Ну что, поиграем? — достаю из кармана веревку и привязываю его к спинке кровати, следом вставляю кляп ему в рот и встаю. — Поиграем в плохого копа. Ты доигрался, Харш. Может хоть на зоне поймешь, какой ты мудак. Удачи. Сердце стучит в бешеном ритме, а я медленно выхожу из комнаты, а потом бегу в подвал, который на удивление был открыт. Тяжелая металлическая дверь жутко проскрипела по полу, света там не было, только маленький луч из коридора освещал темное сырое помещение. Я долго не могла привыкнуть к темноте, молча стоя в проходе и смотря в самый дальний угол. Это был… Финн (?) Жутко исхудавший, весь в синяках и побоях он лежал на холодном полу и просто не мог пошевелиться. Я кинулась к нему, упала на колени, положила его голову к себе на ноги и просто ревела. — Финни-бой, очнись, это я, все хорошо, теперь все будет хорошо, обещаю, — я гладила его по сальным кудрям, говоря только «все будет хорошо, хорошо, хорошо, хорошо, хоро…», — Ох, солнце, что с тобой стало, ты погас, а вместе с тобой — весь мой мир, но ничего, обещаю, скоро ты опять загоришься. — Бель? — единственное, что он смог сказать, а потом снова просто отключился. — Скоро ты будешь дома, солнечный мальчик. Слезы все еще катились из глаз, но мне нужно было поднять Финна и увезти домой. Оставалось лишь надеяться, что он поправится и все будет как раньше.

You moved to California, but it's just a state of mind And you know everyone adores you You can't feel it and you're tired Baby‚ wish that you would hold me or just say that you were mine But it's killing me slowly