The Only Hope For Me Is You

Могу ли я стать единственной надеждой для тебя?

Потому что ты — единственная надежда для меня…

А если мы не можем понять, где наше место,

Нам самим придётся покончить с этим,

Столкнуться с болью и принять её вызов,

Поскольку последняя надежда для меня — ты один.

Помни меня…

***

      — Прошло очень много времени с того момента, как я оказалась здесь. Но я до сих пор помню всё, что произошло со мной, от начала моего попадания в этот мир, до сегодняшнего дня. Единственное, чего я все ещё не пойму — почему я тут? Но, наверное, я вряд ли это узнаю, только лишь смутные догадки. За эти годы я встретила и потеряла многих людей. Они были прекрасными, благородными, или наоборот — ужасными, бесчеловечными… Но все они меня изменяли. Сейчас, когда я смотрю в своё прошлое, я жалею о многом. О том, что не успела кого-то спасти, кому-то что-то сказать, что сделала кое-что не так… Но, знаешь, я не жалею об одном, о самом главном. О том, что встретила тебя. И о том, что ты подарил мне надежду. Стал моей надеждой, Леви, — я осторожно беру его руку и переплетаю наши пальцы, после чего заглядываю в серые глаза и улыбаюсь. И действительно, я счастлива и благодарна, что попала сюда, ведь именно здесь я повстречалась с ним, с человеком, который занял важное место в моей жизни.

***

      — Ну же, шевелись быстрее! — прокричала я Джиму, плетущемуся позади меня с тележкой, на которой покоился наш багаж.       — Лина, наш поезд прибудет только через час и пятнадцать минут.       — Если ты в таком темпе продолжишь своё шествие, то часа и пятнадцати… уже четырнадцать минут нам не хватит, чтобы не опоздать, — пробубнила я, убирая телефон в карман джинс.       — Мы почти пришли на перрон. И какой смысл вообще ехать в такую рань? Ох, чтоб я ещё раз поехал к отцу вместе с тобой…       — Если тебя что-то не устраивает, то можешь ехать обратно. Одна тоже справлюсь.       — Нет, лучше останусь с тобой. В конце концов, не я потерялся в двух кварталах от дома.       — Просила же, не вспоминать об этом! — мои щёки, а вместе с ними и кончики ушей, налились румянцем. Хоть это и случай годичной давности, но вспоминать мне о нём стыдно. Поэтому всякий раз, когда Джим припоминает мне это, я покрываюсь пятнами краски от стеснения и, наверное, злости, за то, что он не выполняет обещания молчать об этом. — Тупица, — фыркаю я в сторону и прибавляю шаг.       — Да, да, я тоже тебя люблю, сестрёнка, — брат засмеялся и, наконец нагнав меня, зарылся мне пальцами в волосы, после чего начал активно ерошить их. Сначала хотелось вырваться, но, заметив довольное лицо брата, его губы, растянутые в улыбке, и глаза, что сияли, под солнечным светом, я решила промолчать. Да в принципе мне и самой нравится этот жест.       До нашей станции мы продолжали путь в уютном молчании. Солнце, выглядывающее из-за редких облаков, слегка пригревало, что не могло не радовать. В конце концов, в Англии редко бывает тёплая погода. Сейчас, несмотря на раннее время, в воздухе явно было где-то двадцать градусов. Именно поэтому я люблю июль в своей стране — это самый тёплый и менее ветреный месяц.       Воздух, пропитанный запахом смазки для колёс и нагретым металлом, щекотал ноздри, оставляя неприятный осадок в лёгких, так что я чуть дёрнула своим курносым носом и нахмурилась. Не особо люблю запахи на вокзалах, и в городах в принципе. Как по мне, так лучше выбираться на природу, чтобы вдыхать запах утренней свежести полной грудью, чем дышать смогом и дымом с заводов.       Почувствовав запах сигарет, я покосилась в сторону Джима, невольно поджав губы. У меня есть, как и у большинства людей, вредные привычки, вернее, одна вредная привычка — курение. Это плохо, понятно и без нудных школьных лекций с проповедями родителей, но что поделать, когда у меня, в свои юные восемнадцать лет, развилась никотиновая зависимость? Правда, проблема в том, что я не рассказала об этом даже Джиму — одному из самых близких людей. Так что сейчас, когда он шёл рядом и курил, я могла лишь облизывать губы и чувствовать мелкую лёгкую дрожь в пальцах, от желания сделать хоть пару затяжек. Честное слово, я как наркоман в ломке.       В моём рюкзаке покоилось несколько пачек, одна из которых находилась в его наружном кармашке, однако я просто не могла начать курить при брате. Пришлось просто идти, терпеть и дышать сигаретным дымом, делая глубокие вдохи. Это помогало хоть сколько-то успокоить своё желание и сдержать себя в руках.       — Тоже хочешь? — Джим протянул к моему лицу левую руку, а его губы изогнулись в ехидной насмешке.       — Не горю желанием портить свои лёгкие, — пришлось бессовестно соврать.       — Да-да, ну, как хочешь, моё дело предложить. Как я понимаю, мы на месте? — взгляд его больших голубых глаз устремился вверх, на номер платформы.       — Да. Слушай, сбегай за кофе. Всё равно ждать ещё час, — особо пить я не хотела, но надо было куда-нибудь спровадить братишку.       — Слушаюсь и повинуюсь, — он сделал лёгкий наклон, заставляя меня усмехнуться и закатить глаза, после чего удалился с моих глаз долой.       Теперь я могла спокойно выкурить хотя бы одну сигарету, так что, незамедлительно сняв с плеч рюкзак, я достала из кармашка пачку. После третьей затяжки мне «ударило» в голову и я блаженно прикрыла глаза. Зачем я это делаю?.. Иногда этот вопрос не даёт мне покоя. По сути, я просто порчу своё здоровье, хотя хочу поступать в военную академию, к тому же из-за курения у меня иногда болит голова… Ответ прост — меня расслабляет, конечности становятся ватными, а сознание улетает в небытие, таким образом я отвлекаюсь от реальности и всего происходящего.       Когда я выбросила окурок в урну, то номер моей платформы тут же всплыл в голове и я улыбнулась, вспоминая «Гарри Поттера». Так, это плохая идея, хотя и интересная, но воплощать её в реальность — не стоит.       Ещё немного поспорив внутренне с самой собой, я всё же встала с насиженного места и, без понятия зачем, перехватив поудобнее рукоятку тележки с чемоданами, сначала медленно, а потом постепенно ускоряя свой шаг, побежала с закрытыми глазами, прямо как в фильме, в колону с номером платформы «9». Противный дребезг колёс резко стих, а затем я обо что-то запнулась, скорее всего об камень, в конечном итоге эксперимента я упала, пропахав землю носом, ещё и багаж с тележки уронила.       — Да ёп твою… — я запнулась на середине ругательства, когда поднялась с земли и начала отплёвываться от травы, застрявшей во рту. Моя белая толстовка испачкалась зелёным соком, как и джинсы, которые, при моём «удачном» падении, порвались на коленке. Однако, ни пострадавшая одежда, ни привкус земли во рту меня не волновали так, как волновал воздух: слишком чистый для меня, разрежённый, который щипал нос своей свежестью. Ещё немного и, кажется, я упаду в обморок от кислородного отравления. Где я? На Хогвартс это место мало похоже.       Вокруг не было ни души и это немного начало пугать. Волнение захлестнуло изнутри, переплетаясь с неприятным предчувствием и образовывая под рёбрами тянущий узел. Меня выбросило непонятно куда, непонятно почему… По моей жизни, из-за неуклюжести, можно снять фильм. Конечно, я не верю во всякие там параллельные миры, но кто его знает, это же я.       В первую очередь я достала телефон и принялась звонить брату, но звонок сразу оборвался и по-началу я подумала, что Джим, как всегда, разрядил свой мобильный. Однако в глаза бросился значок с экрана, который оповещал об отсутствии связи. В какую глушь я попала? Не нравится мне это всё.       Для своей же безопасности я открыла чемодан, который немного отлетел от меня при падении, и достала оттуда пистолет, приобретённый для отца в качестве подарка. Мой прапрадед был военным, как в принципе, и все мои предки, по отцовской линии, но на моём прадеде эта традиция закончилась. Дальше у нас пошла семейная карьера юристов. Но я, несмотря на возражения со стороны обоих родителей, решила пойти в военную академию. Интересно и выгодно, как по мне. Оружие, которое по счастливому стечению обстоятельств было сейчас со мной, обошлось мне в довольно крупную сумму, к тому же достать его, без лицензии, оказалось той ещё задачкой, но я не жалею. Этот подарок я хотела преподнести в качестве своего извинения, потому что я знаю, как тяжело папе было смириться с моим выбором. А ещё я помню, как когда-то нам пришлось расстаться с подобным пистолетом. Тогда наша семья находилась в трудном финансовом положении, так что отцу пришлось, скрепя сердцем, продать семейную реликвию. Справедливости ради замечу, что нам эти деньги очень помогли, но, вместе с этим пистолетом, мы как будто продали память о нашем предке.       Зарядив своё оружие и взяв его поудобнее, я поднялась с колен и принялась вновь осматривать местность, в надежде, что увижу хоть что-то, отдалённо напоминающее деревню. И действительно — кое-что увидела. Мой взгляд зацепился за нечто, идущее по направлению ко мне. Первым желанием было окликнуть…его? Или её? Тот факт, что я не могла установить точный пол данного существа и остановил меня. Длинные, засмоктанные волосы прядями свисали до плечей, а на лице отсутствовали хоть малейшие признаки интеллекта: глупая улыбка до ушей и глаза, смотрящие вникуда. А главное — отсутствие одежды и гениталий на гигантском теле. Каждый шаг монстра, по мере его приближения ко мне, сотрясал землю и заставлял всё моё естество напрячься до предела, ощущая мерзкое липкое чувство страха. Да уж, по моей жизни точно теперь можно снять фильм — фильм ужасов.       Вовремя вспомнив про пистолет, я на глаз прикинула расстояние между мной и чудовищем, которого должно было быть достаточно, чтобы уложить его с двух-трёх выстрелов. Может не убить, но хотя бы остановить.       Приняв положение для стрельбы, я, прицелившись, открыла огонь. Я попадала точно по заданной самой себе цели — прямо в то место, где, по идее, должно было находиться сердце. Звук пулемётной дроби сменился другим — великан взревел так, что уши заложило. Зажмурившись от звука, я прекратила обстрел, в надежде, что победа за мной, но вместо ожидаемого грохота тела, я поняла, что монстр возобновил своё шествие, когда посмотрела на него. На месте раны не осталось и следа, лишь пара пятен крови свидетельствовали о моей попытке защитить себя, и то, они уже почти испарились.       Я вновь кинулась к чемодану и достала из него магазин*, чтобы перезарядить пистолет. В этот раз я должна попасть, должна бороться до конца, ведь не хочется умереть непонятно где, не увидев перед смертью свою семью. Решимости было хоть отбавляй, однако пальцы предательски тряслись, что жутко мешало.       Открыв огонь во второй раз, я вновь стреляла по тому же месту, что и раньше. Возобновившийся громкий крик словно вывел мой организм из строя и я закрыла уши, кривясь от боли, пронзившей мою голову. В этот раз мне пришлось более тяжко стерпеть этот невыносимый звук, ведь страшное создание было теперь ещё ближе ко мне, и вообще, было ощущение, что я просто оглохла уже. Порывшись в чемодане и проверив пистолет, я поняла, что патроны закончились.       — Дерьмо! — злобно выкрикнула я и тут же, из-за боли, схватилась за левый висок, боковым зрением улавливая движение возле себя. Увиденное меня поразило: видимо я настолько занервничала, что даже не услышала возобновившихся шагов, не поняла, что от крика в моих ушах всё время не прекращался противный писк и, кроме собственного сбивчивого дыхания и биения сердца, которое сейчас словно отстукивало ритм самой быстрой польки, я ничего не слышала, но главное — не заметила, как чудовище приблизилось ко мне. Только сейчас, когда оно уселось на корачки и посмотрело на меня из-под прикрытых век, я поняла, что мне, — Пиздец… — сорвалось ругательство с моих губ. Я сразу почувствовала огромные горячие пальцы у себя на талии, которые сжимались с каждой секундой всё сильнее, словно чудовище хотело выдавить из меня все органы, а за тем оно начало подниматься. Моё средство самообороны выпало из рук, но я даже не посмотрела в его сторону. Теперь мой пистолет — просто бесполезная железка. Я в полной заднице, в которую затащила сама себя. Может, я оказалась в коме и это всё — сон? — Ай-ай-ай! Послушайте, сэр, мы с вами не с того, по-моему, начали, простите мою вспыльчивую натуру, давайте с вами поговорим и… Ай! Перестаньте так сжимать меня! — вряд ли это всё сон, иначе я бы не чувствовала сейчас боли. Неужели моя жизнь так закончится? Неужели это всё? Ну почему всё это происходит именно со мной?! Почему из-за одного детского проступка мне приходится расплачиваться жизнью?       Огромная пасть открылась, а вместе с ней открылись и объятья смерти. Почему всё произошло так?.. Сиди я на месте, то уже давно бы пила кофе с Джимом и разговаривала с ним о чём-то отвлечённом, а не терпела это всё. Мне оставалось лишь закрыть глаза, чтобы было менее страшно. В любой другой ситуации, если бы я знала, что у меня есть хоть крохотный шанс на жизнь, то боролась бы до конца и из последних сил цеплялась за свою жизнь, но в этот момент это было бесполезно.       Стоило мне об этом подумать и смиренно закрыть глаза, как я почувствовала в теле лёгкость, словно меня отпустили. Либо я умерла, либо я уже на полпути к пасти монстра. Но ни одна из моих догадок не была верной, потому что в следующую секунду я почувствовала чьи-то руки, которые ловко подхватили меня прямо во время полёта, а сквозь звон в ушах я смогла различить грохот от падения тяжелой туши. Я…спасена?       Осознав, что беда миновала и мы, судя по всему уже стояли на земле, я открыла глаза и поняла, что меня спас приятной наружности мужчина и теперь держал на руках. Он осторожно осмотрел меня: то ли на предмет увечий, то ли просто потому, что я странно выгляжу. Я, в свою очередь, тоже начала осматривать его: глаза цвета океана, густые, ярко выделенные брови, светлые волосы, которые сияли на солнце, типично мужское лицо, с сильно очерченным подбородком и высокими скулами… Боже мой… Такой прекрасный мужчина таскает меня на руках, может я всё же умерла и попала в рай?       — Ты в порядке? — в конце концов произнёс он. Из-за того, что он немного нахмурился, в ту секунду, показалось, что он очень серьёзный и умный человек. Я даже не сразу осознала, что вопрос прозвучал на… японском? Мои брови в удивлении устремились вверх, а потом почти встретились над переносицей, образовав между собой небольшую морщинку. Но в принципе, главное сейчас то, что я поняла смысл вопроса и знала, как ответить. Я учила японский язык пару лет, и если с письмом были проблемы, то хотя бы в разговорном плане я справлялась хорошо, пусть порой и не совсем правильно произносила некоторые слова. Даже подумать не могла, что в конечном итоге мне эти знания пригодятся.       — Да… Вы… Не могли бы… Эм, опустить меня на землю, что ли?       — Конечно, — тут же произнёс мужчина и аккуратно поставил меня на ноги. Лучше бы я продолжила покоиться в его руках, потому что появилось ощущение, что у меня шея может затечь смотреть вверх. Разница в росте у нас составила где-то сантиметров тридцать. Уродилась же я полторашкой, — Перейдём сразу к сути. Кто ты и откуда? Как выбралась за стену?       — Чё? За стену? — я наклонила голову на бок и скептично осмотрела собеседника сверху вниз, словно говоря, что кто-то с катушек слетел. — Я совсем не местная. Не понимаю о какой стене идёт речь. Я просто веселилась, решила попытать судьбу, ожидая, что меня ждёт участь многих, как и я, придурков, решила пройти сквозь колонну на вокзале, прямо как в фильме, но вместо Хогвартса я оказалась тут, схваченная монстром, — между фразами я делала небольшие паузы, чтобы сначала выстроить их у себя в голове.       — Откуда ты пришла, если ты не местная. У тебя довольно странный диалект… За стенами правда есть ещё люди? — последнюю фразу он произнёс более обеспокоенно, с искрой какой-то надежды в глазах.       — Да какие стены? Не диалект, а акцент. Мой родной язык — английский. Почему вы тут говорите на японском? И да, я из Англии, — с минуту мы просто смотрели друг на друга. Сейчас я подметила на блондине довольно красивую форму, видимо он солдат, и странное устройство, которое крепилось на бёдрах, из него торчали лезвия, к тому же, всё тело мужчины было стянуто какими-то ремнями, которые, видимо, тоже были связаны с этой штукой.       — Эрвин ты слишком мягок, — вдруг кто-то через чур спокойно бросил эту фразу. Взглянув в сторону я встретилась с недоверчивым уставшим взглядом серых глаз, от которого меня передёрнуло. Парень, который смотрел на меня так, словно перед ним мусор стоит, был выше меня на десять сантиметров, может чуть больше. Руки, скрещенные на груди, словно сообщали о настороженности своего обладателя, сразу стало понятно, что дружелюбностью, в сравнении со своим сослуживцем, он не отличается. Его закрытая поза, несмотря на явную напряжённость, пугала меня. Хоть рост для парня был маловат, но где-то на подсознательном уровне я понимала, что мерится с ним силой не стоит. Подай я малейший повод и ведь меня могут убить… — Отвечай на все заданные тебе вопросы: твоё имя. Откуда ты. Как выбралась за стену, — сухой холодный тон пробирал до мурашек и заставлял сжаться, желать уменьшиться в размерах, лишь бы не тронули. Сглотнув, я приподняла руки в локтях, словно белый флаг, говорящий о том, что я не враг и сдаюсь.       — Спокойно. Меня зовут Лилина Смит. Я из Англии. Кажется меня закинуло… в прошлое? Или же в другое измерение. Прошу поверить мне, я не желаю вам зла. Пожалуйста… — голос от страха внезапно дрогнул, но я постаралась придать выражению собственного лица уверенность.       — Говоришь, ты из Англии? — задумчиво произнес Эрвин, словно смакуя последнее слово, как будто пытался понять его смысл.       — Да, из Англии, или повторить ещё раз?! — нервы начали сдавать. — Может, вы сначала объясните мне, что к чему? Я устала уже. Сначала огромное непонятное существо, желающее меня убить. Потом вы, такие строгие и злые. Чтоб вас… Лучше бы я уже сдохла в пасти у того монстра, чем отвечала на ваши непонятные вопросы.       — Могу убить тебя прямо сейчас, — внезапно холодно сообщил брюнет и положил ладонь на рукоятку, которая торчала из такого же устройства, как у Эрвина. Кажется, то был своеобразный меч.       — Валяй, жду не дождусь. Бросишь в пасть к тому чудовищу или самостоятельно придушишь? — я кинула на него гневный взгляд, но ни единая мышца на его лице не отреагировала на этот знак. Такое поведение явно не самое лучшее в данной ситуации, но от чего-то я не могла успокоить себя.       — Пожалуй, здесь не место для разговоров, а нам надо многое обсудить, — Эрвин вмешался в нашу словесную перепалку, чтобы убавить её пыл. — Леви, — обратился он к парню с серыми глазами, наконец хоть имя его услышала, — надо выдвигаться. Ханджи, Моблит, Нифа и Гельгар занимаются изучением вещей, но надо скорее присоединиться к основному отряду.       — Изучением моих вещей, я так понимаю? — тут же спохватилась я.       — Твоих, но не это сейчас должно волновать. Говоришь, что не желаешь нам зла, но почему-то у тебя оказалось оружие. И как это понимать? — и снова он свои пять копеек вставляет.       — Средство самообороны, — хмуро буркнула я, сложив руки на груди.       — И почему я должен верить тебе? Ты сейчас не в той ситуации, когда можешь себе позволить так свысока смотреть на всех, и так недовольно разговаривать, — солдат был прав, но соглашаться с его позицией не хотелось.       — Я просто хочу домой! Я устала! Конечно я буду грубой, когда никто толком мне ничего не объясняет и меня при этом ещё врагом народа выставляют! — вырвалось из меня, вместе с громким всхлипом.       — Успокоились оба, — тут же произнёс блондин и положил руку мне на голову, после чего ласково потрепал волосы, подобно тому жесту, который так любил Джим. Воспоминания о брате заставили дать волю эмоциям и я расплакалась, как маленький ребёнок. Лицо начало краснеть от истерики, а я стала вытирать ладонями градом покатившееся слёзы. — Спокойно. Обещаю, я помогу тебе разобраться во всём. Слышишь, Лилина? — меня позвали по имени, тем самым заставив взглянуть вверх. Расплывчатый взгляд сфокусировался на лице блондина, который чуть улыбался. Спокойное выражение голубых глаз внушало доверие и дарило моим сердце и душе столь нужное сейчас тепло. Я смогла только слабо кивнуть и потупить взгляд в землю, начав стесняться своей минутной слабости. Какое я первое впечатление произвела? Наверняка обо мне теперь можно было думать только как о законченной истеричке.