The Only Hope For Me Is You

      Ранний подъём и дорога довольно вымотали меня, но отдохнуть мне не представилось возможности. Вернувшись в штаб, я быстро переоделась. Вчерашний облик Леви вдохновил меня и потому сегодня я решила надеть классические чёрные брюки, спрятанные мной на дне чемодана, чёрную водолазку, а на выход на улицу подготовила новую меховую накидку и шапку. Обула я, конечно же, свои новые сапожки. Вещи сложила в две сумки, связанные между собой, чтобы их удобно было положить на лошадь и везти в город.       Как только я закончила со сбором вещей, то отправилась в столовую, где заранее договорилась встретиться с Сэмом и Джо, которые согласились сопроводить меня. Причин для этого было несколько: во-первых, мы давно втроём не проводили вместе время, во-вторых, они были свободны, в-третьих, они взяли отгул на несколько дней, чтобы после поехать к своей семье, так что мы все оставались в выигрыше.       Пообедав, мы направились в мою комнату, Сэм взял мою одежду, я надела уличные вещи и мы направились в конюшни.        — Так что ты там будешь делать, у этого богача? — поинтересовался Сэм, когда мы выехали за пределы штаба. — Только не говори, что это опять хитроумный план Эрвина.       — Нет, это моя прихоть. Ну вернее, Оливер мне признался в своих чувствах и предложил у него недельку погостить, а я согласилась. Ничего более.       — Не боишься, что он сотворит что-то с тобой?.. — голос Сэма звучал взволнованно, но я лишь улыбнулась его беспокойству за меня.       — Оли — светлый и хороший мальчик, он ничего мне не сделает. Он очень трепетно ко мне относится. А если и задумает вдруг что — я ему врежу. Не бойся, — я постаралась этим успокоить Сэма.       Всю дорогу мы шутили, травили друг другу истории, какие-то анекдоты. На душе было спокойно хоть в кои-то веки. Не раз рассуждала об этом, и буду рассуждать еще, но знакомство с близнецами — лучшее, что случалось со мной в этом мире. Они милые, добрые, заботливые и весёлые. А ещё уютные.       И всё же, когда мы уже приехали к воротам дома Оливера, настроение у меня начало портиться. Стало мрачно и грустно, однако друзьям я постаралась этого не показывать и лишь когда они уехали я позволила себе тяжко вздохнуть, чувствуя груз на сердце.       Мне вновь было тошно от мыслей о том, что я буду использовать милого и хорошего человека в личных целях. Как бы я не старалась отвлечься от этого, думать об этом, как о чем-то другом — ничего не получалось. И всё-таки надо притворяться, что всё в порядке, чтобы Оливер не стал лишний раз из-за меня волноваться.       Встречать меня вышел сам Оливер, а за ним семенил мужчина в костюме дворецкого. Когда они подходили ближе до меня начали доноситься обрывки их разговора. Дворецкий всё говорил, что он и сам мог встретить, что Оливеру не стоит напрягаться, а Оливер же в ответ говорил о том, какой я важный гость для него и что он лично сам хочет меня встретить. От этих слов и его искренней улыбки, которая излучала радость, мне будто стало ещё хуже, но я продолжала держаться.       — Лилина! Я очень рад тебя видеть! — серьёзно, сердце кровью обливается.       — Добрый вечер, Оли, я тоже рада тебя видеть! — Оливер, как только я слезла с лошади, сразу же меня крепко обнял. Я ответила ему тем же и всё старалась непринуждённо улыбаться. Наконец шатен выпустил меня из своего кольца рук и повернулся к своему дворецкому.       — Стив, забери, пожалуйста, вещи Лилины. Их нужно будет доставить в её покои, а лошадь отведи в конюшню, скажи, чтобы за ней как следует ухаживали. Моя дорогая Лилина, — Оливер вновь повернулся ко мне. — Ты с каждым разом выглядишь всё более и более прекрасно. Знаешь, всех комплиментов на свете не хватит, чтобы по достоинству тебя описать.       — Спасибо, я знаю, — мы выдвинулись в сторону особняка.       — Как добралась? Устала? Замёрзла? Ты голодна?       — Оливер, можешь не печься обо мне так сильно. Я понимаю: ты хочешь показать себя с лучшей стороны, но, честное слово, ты для меня и так один из лучших, кого я знаю, — лицо парня слегка порозовело от смущения. — Но, в целом добралась быстро, меня мои друзья сопровождали, так что дорога незаметно пролетела. Устала? Ну, есть немного, в частности лишь из-за недосыпа. Замёрзнуть я не успела, оделась я тепло, а вот насчёт голода: да, безумно. Обед уже давно утрамбовался во мне, а кроме него ничего больше и не ела.       — Хорошо. Тогда сейчас я провожу тебя в твои покои и скажу подавать на стол ужин. Кстати, за ужином будет мой отец, ты познакомишься с ним поближе.       — Что? Оли, я теперь нервничаю… <tav>— Не беспокойся. Ты ему понравишься. Рассказывал о тебе только всё хорошее!       Как только мы зашли в дом, моему взору открылось огромное помещение, оформленное в светлых тонах. На полу красовался светлый глянцевый мрамор, не разбираюсь в камнях вообще, но все-таки, кажется, это был мрамор. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, а в середине помещения сразу же была винтовая лестница, которая шла вокруг люстры. По бокам ступеней расположилась ограда из тёмного металла, с изящными тонкими, из того же металла, цветами. На лестнице, от её начала и до её конца, был постелен красный ковёр, который продолжал стелиться и по всему второму этажу. По высоте второй этаж уступал первому, но не по своему интерьеру. Не сказать, что дом Оливера прямо кричал о том, что его хозяева безмерно богаты, всё было выполнено со вкусом и с вниманием к деталям, как, например, кружевные лепнины под потолком в виде цветов, но всё же, находясь здесь, я будто чувствовала свою, не сказать, что никчёмность…нет, я чувствовала свою бедность, как бы странно это не звучало. Казалось, что одним своим присутствием я пачкаю всё здесь, я впервые чувствовала себя уязвимой, несмотря на радушие и тёплый приём моего приятеля. Хотелось даже дышать максимально тихо, лишь бы не нарушать идиллию этого помещения. Не знаю, как пройдёт неделя жизни здесь, но пока что я начинаю осознавать, что правда не готова и, пожалуй, не хочу жизни здесь.        — Лилина, здесь ты будешь жить, — Оливер открыл третью справа дверь на втором этаже, впуская меня вперёд.       Комната была огромной, в ней стояла большая кровать из тёмного дерева с розовым балдахином, тумбы с обеих её сторон, а на них канделябры. Напротив кровати шкаф. Рядом расположился туалетный столик с зеркалом. Вдоль стены, где была кровать, стояла тафта, обшитая бордовой бархатной тканью, рядом с ней круглый столик из тёмного дерева на трёх ножках и вокруг него два круглых пуфа, с такими же тёмными ножками и бордовыми сидениями. Сама комната была выкрашена в бежевый, пол был отделан паркетом. Справа от тафты красовался двустворчатый книжный шкаф со стеклянными дверьми, он был полностью забит книгами. Я улыбнулась мысли о том, что мне будет, чем занять себя. И, конечно, в торце комнаты располагалось большое окно, которое сейчас было задёрнуто тёмно-красными шторами.       Как и весь дом, комната вызывала у меня восхищение. Я буду жить как королева ближайшую неделю. Поверить не могу. Думаю, я заслужила хорошенько отдохнуть наконец.       — Тебе здесь нравится? — тон Оливер был слегка обеспокоенным.       — Конечно! Эта комната просто шикарна! Я, наверное, никогда в жизни таких покоев не видела! Не могу сказать, что в разведке у меня плохие условия: я живу в отдельной комнате, не в общих казармах, но всё-таки она ни в какое сравнение не идёт…       — Ну хорошо, я очень рад. Просто ты так остановилась на пороге, подумал, вдруг что-то не так… — Оливер снова улыбался глядя на счастливую меня.       — Оливер, я совсем не привередлива. Чтобы удивить меня не надо даже сильно стараться.       — И всё же, я буду стараться изо всех сил. Ты пока располагайся, а я пойду скажу слугам, чтобы накрывали стол, — на этих словах он развернулся и пошёл обратно. Я закрыла за ним двери в комнату.       Сумки лежали уже возле шкафа. Я принялась их разгружать, попутно обдумывая, стоит ли мне переодеваться на ужин или остаться в этой одежде. Осознав, что я все-таки устала, решила, что переодеваться я не буду, только переобуюсь в чистую обувь, выбрав черные туфли на каблуке.       Подойдя к книжному шкафу я с любопытством стала изучать названия на корешках книг. С тех пор, как я попала сюда, я стала много читать, но в основном, то были научные труды из библиотеки штаба разведки, а тут я могла уже ознакомиться с художественной литературой. Взгляд зацепился за название «Красавица и оборотень». Я хмыкнула, открыла дверцу, достала книжку и уселась на тафту с интересом начав читать описание на обратной стороне книги. Это был аналог сказки «Красавица и чудовище» из моего мира. На душе стало тепло. Я с самого детства любила эту сказку: любила и оригинальную историю, которую перечитывала несчетное количество раз, настолько много, что обложка книги протерлась в местах, где я ее держала пальцами, и ровно также любила мультик от Дисней.       Прочитав страниц двенадцать, я выдохнула, отложила книгу в сторону и вытерла выступившие на глаза слёзы. Они сейчас были ни к чему, но от острого чувства ностальгии по светлым спокойным дням дома они всё-таки пролились. Когда-нибудь я приму свою новую жизнь, смирюсь с тем, что произошло. Когда-нибудь… Но, мне явно надо больше времени.       В дверь тихо постучали. Я встала сделала глубокий вдох и выдох, натянула как можно более искреннюю улыбку и пошла открывать дверь.       — Мисс Лилина, меня просили пригласить вас на ужин, — на пороге стоял парень в костюме дворецкого, который встречал меня вместе с Оливером.       — Да, конечно, — я вышла из комнаты и пошла за ним до столовой.       Обеденная представляла из себя огромное помещение, размерами, возможно, превосходящее холл с лестницей. Высокие потолки, светлые стены, лепнины на потолке, три большие люстры, мелкие предметы декора, такие, как картины, зеркала и комнатные растения в горшках, которые придавали жизнь этому помещению, в середине комнаты стоял длинный узкий стол, за которым во главе сидел хозяин дома, отец Оливера. Сын явно пошел в отца: те же черты лица прослеживались в мужчине, только выглядел он куда статнее и взрослее, а в каштановых волосах уже виднелась седина. Он встал из-за стола, улыбнулся мне и приглашающим жестом руки указал на моё место — справа от него. Слева от него уже стоял Оливер, который с нетерпением ждал, когда я присоединюсь к ним. На наших местах уже стояли тарелки и приборы, а в середине стола, между ними, стояли блюда под крышками. Как только я прошла к своему стулу, дворецкий вежливо его отодвинул от стола для меня, и также вежливо подвинул ближе, чтобы я села как можно удобнее. Я благодарно кивнула ему и посмотрела на главу дома, внутри начав переживать о том, как он ко мне отнесется.       — Отец, позволь представить, это Лилина Смит, — Оливер и его папа тоже сели за стол.       — Очень рад наконец лично познакомиться с девушкой, о которой мой сын говорит чуть ли не каждый день. Меня зовут Майкл Вилсэк. Но можно без всякий формальностей: называйте меня «отец» или «папа», как вам будет удобнее, — я удивленно посмотрела на мужчину, который, как ни в чем не бывало, продолжал мило улыбаться, а Оливер нервно покашлял в кулак, словно пытаясь сообщить отцу, что не стоило этого говорить.       — Отец, я же просил… - смущенно произнес парень.       — Ладно, извините старика, — он рассмеялся и весело посмотрел на своего сына, а после на меня, став уже более серьезным. — Я всё переживаю, вдруг мне не удастся женить Оливера до моей смерти на хорошей девушке, а от того сейчас даже не могу описать своей радости, поэтому и шучу всякое на эмоциях. Ну, что-то мы засиделись, давайте приступать к трапезе.        Словно по команде, дворецкий и две горничные сняли с блюд стальные крышки. Моему взору предстали салаты, гарнир из жаренного картофеля, гарнир из тушеных овощей и, к сожалению, тарелка с обжаренным в панировке мясом. Виду я постаралась не подать, но тот факт, что из этой тарелки я себе ничего не взяла, не остался упущенным из виду Майклом.       — Лилина, что-то не так? — сразу поинтересовался он.       — Всё в порядке, просто я не ем мясо… — говорить об этом сейчас было крайне неловко. Я уверенна, они долго решали, что будут подавать на стол, а в итоге я просто будто поставила ни во что их старания. К тому же мясо в этом мире дорогое. Пусть они и богаты, но боюсь представить, сколько было потрачено денег.       — Оливер, почему ты не сказал?       — Я не говорила об этом, не было удобного случая… Извините… — я виновато посмотрела на мужчин.       — Всё в порядке. Вам не за что извиняться. Если желаете, то сейчас для вас что-нибудь приготовят ещё, а завтра мы уже будем подавать на стол исходя из ваших предпочтений, - мужчина махнул рукой и к нему тут же подошёл дворецкий, готовый услышать новую просьбу и в срочном порядке исполнить её.       — Всё в порядке, я много не ем, так что сейчас ничего готовить не надо, - я вежливо отказалась, понимая, что и остальных блюд мне хватит для того, чтобы насытиться.       — Хорошо. Лилина, может желаете вина? У нас большой выбор в погребе.       — Нет, благодарю. Я особо не пью, — сказала та, которая вчера только так хлебала пиво. На самом деле, я просто не очень люблю вино, не понимаю его, но вот пиво - это другое наслаждение. — Но я бы не отказалась от стакана воды, если можно, — глава дома вновь начал улыбаться. От этого я чувствовала, как всё напряжение, что было во мне перед встречей, постепенно покидало меня.       — Вы очень скромны. Но хорошо, принесите мисс Лилине стакан воды, — после этих слов дворецкий удалился за двери, которые располагались за спиной Майкла, я подозреваю, что там находилась кухня, а после вынес мне графин и стакан для воды. Налив мне две трети стакана, он поставил его справа от меня, рядом оставил графин и удалился.       Далее трапеза происходила в тишине. Это не было неловко, скорее разговоры за едой казались неуместными, словно тут царило правило «когда я ем — я глух и нем». Стоило нам покончить с основными блюдами, как почти сразу принесли десерт: ягодный штрудель, а к нему подали чай. В конечном итоге, я наелась так, что мне казалось, я не встану из-за стола. Но встать пришлось. Мы переместились в гостиную.        Думаю, нет смысла в очередной раз описывать новую богато обставленную комнату. Мы присели на диван рядом с камином, вернее мужчины сели на диван, а я на отдельное кресло. Моё внимание привлекал рояль, стоявший в середине комнаты, но говорить о том, что я могу на нём играть я не стала. Многое уже позабылось с уроков музыки, я могла вместо того, чтобы блистать, просто опозорить себя забалтывающимися пальцами, неровным ритмом и забытыми нотами. Но все-таки я решила, что при возможности, если буду тут одна, то постараюсь вспомнить что-нибудь.       Наши разговоры были на нейтральные темы, чтобы узнать друг друга, привыкнуть друг к другу. Но от того обстановка в гостиной не стала менее уютной, наоборот, хотелось сидеть тут как можно дольше, спокойно разговаривая обо всём, смеясь и просто слушая треск поленьев в камине. Всё же, когда время на часах начало близиться к полуночи, мы пришли к выводу, что стоит разойтись по спальням и отдохнуть. ***       Прошла неделя, и вот, я опять была в своей комнате в штабе, распаковывала обратно вещи и довольно невесело размышляла о том, что было. Я так и не решила ничего. Что будет лучше? Остаться в разведке или переехать к Оливеру? Я не понимала. Поэтому вновь и опять попросила его дать мне время на подумать. Оливер, было заметно, расстроился, но всё-таки отпустил меня обратно. Бедный парень, мне было безумно стыдно перед ним, он так всё это время старался, и что в итоге?.. Если бы полюбить можно было, как и щёлкнуть пальцами — также легко…       Мне нужно было наведаться к Эрвину, от осознания этого становилось не по себе. Мы так и не поговорили о моём признании, я просто трусливо сбежала. Но сейчас мне просто надо было оповестить о моём возвращении, думаю, разговор о моих чувствах не состоится. Не сейчас, да и позже его тоже не будет. Он никогда не состоится. Хотя, возможно это к лучшему. Надо просто вести себя в кабинете естественно.       Робко постучав в дверь я услышала короткое «входите» и несмело зашла в кабинет. Эрвин жестом указал на стул, напротив него, приглашая присесть. Я послушно прошла по кабинету и уселась, блондин кивнул и встал изо стола, повернувшись ко мне спиной и устремив свой взор в окно. На улице во всю валил крупными хлопьями снег, было пасмурно, а от того в кабинете был лёгкий полумрак, который будто давил на меня. Я видела, как напряжена спина Эрвина, видела как он нервно то сжимает, то расслабляет руки, сложенные за спиной, и понимала, что кажется разговора все-таки не избежать, что он будет, хотя я думала обратное.       — Итак, Лилина, что же ты решила? — голос звучал отдалённо и холодно.       — Я… Пока не знаю. Но кажется, что я не готова к тихой и мирной жизни, поэтому я вернулась…       — Ты уверенна в этом?       — Да, — после этого короткого ответа я заметила, как Эрвин расслабился и, кажется, спокойно выдохнул. Он повернулся ко мне, лицо не выдавало никаких эмоций и от того становилось еще больше не по себе. Я не понимала, чего он ждет, чего хочет, о чем сейчас думает и что собирается сказать. Блондин подошел ко мне и присел на корточки слева от меня, так, чтобы наши лица находились на одном уровне. От его близости ко мне я вновь начала краснеть, чем выдавала свои так и неугаснувшие чувства.       — Я рад это слышать, — вдруг произнес мужчина. — Знаешь, всё то время, что тебя здесь не было… Нет, с того самого момента, как ты мне призналась, я не переставал думать о тебе. Я думал о том, что чувствую к тебе сам, пытался понять, как отреагирую, если ты решишь оставить разведку и предпочтешь остаться у этого парня. Сначала я был зол, что так и не нашел возможности поговорить с тобой, потом пришел к принятию любого твоего выбора, ведь никто не в праве решать за тебя и творить твою судьбу. Только ты можешь понять, что будет лучше для тебя же. Но сейчас, когда ты сказала, что так и не определилась, я почувствовал внутри облегчение и радость. Я понял, что у меня еще есть шанс, которым я хочу воспользоваться, ведь, думаю, у меня тоже есть чувства к тебе, — я вспыхнула от смущения, но в то же время от счастья. Неужели мои чувства наконец будут взаимны? Неужели я не зря страдала? Не верилось, что это всё правда, голова отказывалась воспринимать его слова всерьёз, в попытке уличить его во лжи, а сердце совершало в груди кульбиты от счастья и этим словно заглушало рациональную часть меня. Эрвин провёл пальцами по моей щеке и прижался своим лбом к моему. — Я прошу прощения за всю ту боль, что когда-либо причинял тебе и надеюсь, ты дашь мне шанс… — тихо сказал он, после чего легким поцелуем коснулся моих губ.       — Да, — только и произнесла я дрожащим от волнения голосом, после чего бросилась к нему в тёплые объятия.       — Конечно я дам тебе шанс, и я нисколько не злюсь на тебя.       — Спасибо, — прошептал он мне над ухом. Я чувствовала его, чувствовала биение его сердца, мне было так хорошо, так спокойно в этот момент…       Глаза резко распахнулись. Сердце колотилось в груди и я не совсем поняла, где нахожусь. Незнакомая обстановка сначала навела панику. Я села на мягкой, еще пару секунд назад обволакивающей меня кровати и осмотрелась. Я была в своей спальне у Оливера. Встав, я прошлась до окна, немного отодвинула штору и поняла, что на улице еще стояла глубокая ночь. С тяжестью я вздохнула, понимая, что все увиденное мной — не более чем плод воображения. Злая шутка собственного сознания. Каким бы хорошим этот сон ни был, но теперь в душе простиралась дыра, поглотившая всё, и принесшая в замен лишь отчаяние.        — Да, Лилина, приснится же такое… — грустно произнесла я самой себе и поплелась обратно в кровать. Мягкий матрац быстро промнулся под моим весом, словно обволакивая мягкими объятиями, тяжелое одеяло создавало такое же ощущение.        Я контролировала свои эмоции, подавляла всякую грусть и тоску, старалась думать о хорошем, но слёзы сами по себе хлынули из глаз. Мне оставалось лишь свернуться калачиком, полностью укрыв себя с головой одеялом, и, обняв себя за плечи, беззвучно плакать от нахлынувшего новой волной отчаяния.