The Only Hope For Me Is You

      Проснулась я раньше всех. Поняла я это, когда, выйдя из своей комнаты, заслышала абсолютную тишину в доме, словно я была единственным обитателем этого жилища. Думаю, это к лучшему. Взяв свои вещи, я пошла в душ. После сегодняшней ночи мне он был необходим.       В зеркале ванной комнаты на меня смотрело усталое лицо, которое словно пережило несколько лет войны. Тёмные мешки залегли под глазами, веки были набрякшими от ночных рыданий, да и в целом всё лицо осунулось, а сами глаза так безразлично смотрели, что мне стало даже тошно от самой себя. Сколько я еще буду мучиться и сама себя пожирать этими ненужными чувствами?! Ярость вскипела внутри меня, хотелось врезать себе посильнее, но я сдержала свой пыл, наполнила тёплую ванную с пеной и улеглась в неё, позволяя расслабить своему телу каждую его мышцу. Я вкладывала себе мысль, что вода смоет весь негатив с меня, вымоет из каждой клеточки моего организма всё, что я в себе так долго держала. Хотелось плакать, но я не позволила себе. Я запечатаю эти ненужные эмоции так глубоко, что никто, даже я сама, больше не сможет их пробудить, никогда. Я должна наконец уже стать сильной, вырастить внутри себя стержень, который нельзя будет сломить, который будет моей самой главной поддержкой.       Помню, как мама, незадолго до моего попадания в этот мир, говорила со мной на тему отношений, о том, как бы она хотела видеть рядом со мной надежного парня, который сможет стать моей опорой, ведь так она сможет вздохнуть спокойно. Я в ответ сказала, что на данный момент мне никто не нужен, и что в первую очередь я хочу видеть не кого-то надежного рядом со мной, я хочу видеть, чувствовать саму себя надёжной, хочу ни от кого не зависеть, хочу быть способной решать все свои проблемы самостоятельно, не прибегая к чьей-либо помощи. Я хотела быть сильной на столько, чтобы меня уважали другие. В какой момент я свернула не туда?       Я посмотрела на свои пальцы, кожа которых уже скукожилась от влаги. Вода постепенно остывала и я задумалась о том, сколько же я уже сижу тут. Наверное прилично времени. Я начала спешно заканчивать с ванными процедурами, ведь кто-то еще мог уже проснуться и возможно эта ванная ему нужна, а тут я плескаюсь без конца.       Самое сложное и неприятное для меня в этих всех банных мероприятиях была сушка волос. Отсутствие фена усложняло здесь жизнь в сотни раз: приходилось очень подолгу тереть волосы полотенцем, чтобы они хоть наполовину просушивались. И если летом меня это не особо тревожило, то с приходом холодов я начала беспокоиться, вспоминая страшилки из детства от мамы, что с мокрой головой нельзя находиться в холоде иначе тяжело заболеешь, вплоть до летального исхода. Правдива ли эта байка — я не знала, но проверять ее на практике не хотелось.       Закончив с просушкой волос я надела заранее приготовленные вещи на сегодня — платье по щиколотку, с длинными рукавами, длинными воротником, как у водолазки, белыми манжетами и с пуговичками спереди в районе груди, которые больше выполняли декоративную роль; поверх, на уровне талии, я надела широкий пояс того же цвета, что и платье, и туго затянула его, для большего выделения линии талии. Дальше я нацепила колье, которое было подарено мне Эрвином на бал. Не знаю от чего и почему, но мне захотелось его взять с собой, оно было слишком красивым, чтобы не выгулять его где-то ещё. Передние пряди волос я прибрала невидимками, чтобы открыть лицо.       Еще разок покрутившись перед зеркалом, чтобы убедиться, что наряд на мне хорошо сидит, я задумчиво кончиками пальцев погладила украшение. В голове навязчиво запульсировала одна мысль: зачем дарить столь дорогую вещицу человеку, которого не любишь? Точно ли это было сделано, чтобы подчеркнуть мою какую-то красоту, или это невысказанные чувства, легкий намек, который, надеялись, не угадают?.. Пальцы, словно отдельная часть тела, непроизвольно скользнули вдоль сверкающих камешков к замку и остановились. Какой смысл в том, что я взяла это украшение с собой? Оно лишь давит на меня, не дает покоя и дальше, я лишь сильнее терзаю себя призрачными надеждами, которые медленно, но верно убивают всё живое во мне. Так зачем это всё?..       В следующую секунду раздался тихий характерный щелчок растегнутого колье и я без промедления сняла его, крепко зажав в пальцах, словно боялась, что оно выскользнет от меня и с потерей него, я потеряю все свои чувства. Хотя это было бы лучшим исходом.       Подхватив остальные вещи, я поспешила наконец покинуть ванную комнату. На подходе к своей спальне я столкнулась с главой дома. От чего-то заволновавшись, я растерянно поздоровалась и чуть не выронила колье, когда попыталась рукой, что держала его, открыть дверь в свою комнату.       — Доброе утро, мисс Лилина. Позвольте, помогу? — мужчина протянул руку, очевидно, чтобы я отдала ему мешавшее мне украшение, но я вдруг встрепенулась, словно он хотел его у меня отнять, и нервно дернула своей рукой, сжимая пальцы, а после, немного резко, несвойственно для самой себя, ответила «нет». — Извините, что-то случилось? — по лицу мужчины скользнула обеспокоенность моим поведением и озадаченность, словно он задумался, где он мог что-то сделать не так.       — Вы меня извините, все в порядке, я просто немного нервная, потому что все еще не отошла от плохого сна, — я виновато улыбнулась.       — Ничего страшного, бывает, — я расслабилась, стараясь хоть как-то сгладить неловкую ситуацию, возникшую между нами. Майкл открыл мне дверь, пропуская вперед, а я благодарно кивнула. — Позвольте всё же узнать, что за вещь у вас в руках, — он замер у дверей, на пороге внутри комнаты, не заходя дальше, видимо, чтобы не смущать меня.       — Просто украшение, колье, да и всё, — я оставила одежду на кровати, а колье положила на тумбу.       — Его вам кто-то подарил?       — Да… Как вы угадали?       — Ваша реакция подсказала. Я сразу понял: либо оно очень дорогое по деньгам, либо много значит для вас. Возможно, конечно, и то, и другое.       — Это подарок от одного важного человека. Однако это уже не имеет значения, ведь я сама для него ничего не значу.       — Не понимаю откуда у вас такие мысли. Такие подарки не делают для тех, кто ничего не значит, — Майкл улыбнулся. — Скоро будет подан завтрак, как только будете готовы — можете спускаться в столовую.       Хозяин дома покинул мою комнату, затворив за собой дверь, а я приземлилась на край тафты и задумалась о его словах. В них был смысл, но подарок мне купил Эрвин, и весь смысл разбивался об этот факт. Блондин просто хотел, чтобы я дорого выглядела и произвела хороший эффект на балу, не больше. И даже если мне хочется думать наоборот — я сделаю всё возможное, чтобы больше не зацикливаться на этом человеке.       В момент в голову закралась мысль о том, что возможно я сболтнула лишнего. Я приехала в гости к Оливеру, который очень много рассказывал обо мне своему отцу, к Оливеру, парню, которому я нравлюсь, и только что я чуть ли не прямым текстом заявила о том, что у меня есть «важный человек», словно намекая на свою влюбленность. Хотя, конечно, дорогим человеком я могла назвать и подругу, и кого-то из родных… Все таки надо будет следить за своим языком, который у меня как помело.

***

      Завтрак прошел в непринужденной атмосфере, Оливер меня посвятил в планы сегодняшнего дня и мы, закончив трапезу, отправились сидеть в гостиной. В основном разговаривал Оливер, я же была вынуждена просто слушать, чтобы фильтровать то, что могу сказать сама и случайно не выболтать лишнего, а если что-то и рассказывала, чтобы поддержать диалог и показать свою заинтересованность в нём, то только недавние события из жизни в разведке.       Я даже особо не заметила как пролетело время: мы пообедали, через час пошли на прогулку, много ходили по торговым улочкам, Оливер сводил меня в свой любимый сад, рассказал, как красиво в нем бывает по весне, и вот, уже ближе к вечеру, часам к семи, мы отправились в театр на оперу. Не скажу, что я прямо-таки ценитель такого искусства, но всё же мне было интересно. Больших ожиданий я не строила, в надежде, что засчет этого все-таки что-нибудь меня поразит.       И поразило. Но я не про оперу говорю сейчас, а про людей, которые на эту оперу пришли. В фойе театра толпились такие же разодетые, как и на балу, люди. Складывалось ощущение, что они здесь находятся не за тем, чтобы посмотреть на выступление актеров, а лишь для того покрасоваться собой перед друг другом, хотя скорее всего так и было. С разных сторон я улавливала нерасторопные разговоры о том, как у кого прошли выходные, о том, что недавно произошло в городе, о разных светских мероприятиях, что в скором времени должны состояться… Но все эти разговоры на нейтральные темы, их вычурные манеры мне казались до жути лицемерными и мерзкими. Во взглядах скользила надменность, которая указала на их двуличие. Они явно пришли сюда лишь посверкать, да похвастать своими деньгами перед другими.       В прошлый раз на светском мероприятии я общалась лишь с парнями, которые приглашали меня потанцевать, в этот раз я пообщалась немного и с девушками, которые были знакомы с Оливером. И смотрели они на меня, грубо говоря, как на мусор. Не в открытую, но беглые взгляды, что я замечала, искрили недовольством, ведь Оливер, кажется, завидный жених, который взял себе в спутницы такую безродную девушку. Да, хоть по байке мой отец Эрвин — один из известных солдат разведотряда, — но кто он такой, на фоне всех этих богачей? Чувствовала я себя подобно грязной невиданной зверушке: всем любопытно откуда я и все презрительно смотрят, ведь я словно из леса вылезла.       — Лилина, прошу, знакомься. Это — Одри, моя близкая подруга детства, — представил меня Оливер, когда мы подошли к очередной его знакомой. — Одри, это — Лилина, моя драгоценная гостья, замечательная девушка, очень рекомендую.       — Приятно познакомиться, — девушка присела в лёгком реверансе и натянула на лицо маску из дружелюбия, но во взгляде сквозил холод.       — Взаимно, — я ответила тем же жестом, только постаралась выглядеть более убедительно, в отличии от новой знакомой.       — Оливер, вот так встреча! — неожиданно к нам подошел молодой человек примерно двадцати лет. Со своей широкой улыбкой он производил впечатление приятного парня. — Давно не виделись! Представишь меня своей милой спутнице? — он прямо взглянул на меня, не переставая улыбаться.       — Джеймс, рад тебя видеть, — Оливер пожал руку своему знакомому. — Это Лилина, приехала ко мне погостить на неделю. Лилина — это Джеймс, мой хороший знакомый, — Джеймс протянул мне раскрытую ладонь. Я неловко вложила свою и оторопела от того, как легко парень поцеловал мою руку.       — Приятно познакомиться, Лилина. Слушай, Оливер, хотел с тобой кое-что обсудить, можем мы отойти на минутку, — Джеймс так же легко отпустил мою ладонь и уже серьёзно посмотрел на Оливера.       — Да, конечно. Лилина, ничего, если я тебя оставлю ненадолго?       — Конечно, всё в порядке, — Оливер кивнул и пошел со своим знакомым через толпу ожидающих оперы, подальше к стене.       — Слушай, Лилина, зачем ты сюда приехала? — внезапно прозвучало за моей спиной. Тон был на столько холодный, что я невольно вздрогнула. Со мной заговорила Одри.       — В каком смысле?.. — я обернулась и встретилась с цепким злым взглядом карих глаз, который будто пытался найти во мне изъяны. Блондинка начала наматывать на палец локон, что свисал у лица. Да, на её фоне я выглядела гораздо менее примечательно. Волосы я не уложила ни в какую прическу, в отличии от своей собеседницы. Пучок на её затылке отличался своей пышностью, густые волосы казались мягкими, под светом хрустальных люстр, что украшали потолок театра, они светились солнечными лучами, овальное лицо обрамляли пряди, а в ушах искрились длинные золотые серьги с бриллиантами. Надо было все-таки надеть колье, что мне подарил Эрвин, хотя бы на этот вечер.       — Зачем приехала к Оливеру? — девушка сложила руки на груди.       — Оливер пригласил меня, вот и всё…       — Признайся, это чтобы выйти за него замуж? Можешь не торопиться с оправданиями: все предельно ясно. Оливер — наследник приличного состояния, а ты просто-напросто решила удобно устроиться в этой жизни, прибрав к собственным рукам его деньги и обретя статус. Вот только знай, что я не позволю, чтобы какая-то безродная девчонка…       — Слушай, а что именно тебя задевает в этой ситуации? — я прервала её так резко, что девушка растерялась. Больше сохранять маску дружелюбия было не за чем. Оливер далеко, а потому я могу поставить ее на место, не переживая, что меня кто-то осудит или я произведу плохое впечатление. Честно, меня просто распирало от желания двинуть ей, но устраивать потасовку на таком вечере было бы слишком глупо, как и кричать сейчас о том, как сильно она ошибается, и что будь Оливер в десять раз богаче или даже самим королем, он бы меня не интересовал ни на йоту больше. А потому, я неожиданно открыла в себе ораторские способности, да и, по-моему, безразличие, пусть даже и напускное, устрашает куда сильнее, чем открытая агресси. — Дай-ка угадаю: наверняка тебя задевает тот факт, что ты с самого детства была рядом с Оливером, и еще задевает то, что с самого детства тебе вкладывали в голову мысль о том, что ты, рано или поздно, выйдешь за него замуж, ведь вы идеально подходите друг другу по статусу. В какой-то момент ты, как я полагаю, представляла, что он — принц, подаренный самой судьбой, влюбилась в него всем сердцем, начала считать его в какой-то момент вообще своей собственностью, но… Но вот незадача: ты так и не увидела, чтобы он проявил к тебе ответные чувства, да и к тому же, Оливер не твоя собственность, он взрослый человек, который способен сам принимать решения и выбирать, на ком в конечном итоге он женится. И не важно, кто это будет: ты, я или какая-то другая девушка, он примет это решение сам и никто не может повлиять на него, — мне так хотелось увидеть слёзы в её глазах, но вместо этого они были полны ненависти ко мне, что тоже неплохо — я вывела её на эмоции и, думаю, попала прямо в точку. Её губы нервно задрожали. — Или же все гораздо прозаичнее, чем та теория, которую я сейчас озвучила, и ты просто сама хочешь прибрать к своим тонким изящным ручкам всё его состояние.       — Да как ты… Как ты смеешь… — она явно пыталась сохранить лицо, но выходило это из рук вон плохо.       — Не волнуйся, милая, я не стану отнимать твоего принца насильно. Он сам разберется со своей жизнью и с тем, кто будет его спутницей. Повторюсь: мы с тобой никак не можем повлиять на него, — раздался первый звонок, оповещающий о том, что скоро начнется опера и пора проходить в зрительный зал. Боковым зрением я заметила, что приближается объект нашего разговора. — А вот и Оливер, а давай-ка я расскажу ему о том, как ты меня воспринимаешь, и узнаем, что он думает на этот счёт сам?       — Что? Не надо! — и вот, вместо ненависти её лицо теперь исказила гримаса страха за то, что кто-то выставит её в плохом свете перед возлюбленным.       — Лилина, Одри, у вас всё в порядке? — Оливер явно заметил, что что-то не так.       — Да, всё хорошо, мы просто с Одри поболтали, знаешь, оказывается, твоя подруга просто замечательная, добрая и волнуется за тебя. Тебе явно повезло, — я улыбнулась и снова посмотрела на девушку, которая совсем растерялась. Да, хоть я и разозлилась, но строить из себя конченную суку всё же не собиралась, ведь будь я на её месте, то не хотела бы, чтобы мой любимый думал обо мне хоть что-то плохое.       — Рад, что вы нашли общий язык. Ну что, пойдём? — Оливер галантно подставил локоть и я взяла его под руку.

***

      Опера сама по себе была интересной, сюжет чем-то напоминал пьесу Шекспира «Король Лир». Голову заняла мысль о том, что можно было бы стать здесь писательницей, или сценаристкой и переносить сюжеты из книг и пьес своего мира в этот. Думаю, я могла бы приобрести тут популярность. Эта идея не давала мне покоя пол ночи и после всё утро.       Оливер утром уехал куда-то по делам, извинившись передо мной, что не сможет сегодня уделить весь день мне, но пообещал провести провести со мной весь вечер. Я постаралась сильно не расстраиваться и пошла в гостиную, чтобы сесть за фортепиано, отвлечь себя музыкой и попытаться вспомнить что-то из того, что учила раньше.       Пусть и не сразу, но все же я вспомнила парочку произведений. Да, музыка действительно отличный способ забыться и отвлечься от лишних мыслей. Наигрывая мелодии Баха я смогла отпустить все тревоги, вместо меня удар на себя приняли чёрно-белые клавиши, по которым я нещадно в быстром темпе проходилась кончиками пальцев. Всё, что меня гложило в один момент улетучилось и растворилось в нотах, зависнуло в воздухе вокруг меня словами, которые я никогда не смогу вытащить из себя. Минорная тональность плавно перетекала в мажорную и обратно, я невольно сравнивала это со своей жизнью, которую за последнее время переполняли то слишком тёмные события, то события, что своим светом могли чуть ли не ослепить.       — Лилина, вы замечательно играете, — на пороге гостиной застыл отец Оливера. От внезапности я вздрогнула, но постаралась быстро расслабиться. — Извините, не хотел напугать. Вообще, это из-за меня Оливер уехал сегодня, я попросил его разобраться с некоторыми делами отеля, чтобы у меня было время поговорить с вами лично.       — Хорошо… — я немного растерялась. Не дай бог он сейчас со мной заговорит о браке или что-то в этом плане…       Майкл, тем временем, прошел к дивану и приглашающим жестом показал мне на кресло рядом с собой. Не долго думая, я пересела, выпрямила спину и, хоть и было немного неловко, но посмотрела прямо но своего собеседника, который в этот момент устраивался на диване. Закинув ногу на ногу и сцепив руки в замок на коленях, Майкл посмотрел на меня в ответ, выдержал небольшую паузу и начал.       — Лилина, кажется, вы в кого-то уже влюблены…