Необычный экзорцист

Яркий солнечный свет слепил глаза. Чуя перевернулся на другой бок, закрывая глаза подушкой. Разум всё ещё не функционировал как надо, плывя в надежде поспать ещё часик, нежась в кроватке. Единственной проблемой была головная боль, являющейся приветом от вина, с коим они так хорошо провели вчера время. Память о прошлом вечере немного терялась, приходя в голову смутными картинками, сообщая, что вешалка — неплохой партнёр по танцам, а Дазай, что притащил ещё одну бутылку — не такой уж и мудак. Но всё это было не важно сейчас, когда его крепко сжимали тёплые и нежные руки, притягивая к себе и… Стоп. Осознание пришло моментально. Память о вчерашней удаче демона вернулась, приведя с собой боль в пояснице и румянец на щеках. Чуя лежал, боясь пошевелиться. Ему хотелось убить Осаму, но одновременно и просто понежиться в его объятиях, продолжая чувствовать это обволакивающее спокойствие. Первое желание было всё же выше по статусу, да и привычней как-то. Разлепив глаза, Накахара устремил свой взгляд на ухмыляющуюся рожу инкуба. Лицо демона было столь умиротворённым и счастливым, пока он смотрел на спящего Чую и поглаживал его волосы, что хотелось вмазать ему и разбить нижнюю губу… «А после впиться в неё, слизывая кровь, затягивая Дазая в страстный поцелуй.» — эта мысль немного напугала экзорциста. Ну как немного… Он уж грешным делом подумал, что пора ему в психушку сдаваться. Заметив, что рыжий проснулся, Дазай улыбнулся и приблизился к нему.  — Доброе утро, Чуя! Как спалось? — искренне улыбнулся Осаму. Накахара вздрогнул, а потом сквозь зубы прошипел.  — П-прекрасно… — он всё еще лежал неподвижно. Всё жутко болело, а поясница вообще отдавала волнами по всему телу, намекая на неплохо проведённый вечер.  — Я тоже выспался. Слушай… А может нам стоит… — демон резко поднялся и навис над бедным Чуей, преграждая путь к бегству. — Повторить? — прошептал он на ухо Накахаре, понижая голос до хрипоты. Эта картина была весьма интересна со стороны. Инкуб нависал над рыжим, пошло улыбаясь. Его волосы свисали, закрывая лицо, руки были напряжены, удерживая весь его вес. Под ним, разметав рыжие пряди по подушке, лежал немного смущённый Накахара. Но как только Дазай потянулся к Чуе за поцелуем, эта идиллия была прервана. Кажется у экзорциста начал дёргаться глаз. Он резко согнул ногу в колене, заехав в пах извращенца. Тот прикусил губу, мыча от боли.  — Мог бы и сказать, что не в настроении… — утыкаясь лбом в грудь Чуи, заметил Осаму.  — Уйди уже, я хочу встать, — пытаясь оттолкнуть от себя Дазая, прошипел рыжий. Как ни странно, но Осаму выполнил просьбу, давая Чуе выбраться из-под него. Что-то бурча себе под нос, Накахара поплёлся в ванну, прихрамывая и проклиная всё на свете. Выйдя из душа, Чуя, вытирая голову, поплёлся обратно к себе. Инкуб всё ещё валялся на кровати, раскинув ноги и руки в разные стороны, пялясь в потолок. Видя эту картину, Накахара цыкнул и уже собирался выйти из комнаты, но его остановила рука, что впилась в плечо, разворачивая обратно. Дазай стоял перед ним с необычно серьёзным выражением лица.  — Ты не считаешь, что нам нужно поговорить? — смотря Чуе прямо в глаза, спросил инкуб.  — О чём? О том, что ты совратил меня, пока я был пьян? — усмехнулся рыжий. На самом деле он уже собирался идти на кухню за сковородой, но ему помешали, прерывая акт «Я мстю и мстя моя страшна». Дазай скривился и отпустил плечо парня, понурив голову. Они постояли так пару секунд, но когда Чуя вновь собрался уйти, за его спиной раздался глухой «БАХ». Резко развернувшись, он увидел Осаму, что сидел на коленях, безвольно свесив руки. Эта картина заставила его поднять бровь, ожидая дальнейших действий.  — Чуя, я правда люблю тебя… — улыбнулся демон, но по его тону казалось, что он сейчас заплачет. Рыжий стоял не зная, что делать и как реагировать. Когда по щеке Дазая скатилась маленькая слеза, но он не перестал улыбаться, в груди Чуи, что-то сжалось. Он подошёл к Осаму и впился пальцами в его пряди волос, поглаживая их. Инкуб уткнулся лицом в живот рыжика, обнимая его за талию. Накахара снисходительно улыбнулся и продолжил поглаживать демона по голове.  — Чу-у-у-я-я… — капризным голосом протянул инкуб, стискивая объятия ещё сильнее.  — Чего?  — Выходи за меня замуж? — как бы невзначай бросил Дазай таким тоном, как будто он спрашивал, что сегодня на ужин, а не предложение, решающее их судьбу делал.  — Угу, — чисто машинально ответил рыжий, толком и не поняв смысла слов, но как только смысл пришёл, учтиво стучась и забираясь в голову, он резко распахнул глаза, случайно сжимая руку, тем самым чуть ли не вырывая клок волос Осаму.  — Ты идиот? — не разжимая руку, потянув затылок демона вниз, заставляя посмотреть на себя, поинтересовался Чуя.  — Я серьёзен! — обиженно выкрикнул Дазай, поднимаясь с колен.  — Для начала я — парень и выйти замуж не могу. И потом. Ты демон, из чего следует вывод, что бессмертен. Я же состарюсь и помру. Тебе оно надо? — с иронией спросил рыжий. Осаму нахмурился и вновь посерьёзнел.  — Не умрёшь. И даже не состаришься. — он был уверен в себе. Чуя, не желая слушать дальше, попёрся на кухню, всё же решая взять сковородку и отомстить за свою девственность в этом плане, а после почтить её минутой молчания, заодно помолчав и в честь трупа Дазая. Но он резко замер в проходе, осознавая одну важную вещь.  — Где Гин и Рю? — он обернулся на демона, что уже продумывал план по краже колготок вампирши пока она спит, ведь обычной верёвки для отменного суицида у них в доме не было. Услышав упоминание об этих двоих, инкуб дёрнулся и кажется побледнел. Судорожно ища телефон, он пытался придумать отмазку, почему именно «Погуляете пару часиков» переросло в «Бомжуйте где хотите, а сутки дома не появляйтесь». Достав из кармана мобильник, он, затаив дыхание, набрал номер. Гудки…  — Алло… — прохрипели в трубку убитым голосом.  — Можете возвращаться до… — аккуратно начал он, но был грубо перебит. На первом этаже раздался оглушительный грохот. Кажется там выбили дверь. За грохотом раздался вопль.  — Наконец-то! — это был голос Акутагавы, сомнений не было, но он был каким-то больным и севшим. Чуя и Дазай поспешили к входной двери, что, к слову, валялась сорванная с петель. Рюноске сидел на коленях и целовал пол, приговаривая, что думал, что помрёт, хоть и бессмертный, но всё же… Рядом стояла Гин, в руках она держала бревно. Оба были мокрыми и грязными. С волос и одежды капало на пол, создавая огромные лужи.  — Смотря на это, мне кажется, что вам нельзя гулять на улице одним… — усмехнулся Чуя, вспоминая прошлый и позапрошлый раз, переведя взгляд на бревно, что держала в руках Гин, он поспешил узнать, что это.  — Это Стив. Он мой новый друг. — прижимая бревно к себе словно плюшевого мишку, выдала девушка.

***

 — И как всё прошло? — поинтересовался Акутагава, сидя у себя в комнате на кровати, обнимая подушку. Такую мягкую, тёплую, нежную подушку…  — Ну… мы переспали, — выдал демон.  — Ожидаемо. Дальше? — поинтересовалась Гин.  — Предложил выйти замуж, — кратко ответил Дазай. Лица брата и сестры вытянулись, показывая крайнее удивление.  — Ну, а что? Я его люблю! — гордо воскликнул инкуб, мечтательно вспоминая их ночь. Пока он плавал в облаках, Рюноске отошёл от шока.  — Ну, а Накахара-семпай? — осторожно спросил парень, ожидая худшего.  — Мне кажется он согласен… — Гин и Рю выдохнули с облегчением. — Но пока не знает об этом. — добавил Осаму. Глубокий вздох разочарования раздался в темноте комнаты, вновь синхронно разлетаясь по комнате. У Акутагавы начал дёргаться глаз. То есть сутки, проведённые на кладбище под ливнем с бомжом в одной коробке были потрачены в пустую?  — Да что ему ещё надо?! Мы уже и так, и так, а он просто расфуфыренная принцесска!.. — пока Гин держала брата, не давая ему вырваться из её цепких рук, Осаму решил подремать на полу, пытаясь понять, что же в этом деле так привлекает чёрного кота.

***

 — Ну, Чуя! Выходи за меня! Я сделаю тебя бессмертным! Подарю половину своего дома в том измерении! Да хоть весь! — орал Дазай, пока Накахара пытался отцепить его руки от талии и всё-таки дотянуться до сковородки. — Ну же! Не ломайся! — выкрикнул демон, получая по носу. Гин и Рю, что стояли и смотрели на эту картину, перебрасываясь парой слов, продолжали спорить.  — Ну лично я ставлю на неделю, — брюнетка сильнее сжала Стива.  — Недооцениваешь ты Накахара-сана. Две,— ухмыльнулся Акутагава.

***

 — Чуя, будь моей женой, а?.. — уже порядком измученный Дазай стоял на одном колене, протягивая рыжему букет. Бровь Чуи подрагивала. Он официально заработал нервный тик. Резко выхватив букет из рук демона, Чуя уставился на него и, недолго думая, наклонился впиваясь в его губы. Инкуб, что уже зажмурился, готовясь получить букетом по роже, распахнул глаза в удивлении, но увидев умиротворённое лицо экзорциста, что с напором его целовал, требуя ответа, лишь ухмыльнулся, углубляя поцелуй. Акутагава заскрипел зубами, наблюдая за этой картиной, протянул сестре сотню йен. Она выиграла спор.

***

Я думаю, что это конец, ибо хз о чём дальше писать. Возможно будет продолжение в виде отдельного фф, но это вряд ли. (Уходит в закат, как всегда засрав концовку.)