Мелодия

      Скрипнув, дверь в капитанскую отворилась, и, остановившись на пороге, Мелди обернулась к морю, по поверхности которого шелестел уверенно дождь… С того самого дня, когда тело Саймона поглотили пенные волны, на душе у девушки все чаще было неспокойно: а вдруг он, разгневанный ее лояльностью к команде, весь мокрый, полуразложившийся, взберется по цепям якорей на палубу и утянет ее за собой. По спине Мелди побежали мурашки — она не хочет разочаровывать старого капитана…       — Я поняла, почему… — «… ты никогда мне не улыбался…»       Делакруа вошла в комнату и, под давлением своего воображения о зомби с морской глубины, замкнула дверь; нутро сжалось — она явно ощущала присутствие кого-то.       А что, если это.? Нужно поскорее найти лампу и зажечь ее!       Под ногами девушки появился круг рыжего света и отбросил на стену позади длинную тень.       Мелди огляделась. На софе кто-то, действительно, был, и, к счастью, не полусгнивший труп Саймона…       Сердце Делакруа сжалось, вызвав волну мурашек по плечам и спине; она видела Портгаса прямо здесь, в своей комнате и он. Спал. Просто спал на ее любимой софе. Он лежал на спине, устроив под головой маленькую подушку в темно-зеленом чехле, скрестив руки на груди и закинув ногу в ботинке на резную ручку. Эйс спал в ее каюте, и это значило, что он не был с Соррой, и. Ждал Мелди.? Девушка была так рада, что ничего не нашлась сделать, кроме как взять стул и, закрепив лампу под потолком, усесться смотреть, как он спит…       «У Эйса очень красивое лицо, — сквозь пелену усталости, Мелди в который раз это подмечает и трет глаза, а потом она опускает взгляд к груди парня. — Ровно дышит. Он крепко спит… Ему холодно? — Девушка тихонько наклоняется и, просунув два пальца под рукав рубашки, пробует толщину ткани, но, не нарочно прикоснувшись, ощущает жар руки Эйса. — Такой горячий!.. Потому что он жив, по-настоящему... — Она замечает рубцы от ожогов на пальцах левой руки. — Эйс-сама, как вы жили. Эти годы? В одиночестве?..»       Комнату наполнял тусклый желтый свет от лампы, подвешенной к потолку и редкий шорох книжных страниц. Эйс глубоко вздохнул и открыл глаза; в паре метров от софы, на которой он лежал, на стуле с высокой спинкой вполоборота сидела Мелди.        «Как не проснусь — она рядом…»       Расслабленные мышцы напряглись, и подошвы ботинок легко стукнули по полу, оба локтя уперлись в колени.       — Мелди?       Она еле заметно дернулась на голос, но не обернулась; ее руки сильнее сжали книгу. Смысла дать понять Эйсу, что она огорчена произошедшим с Соррой, не было, но Мелди не могла найти в себе силы сделать вид, что увиденное оставило ее равнодушной.       — Ты давно вернулась? — Он не видел ее лица за прядями спадающих волос, а из-за прямого освещения сверху ее силуэт практически был темным пятном. — Где ты была?       «Мне было плохо, Эйс-сан, — подумала Мелди. — Мне кажется, что я никогда вас не достигну, а когда я убеждаюсь в этом, я… Не могу сдержать слез».       Портгас не дождался ответа и привстал с места, чтобы, без сопротивления со стороны, вытащить книгу из рук Делакруа.        Девушка обернулась и, встретившись с взглядом парня, отвела глаза.       — Что вы хотите от меня, Портгас-сан?       Брюнет сдвинул брови; он заметил настроение в обращении к себе: она зовет его по фамилии, если чем-то расстроена, или рассержена. Состояние легко определить по интонации голоса и поведению.       — Прости меня, Мелди, — произнес он.       — За что?       — За то, что вошел в комнату в твое отсутствие, — с теплотой в голосе ответил Эйс, — а потом еще и уснул здесь. Тебя долго не было, я думал, что могу подождать тебя тут… И все-таки: где ты была?       Мелди запаниковала от того, что она прямо сейчас должна ответить на поставленный вопрос, но незнание, что именно — выбило ее из колеи: правду она не скажет, а врать не посмеет.       — Ваше запястье, я могу чем-то помочь?       Эйс осекся; он понял, что Мелди хочет сменить тему, но сам ее менять не хотел, но и обижать резкостью высказывания, которое могло бы последовать после ее вопроса, не мог. Он приподнял руку, давая понять, что совсем не против, если она взглянет на нее. Девушка поставила стул напротив парня и присела, когда она взяла его ладонь, парень не позволил поднести ее к глазам.       — Эйс-сан?.. — Ее взгляд был полон непонимания; она чувствует себя неуютно, полагая, что он обхитрил ее.       — Я расстроен, что нам не дали поговорить. — Он смотрит в лицо девушки, задней мыслью задается вопросом: откуда шрам у нее на переносице. Если верить рассказу Эйджи о Мелди, то, учитывая, что Мелди отпрыск знатных особ, она, если бы не обстоятельства, стала бы прекрасной и весьма утонченной натурой, не имела бы этих шрамов (и на руках тем более), носила бы роскошные наряды и жила бы где-нибудь мирно и припеваючи.       Но разве Мелди не прекрасна и не имеет воспитания?       Если бы Саймону не пришло бы в голову шестнадцать лет назад украсть девочку и вырастить из нее того, кем она являлась теперь, Мелди не посмотрела бы в сторону Эйса, пирата с «грязной кровью», и они никогда бы не встретились.       Или, если судьбе угодно, даже будь все иначе, то…       Портгас насупился, в его задумчивых глазах появилось напряжение. Зачем он думает о том, чего уже точно никогда не узнает. Это бессмысленно. Есть только сейчас, теперь, а завтра может и не быть…       — Эйс-сан, вы? — Нутро Мелди горит, ведь он держит ее за руки и смотрит внимательно; она не знает, куда себя деть и как повести себя в сложившейся ситуации.       Кто она, эта девушка, сидящая перед ним? При каких обстоятельствах она узнала о нем и почему полюбила? Она ведь любит его, да? Правда? Как давно она любит? За что она его любит? Зачем он ей нужен? И почему именно он?       Эйс отпускает руки Мелди и отводит взгляд.       — Можешь не говорить мне «вы»? Это немного бесит. Просто Эйс.       Делакруа насупилась.       — С чего ты взял, что я послушаюсь?!       — А?!       Мелди скрестила руки под грудью, бросила:       — Ты мне ни муж, чтобы командовать!       Парень вспыхнул на миг, но спохватившись, выдал:       — А тебе это покоя не дает!       — ЕЩЕ ЧЕГО!!! — Она вскочила с места и, цокая каблуками босоножек по дощатому полу, стремительно достигла письменного стола, из ящика которого извлекла скромную аптечку; вернувшись назад, Делакруа взяла Портгаса за руку и, потребовав, чтобы он руку расслабил, с силой сместила в ней кости. Эйс почувствовал резкую, но мимолетную боль и не успел опомниться, как ловкие белокожие пальцы втирали мазь в его запястье.       — Мелди?       Она молчала и панически обматывала запястье эластичным бинтом, и он решил подождать…       — Все! Не туго?       — Спасибо. — «Не думал, что ты способна вправлять кости…» — Не-а.       — Всегда пожалуйста, — облегченно выдохнула девушка, порозовев от смущения.       — Спокойной ночи, — сказал брюнет и, поднявшись с места, направился к двери.       У Мелди сжалось сердце: почему он вновь уходит?!       — Доброй ночи, — ответила она, поджав губы, и тоже встала на ноги.       Портгас отодвинул засов на двери и накрыл здоровой ладонью ее ручку.       — Эйс-сан!       Он обернулся.       — Ты забыл. — Мелди подала ему потрепанную ковбойскую шляпу.       — Да. — Он по привычке тянется к вещи правой рукой, но вновь обратив внимание на перетянутое бинтом запястье, теряется.       — Что-то не так? — Делакруа щурится; ее глаза устали и закрываются.       — Я не знаю… — Он забирает шляпу здоровой рукой. — Я не могу рисковать, понимаешь? Я не могу подвергать опасности тебя.       Девушку накрыло волной леденящего страха:       — Ш-что ты… Эйс-сан. — Грудь сдавило тяжестью, и сон как рукой сняло. — Чего это вы… — Она боялась задохнуться; боялась показаться глупой. — Ты…        "… в чувствах мне признаешься, что ли.?"       — Я… — Он выдохнул, у самого сердце зашлось. — Я не должен был приходить на этот корабль вновь. — Он с горечью усмехнулся. — Все-таки я вернулся... Я не хочу причинять тебе неприятности, и обязан…       — Не говори так! — Мелди отпихнула Эйса в сторону, чтобы подойти к двери и задвинуть засов. — Я же сказала, что не отпущу тебя больше, или ты мне не веришь?       — Мелди… — У него во рту пересохло: ее слова без уважительных "вы" и "сан" прозвучали слишком властно. — Ты же знаешь, кто я?.. Ты понимаешь, что я хотел сказать..? Что ты делаешь!?       Делакруа быстро вытащила свой алый пояс из петелек на джинсах и завела руку с ним за спину Эйса, чтобы второй рукой перехватить атласную ткань с другой стороны и связать их друг с другом на груди парня.       — Почему вы… Ты, в самом деле, дурак?! — Она вновь связала узлом оба конца безмерно длинного пояса, твердая в своем решении. — Ты всякий раз ставишь под сомнение чувства тех, кто тянется к тебе сердцем, когда сам пытаешься полюбить в ответ! Почему? Почему тебя до сих пор одергивает твое происхождение? Почему слова тех, кто желает тебе зла, влияют на твою судьбу?       На лице Эйса появилось удивленно-напуганное выражение.       — Я... — Он уронил шляпу из дрожащих рук и схватил девушку за плечи. — Я... Я никогда не думал так..!       Делакруа связала оба конца ткани в узелок так, чтобы образовался бесформенный круг, нырнув в который, он оказалась вплотную к Портгасу.       — Вы, правда, думаете, что я поверила в это?.. Хорошо. — Она прижалась щекой к мускулистой груди, цепляясь обеими ладонями за рубашку на спине. — Эйс, я не хочу, чтобы тебе было больно. Твоя решимость должна превзойти неуверенность...       Эйса словно сковало необъяснимой тоской, и он с удивлением заметил, что его глаза наполнили слезы: "Она... Она, в самом деле, видит меня насквозь?.." Он сморгнул слезы, и вернуться в реальность помогли стягивающие его плечи путы — весьма забавный жест собственничества Мелди, и тоскливо улыбнулся...       От него пахнет костром, и этот запах дает основание полагать, что парня часто грели языки пламени. Или он готовил пищу на открытом огне. Тонкий специфичный аромат шел от тела Эйса, и Мелди порадовалась, что сейчас она имеет возможность запомнить этот запах, а так же мысленно поблагодарить Сорру за то, что она при помощи силы своего фрукта высушила одежду Эйса после дневного незапланированного купания в море, и ему не пришлось переодеваться.       «Сорра?..» — Мелди вспомнила, как рыжая кладет ладони на плечи Эйса и, приподнявшись на носочки, целует его. Внутри что-то съежилось, словно истлевающий лист бумаги, и показалось, будто это уже невозможно исцелить, как из серого пепла — вновь сотворить белый лист бумаги. По плечам девушки побежали мурашки, и тоска наполнила ее сердце: что, если Эйсу все равно, кто станет дарить ему ласку: она или Сорра… Или Эйджи. Эйс хорошо ладит с Эйджи: они — Мелди припоминала — нередко разговаривали друг с другом в прошлом и, видимо, находили общие темы. Но Эйджи давно влюблена в Акиру! Она в команду пришла не только из уважения к ней, маленькому капитану, но ради него, наверное, в первую очередь. Зачем тогда Эйджи Эйс?       «Нет, не забивай себе голову, — подумала Делакруа. — Ты ругаешь Эйса за сомнение, но сама не уверена в себе... Он не хочет доставлять мне неприятности, а значит, заботится обо мне»...       — Ну, — протянул Портгас, — что ты планируешь сделать со мной, Мелди.       Делакруа дернулась в попытке взглянуть на собеседника, но атласные оковы не позволили отстраниться слишком далеко и с опозданием в секунду дернули парня следом.       — Ох. — Девушка поняла, что чувство неловкости от близости к парню не позволит ей быть серьезной, и еще этот предательский румянец.       — Я развяжу, — сообразил Эйс, что ему будет проще развязать узел за спиной Мелди, чем это сделает она.       — Я сама! — Делакруа достаточно резво, но с трудом повернулась к Портгасу спиной, чтобы узел оказался у нее на груди, и с усилием ослабила путы. Она взглянула на алую ткань в своих руках и ощутила неловкость: так по-хозяйски связала Эйса, словно уже присвоила его.       Девушка обернулась и лихорадочно стащила с парня свой пояс:       — П-прости. Те… — Она нервно намотала его на руку, а потом бросила на шляпу, уже лежащую на полу. — Я, я что-то…       Эйс фыркнул, чем привлек внимание девушки, и она подняла на него глаза.       — Что? — Он соблазнительно улыбнулся. — Минуту назад ты была так решительна. Я даже растерялся, хех. Ты не дала мне уйти. Что будешь делать теперь?       «Что будешь делать теперь, — пронеслось с той же тягучей интонацией в голове девушки. — Делать?.. Что?»       — Я? Что я должна сделать? — ответила Мелди, озадаченная вопросами Эйса.       — Ты так быстро потеряла решимость, — заметил парень, пряча в уголках рта улыбку. — Так ты не остановишь даже кузнечика, выползшего из открытой банки, что уж говорить обо мне...       Мелди слишком измотана за день, и с трудом воспринимает слова Эйса, но на единственное, чтобы она хотела сделать, решимости у нее, в самом деле, недоставало. Нужно еще немного стимула.       — Я хочу понять, что ты чувствуешь ко мне... — Сейчас Портгас уверен, что это вполне подходящие слова, а потому не чувствует угрызений, что не должен был их произносить — ночь, и в самом деле, прекрасное время для откровений в разговорах. — Вернее, убедиться в этом...       Делакруа осторожно тянет носом воздух и, на миг опустив уставшие веки, шумно выдыхает его. Она понимает смысл услышанного, и даже сжавшееся сердце, наполненное истомой, не вызывает страха. Нет ни капли паники от того, что Эйс догадывается о ее любви к нему, и то, что она прямо сейчас властна утвердить его подозрения — не вызывает опасений.       Мелди делает шаг навстречу, и уже сомневается в том, что все происходит наяву. Она уже обнимала Эйса, вот, буквально несколько мгновений назад, а теперь собирается поцеловать, и ей совсем не боязно, что Саймон будет в гневе, увидев это с небес. Он уже ничего ей не сделает, ведь она сейчас осмелела.       Девушка прикасается к груди парня обеими ладонями и, скользя по ней вверх, добирается до короткого, стоячего ворота рубашки, сжав который в кулаки, тянет на себя. Эйс подается, с удивлением ощущая тяжесть в своем теле, а между тем нежные ладони Мелди обхватывают его лицо и мягкие пряди ее челки едва касаются его носа.       Она в сантиметрах от него. И это, в самом деле, волнительно до дрожи, что реально ощутима в сбивчивом ритме ее дыхания и губах, влажных и осторожных, прильнувших к его на мгновенье...       Это странно. Очень. Самый скромный, по-детски невинный поцелуй, и калейдоскоп эмоций, пенящийся морскими волнами бурлит внутри него. Этот сумбур возникает на фоне осознания того, насколько она, и лишь она, его чувствует. Это дорого стоит...       Не отдавая отчета в своих дальнейших действиях, Эйс цепляется за талию Мелди в момент, когда она, отстранившись, собирается отступить, и склоняется над ней.       — Ш-что это было? — Он опьянен, и задыхается от разыгравшегося шторма в себе. Он охрип от дрожи, что от нее передалась ему. — Я не понял...       Мелди прячет взгляд под ресницами, не в силах даже съязвить в ответ. Она напугана и смущена, и, словно окаменевшее, тело не подчиняется команде "отступить как можно дальше" от Эйса.       Мелди боится того, что может произойти, но, словно вопреки страху, касается ладонями запястий рук на своей талии...       — Ты боишься меня?       Девушка глотает воздух, а вместе с ним жалкие попытки что-либо произнести. Она очарована парнем, что стоит напротив нее, так же застывшим, точно изваяние.       Эйс фыркает, пытаясь отвлечься, пытаясь разрядить ситуацию, но, наперекор словам, звучащим ранее, он хочет, чтобы Мелди сказала вслух, что любит его. Он хочет остаться с ней сегодня. Сейчас.       — Почему ты винишь меня в неуверенности, когда сама теряешь ее, когда "кто-то тянется к тебе сердцем"?       Мелди вдруг улыбнулась, да еще так искренне — с пониманием чего-то такого, что доступно лишь ей. Это опешило Эйса, и тронуло его сердце...       — Это правда. Есть вещи, на которые мне бывает нелегко решиться. — Она бросила краткий взгляд глаза в глаза, и они поняли друг друга... — Но есть еще и ты, а в тебе намного больше амбиций, упрямства и твердости. Я уверена. И если тебе что-то нужно, ты ведь не станешь ждать, когда оно придет в твои руки? Ты пойдешь и заберешь. И если ты до сих пор чем-то не обзавелся, значит: не хотел.       Эйс уверенно подался к Мелди, намереваясь коснуться ее губ губами, но она так неожиданно поджала свои губы, словно дразнила, что должного поцелуя не вышло. Она не отвернулась, не отстранилась, а осталась в той же позе, пряча улыбку в уголках рта, и Эйс, оценивший маневр, легко и непринужденно усмехнулся...