Аз есмь Селедка. И я гряду!

Дождь я посчитала хорошим знаком, хотя неудобство он все-таки доставлял. Волосы облепили лицо, повисли унылыми сосульками, осточертевшая школьная форма промокла насквозь, в ботинках хлюпало («заказывает даже действующая армия, всепогодные, всесезонные», как же! туфта…). Если я простужусь, это будет натуральный трындец на лапках, потому что со всем моим планом моей эскапады случится в таком случае кардинальная задница. Лямки рюкзака больно врезались в плечи, вытянутая в сторону дороги рука порядком затекла. Машины проносились мимо, не обращая никакого внимания на несчастную голосующую меня. Я их понимала. Наконец, рядом остановилась основательно подержанная «Вольво». Боковое стекло чуть опустилось. - Куда едем, цыпа? Я смиренно озвучила координаты съезда на частное шоссе. - А-ага, садись, - ухмыльнулся водитель. Мне только и оставалось, что влезть на заднее сидение вместе с «ручной кладью», расслышать щелчок дверной блокировки и окончательно увериться, что мужик за рулем – довольно крупный, даже грузный, седеющий и весь из себя липковатый, что ли – совершенно мне не нравится и доверия не внушает. Вообще, мое «везение» можно было бы паковать по контейнерам и продавать как оружие массового поражения – хватило бы на целый бизнес. За меня бы грызлись могущественные корпорации, я была бы ценна в глазах целой кучи влиятельного народа… Может, я даже была бы значительной персоной. Занятно. Мне нравится эта фантазия. В детстве меня пытались дразнить «дохлой тухлой рыбой». Не удивительно, когда у тебя такое имя плюс чересчур субтильное («костлявая, как рыбий скелет!») телосложение, вечно собранные в два идиотских «хвостика» волосы цвета паутины и характер мерзкий достаточно, чтобы окончательно оттолкнуть вероятных приятелей. Впрочем, рано или поздно приходил брат – он старше меня на восемь лет, и уже тогда он умел драться, как никто – бил моим обидчикам морды и пытался научить меня саму давать отпор. Ему было тринадцать, когда он встретил того человека и совершенно про меня позабыл.. Начал тренироваться как проклятый, потом уехал. Имя его дома упоминали редко, но с достаточным уважением. В тринадцать меня отдали в частную школу, и моя связь с внешним миром истончилась до окошка компьютерного экрана. И шесть долбанных лет эта долбанная школа сидела у меня в печенках. Доучиться мне оставалось последний год, но за этот год я бы не выдержала и обязательно кого-нибудь бы прибила. Итак, подведем итог моей глобальной непрухи. Мне девятнадцать. Я девственница. У меня нулевой размер груди, острые колени и зачетное прозвище. Я сбежала из пафосной закрытой гимназии для того, чтобы встретиться с человеком, которого не видела в живую чертову тучу лет (редкие э-мейлы, еще более редкие визиты, громкий голос, насмешки, копна волос, а лицо уже вспоминается с трудом). Я тащусь в неизвестность по адресу, выуженному из взломанной компьютерной базы. И водитель моей попутки явно имеет на меня нехорошие планы. Почему я так решила? Элементарно! А что бы вы подумали, если бы подобный субъект свернул с дороги в пролесок, заглушил мотор и обернулся бы к вам с сальной улыбочкой. - А деньги-то у тебя есть, цыпа? - А сколько попросите? – я постаралась держаться как можно независимее. - Думаю, можно и натурой, - ухмыльнулся водитель, откинул спинку своего сиденья и полез ко мне. - Мне это не кажется хорошей идеей, правда, - улыбочка вышла кривоватой. – Лучше просто отвезите меня до шоссе, я вам заплачу и останемся друзьями, о’кей? - Болтаешь много, - глаза у него возбужденно блестели. – Цы-ыпочка. Выкобениваешься, как целка. Говорят, мужчины считают, будто бы коли девушка села к ним в машину, она уже подсознательно согласна на всякого рода … контакты. Даже не знаю, с чего они взяли эту глупость. Я сначала действую, потом думаю. Не то, чтобы мне не выходило это боком – выходило, и еще как! Но ничего с этим поделать я не могу до сих пор. Водитель замер, глядя на меня, как на чудо-юдо, стоило ему только почувствовать металлический холодок у причинного места. Ме-едленно перевел он взгляд к своей ширинке, чтобы наблюдать в опасной близости от… эээ… первичных мужских половых признаков широкое, остро заточенное лезвие охотничьего ножа. Братишка всегда присылал мне на День Рождения оружие, и это всегда было очень хорошее, а главное, компактное оружие. *** Хозяин машины остался стоять на обочине, прикрывая руками причинное место (штаны его превратились в художественные клаптики размером не более двух сантиметров каждый), а я перебралась за руль, оставив рюкзак на заднем сидении, а нож положив под рукой, на приборную доску. Толку от этих потных муда… мужланов немного. И если моя юбка на полторы ладони выше колена, это не повод считать меня женщиной легкого поведения. Даже если место и обстоятельства встречи могли бы навести на подобную мысль. Ну да ладно, у нас были двухмесячные курсы вождения, вроде как «для чайников», так что с коробкой-автоматом справиться я должна. Сама доеду. Свалюсь братишке на голову в самый неподходящий момент, и он мне еще потом спасибо скажет! За что-нибудь. Обязательно. Да. Мне девятнадцать. Я девственница, истеричка, драчунья, яойщица и в целом асоциальный элемент. Меня зовут Супербия Шэрк*. Мой старший брат зовет меня «Селедка», и думаю, по большей части он прав. * - SHARK (лат.) - акула