Аз есмь Селедка. И я гряду!

Когда я добралась до места, дождь перестал, и край неба окрасил рассвет, бледно-желтый, как яичный инкубаторский желток. Машину пришлось бросить у высокого забора, окружавшего разросшийся сад и громадный особняк, очень похожий на средневековый замок темных сил. Что-то подобное можно увидеть в каждом втором фильме про вампиров или просто в голливудском кино, если там упоминаются черные маги и их мр-рачные жилища. Сигнализация, камеры и напряжение по колючей проволоке наверху заграждения, правда, в обычные атрибуты гнезда темных сил не входят, заменяемые магией, но здесь все-таки жили обычные люди. Пусть жестокие, сумасшедшие и хитрые, как самые настоящие черти. Если я просто подойду к глухим воротам и постучусь, скорее всего, меня тут же пристрелит дежурный вон из той милой «голубятни», возвышающейся в садовых зарослях. А доложат хозяевам хорошо если на утро. Могут и вообще не упомянуть случайную нарушительницу. В любом случае, сюрприза не получится. Интересно, если меня убьют вот прямо сейчас, братик расстроится? Хм, не думаю. Крайняк, прирежет некомпетентного снайпера, а скорее всего, только порадуется, что больше не нужно писать дежурные э-мейлы на мой День Рождения и Новый Год. А вот хрен тебе, родной, под пули твоих рядовых лезть я не собираюсь. Особняк Варии, элитного отряда независимых убийц, подчиняющихся лично боссу Вонголы, премьеро-семьи итальянской мафии, охранялся едва ли не лучше резиденции того самого босса. Если верить моей информации, а ей я предпочитала верить. Лезть «без билета» было бы настоящей глупостью. Я самоуверенная? Да ни капли, я ведь и не собиралась по-тихому проникать на настолько защищенную территорию. Я, небось, и просто к олигарху какому не заберусь, навыков не хватит. Но отсутствие умений помешает мне устроить зачетный сюрприз? У меня же есть ресурсы! Ресурсы заключались в стареньком неубиваемом Nokia, хранились в папке «Контакты», имели вид телефонного номера и отыскивались по кодовому обозначению Тетушка. - Настоящие леди должны вставать чуть свет! – пропела я в трубку самым нежным голосочком, на который только была способна. – Тетушка Лусси, вы ведь настоящая леди, правда? На том конце зевнули и тут же воскликнули, очень сонно и очень удивленно. - Шэрки! Детка! Неужели ты?! - Я, тетя, - если хочешь задобрить Солнце Варии, мастера рукопашного боя и просто очень обаятельного гея-некрофила Луссурию, зови его «тетушкой» и «леди», делись секретиками и поздравляй с Восьмым Марта. Можно обрести в его лице очень и очень полезную подружку. Если, конечно, вы – это я. - Что-то случилось?! – забеспокоилось чувствительное гиперактивное «Солнышко». – Почему ты звонишь в такую рань, рыбонька?! Помните, я говорила про секретики. Настало время. - Я хочу устроить братишке сюрприз и навестить его, - заговорчески зашептала я в трубку. – Я так по нему соскучилась, вы бы знали, тетушка Лусси! Из динамиков вырвался басовитый манерный вздох. - Ох, девочка моя, я так тебя понимаю! Родственные узы – страшная сила! Ты можешь приехать в любое время… - запел соловьем человек, в моей личной систематике прозвищ (а что, только мне прикажете откликаться на производные вроде «атлантической сельди»?!) значащийся как Павлин. - Правда? – о, вот этой-то фразы я и ждала! – Тогда… тетушка, я стою возле забора вашего особняка и не хотела бы быть пристрелена каким-нибудь ретивым снайпером. Ну, вы же меня понимаете! … Судя по грохоту, донесшемуся из трубки, «тетя» обрадовался. Конечно обрадовался, а как же иначе? Просто такой прыти он от меня явно не ожидал… *** - Ну ты даешь, рыбка! – в который раз негромко, но весьма эмоционально восхитилось (неприятно поразилось?) это чудо. Признаться, я уже успела позабыть, как выглядит «тетушка Лусси» в реальности. Хотя я уверена, аспидный красно-зеленый ирокез, «агентские» солнечные очки, стоящие дороже всей моей гимназийской формы, оранжевое боа, литые мускулы и … поросяче-розовый халат в крупную рюшку на сей раз задержатся в моей памяти надолго, если не навсегда. Думаю, открытий меня ждет еще много, и будет интересно узнать, во что превратился мельком запомнившийся мне белокурый ребенок с садистскими замашками, или тот человек. И какие еще очаровательные неуравновешенности обитают тут с офицерскими погонами на плечах. Но, если честно, тетушка Лусси единственный человек, адаптировавший «Селедку» в «рыбку», за что я ему всегда была в глубине души благодарна. «Рыбка» звучит даже ласково, пусть и слащаво. Особенно без определения «дохлая». - Как думаешь, сильно братишка обрадуется моему приезду? – задала я важнейший на данным момент вопрос. Нет, то, что любимый страший родственник вряд ли будет от моего присутствия в восторге, я прекрасно понимала, но… - Знаешь, а он ведь совсем недавно упоминал, что пора бы забрать тебя из твоих учебных застенок, - варийское Солнце задумчиво потер подбородок и тут же радостно заулыбался. – Так что, думаю, он будет просто в восторге, ведь теперь ему не придется морочиться! Ну и кто здесь идеалист и романтик? Явно не я. Я совсем не романтик. Ну, разве что чуть-чуть. Кстати, а куда мы идем? Именно этот вопрос я и озвучила, стараясь строго дозировать в голосе любопытство, доверие и тревогу. - К Ску-тяну, конечно, - даже удивился Луссурия. – Мы идем будить твоего братишку и радовать его твоим приездом! Кажется, он правда считал, что визит младшей сестры вотпрямщас-сию-секунду может стать воистину приятной и долгожданной новостью для стратегического капитана элитного отряда убийц в пять часов сорок две минуты утра. Однако же это может быть весело. Хоть и оглушительно. Радует, что я пострадаю не одна. На двери в комнату моего братца не имелось никаких опознавательных знаков кроме кодового замка, взломать который мне не составило совершенно никакого труда – ну в самом деле, Скуало, дата рождения того человека не такая уж вселенская тайна, чтобы ставить ее в качестве пароля на запор личных апартаментов! В самом помещении же было холодно. Ветер врывался в раскрытое окно, ночной ливень намочил задернутые шторы, и плотная ткань повисла тяжелыми влажными тряпками. Всю дальнюю стену занимал аквариум, посреди комнаты печально возвышался потрепанный тренировочный манекен, на тумбочке возле достаточно аскетичной одноместной кровати покоился коммуникатор, рация с наушником и прижатая стаканом с водой фотография насупленной белесой девочки в обнимку со скалящимся в объектив подростком. Честное слово, я умилилась. Хотя я ненавижу эту фотку. Я на ней похожа даже не на селедку, а на кильку какую-то. Сам хозяин комнаты изволил почивать тут же, на кровати, на ночь даже не отстегнув протеза с мечом. Я видела его и после того, как он потерял руку, но это не значит, что я привыкла к лицезрению культи и искусной железяки на месте его левой кисти. Пока я предавалась размышлизмам и воспоминаниям, моему провожатому явно надоело просто так стоять и пассивно наблюдать дрыхнущее начальство и его застывшую изваянием младшую родственницу. - Скуша, вставать пора! – почти пропел чуть ли не пританцовывающий от предвкушения зрелища нашей с братиком встречи Луссурия. В ответ ему закономерно буркнули что-то нецензурное, пообещали убить и накрылись одеялом с головой. Когда я будила Скуало в нежном детстве, он лупил меня первым попавшимся под руку предметом, а потом в качестве компенсации разрешал повозиться со смертоносными палками-убивалками. Так что я часто его будила, игра стоила свеч. Определенно, и сейчас стоит. «Павлин» же, явно вознамерившись повторить мой детский подвиг, принялся увлеченно стягивать с хозяина комнаты, кровати и аквариума одеяло. - …, …. на …, ты, … …., чтоб тебя … …! – выдал мой любимый старший родственник, профессионально замахиваясь пристегнутым к протезу мечом. К сожалению, я где-то и в чем-то воспитывалась благородной леди, потому не решусь сейчас воспроизвести ту красивейшую лексическую конструкцию в полном объеме. Впрочем, никакое воспитание не могло помешать мне несколько раз с удовольствием повторить забористые образные эпитеты про себя и накрепко запомнить. В будущем пригодится. И чует мое сердце, в скором. - Скуша, не нужно драться! К тебе, между прочим, сестра приехала! – надул губки Солнце всея Вария. Эта фраза возымела эффект куда больший, нежели все предшествующие попытки нагло нарушить сон стратегического капитана, не чувствовавшего от соратника весомой угрозы и потому ушедшего в глухой игнор. Скуало встрепанным разъяренным вихрем слетел с постели и уставился на меня совершенно дикими глазами. - Се.. Селедка, какого черта лысого ты здесь, …, оказалась?! Ну, хоть в подлинности моей спросонок он не усомнился. Узнал или мной в принципе сложновато притвориться? Ага, попробуй, найди вторую такую рыбину… - Я, вообще-то, приехала к тебе! – я уперла руки в бока и надула губы. Вышло, надеюсь, карикатурно. – Неужели ты не рад меня видеть, нии-сан? В его ответном витиеватом выражении не было даже цензурных предлогов, из чего я заключила, что братишка просто счастлив. По уши. *** Спустя всего-то какой-то неполный час офицеры элитного отряда независимых убийц собрались в громадном помещении, служившем в этом доме гостиной, дабы получить от своего стратегического капитана важные указания. Дабы им была представлена скромная я, то бишь. Я уселась на ближайший диван, состроила умильную мордочку, чинно сложила ладошки на коленях и опустила глаза долу. На скуле, правда, уже набухал синяк – рука у Скуало всегда была тяжелая, а уж, тем более, теперь, потому улыбаться ровно не получалось. Ну да ладно, все равно он никогда не мог долго на меня сердиться. Наверное. В детстве. Вообще, что толку рассуждать, если свое я по большей части огребла? Ладно, заслужила. Справедливо. Это не интересно. Офицеры выглядели совсем не офицеристо, скорее… разношерстно. Белокурого психа с челкой, полосатым свитером, короной и впечатляющей коллекцией ножей я помнила неплохо, и даже могла сообразить, что звать его Бельфегором или же Принцем-Потрошителем, как он проходил по той разнесчастной взломанной базе. Основательно потрепанный «тетушка» Луссурия продолжал радостно улыбаться, хотя его ирокез изрядно поредел. Скуало мрачно на всех взирал, живой рукой крепко вцепившись мне в шевелюру. Портил мне образ невинной леди, заставляя то и дело кривиться от боли, зар-раза. Остальных я не знала. Видела только, что того человека среди них нет. - ВРОООЙ!!! – традиционно (помню за ним привычку к подобным воплям) начал брат. – Короче, знакомьтесь, это, - он встряхнул меня за волосы, отчего я едва жалко не пискнула. – Селедка. Моя младшая сестра. И, пока я не придумаю, куда ее деть, она будет жить здесь. Если кто-то попытается ее обидеть, я этого «кого-то» на хрен прирежу! – какая забота. Особенно трогательно для человека, четыре десятка минут назад чуть не проломившего мне череп, а теперь таскающего за патлы. Люблю своего братика. Нет, правда. - Капита-ан, - подал голос один из котлы офицеров, мне, естественно, не знакомый, но колоритный. У него имелись: громадная шапка в форме лягушачьей головы, ядовито-зеленые локоны, торчащие из-под нее и обрамляющие лицо, на котором застыло выражения вселенского поху… пофигизма. – Капита-ан, а ее правда зовут «Селедка»? Скуало скривился. - ВРООЙ!!! Нет, но она не против. Я заморгала, всеми силами демонстрируя согласие за неимением возможности закивать. - Босс будет в ярости, - хмуро предрек мрачный пирсингованый во всех видимых (и наверняка в сокрытых под одеждой тоже) местах бугай с прической а-ля «электрорасческа+короткое замыкание». - И что с того? – фыркнул ему в ответ Принц-Потрошитель, с воистину королевской небрежностью поправляя диадему. – С него не убудет, он и так в последнее время совсем с катушек съехал. - А она будет платить за проживание? – деловито осведомился самый странный из находящихся в комнате людей, маленький пухлый …эээ… в японской анимации такое зовется «чибик», завернутый в глухой лиловый плащ до полного сокрытия любых опознавательных признаков. - ВРООЙ!!! – да сколько можно орать мне на ухо, брат?! – Не будет. Да и по херу! Я же сказал, она – моя сестра! Скуало снова пребольно дернул меня вверх и почти мирно обратился. - Селедка, знакомься, блондин – Бельфегор, в серьгах – Леви, в шапке – Фран, мелкий и жадный – Мармон. Лусса, ты, к несчастью, знаешь, - после чего, наконец, отпустил мои многострадальные волосы и вздохнул. – И какого тебе вообще пришло в голову сюда явиться… Мафия, это не куклы, ты хоть понимаешь? - Я никогда не играла в куклы, - буркнула я. – Это было оскорбление? - Нет, - он плюхнулся на диван рядом и отвесил мне дежурный необидный подзатыльник. – Я пытаюсь сообразить, что с тобой делать, куда тебя пристроить, как сказать матушке, что ты бросила школу и объявить боссу… - О чем, мусор? В комнате изменилась температура, причем как-то двояко. Воздух стал тяжелее и жарче, а у меня по спине замаршировали образцовым строем ледяные мурашки. На пороге, оперевшись плечом о дверной косяк, стоял тот человек, в точности такой, каким мне запомнился. Смуглый, шрамованый, с тяжелым винным взглядом и жестким лицом, обманчиво вальяжный и смертельно опасный, как хищник-людоед. Занзас, приемный сын и бывший наследник Девятого Вонголы, босс Варии, хозяин Пламени Гнева и единственная и неповторимая любовь моего старшего брата. Любовь наверняка взаимная, но покамест неопределенная. Но это только пока. Я ведь не зря тащилась сюда через пол-Европы, верно? Должна же я в своей жизни сделать хоть что-то значительное и полезное? Пусть даже устроить личную жизнь любимого родича… *** Как это ни удивительно прозвучит, Занзас спокойно разрешил мне остаться в особняке и сколько угодно путаться под ногами. У Скуало тогда же, похоже, угасла последняя надежда по-быстрому от меня избавиться. Меня поселили в соседней с ним комнате, ознакомили с кратким списком правил поведения в особняке Варии (не кантовать босса, не доставать босса, не злить босса) и оставили на попечении братца. Тот вцепился мне в запястье, едва сразу не вывихнув сустав, и молча – молча?! – поволок к себе. Украдкой я вздохнула. Кажется, нам предстоял серьезный разговор. - А теперь ты мне подробно объясняешь, какого черта?! – прошипел Скуало, диким зверем нависнув над безвинной мной. – Только вот не надо всякой пурги, вроде «соскучилась»! - А ты что, не знаешь?! – он что, не знает?! Я, пристально глядя ему в глаза, запустила руку в нагрудный карман опостылевшей гимназистской формы и выудила сложенный вчетверо принтерный бумажный лист. Медленно протянула брату. Император Мечей (он - Второй Император Мечей, собственноручно заваливший Имератора Мечей с первым номером, я не говорила? я им горжусь!) осторожно, словно опасаясь яда или сибирской язвы, развернул уведомление и погрузился в чтение ровных компьютерных строк. Ознакомился и поднял на меня растерянный взгляд. Никогда я еще не видела, чтобы Супербия Скуало, мой старший брат, так бледнел. - Почему мне не сообщили?! – почти прорычал он. - А ты думаешь, твой теперешний адрес так просто разыскать?! – огрызнулась я, чувствуя, как предательски щиплет глаза. – Ску, ты правда думаешь, что я приехала только лишь из-за своих капризов?! - Когда тебе сообщили? – глухо оборвал он. - Двадцать семь дней назад. Официальная версия – утечка газа, - отрапортовала я, собрав в голосе последние крохи спокойствия, и тут же все-таки разревелась, закрыв руками лицо. Брат рывком вздернул меня на ноги и крепко прижал к себе, утыкаясь носом в мои растрепанные волосы. Он не плакал – чтобы он, и плакал? Он просто, как и я, пытался осознать странный и нелепый факт. Только у меня было уже двадцать семь дней, а для него отсчет времени начался только теперь. Отсчет времени с того момента, как стало известно, что Суперби Энн, нашей с ним матери, пусть не самой лучшей, но родной, больше нет в живых. Я бы правда не приехала просто так. Я же не враг себе. И вообще, во всем нужно искать плюсы. - Зато, - голос звучал глухо. Я всхлипнула, прижалась щекой к теплой форменной куртке. – Зато тебе не придется выдумывать, как рассказать матушке о моем побеге из стен этой долбанутой гимназии. - ВРООЙ!! – гораздо тише обычного выдохнул Скуало, чуть отстраняясь. Глаза у него были сухие и злые. – А ведь ты права! Это, по крайней мере, избавляет меня от мороки… И прибавляет. Не верю я в утечку газа. - Ты тоже? – я обрадовалась. Честно. Обидно было бы ощутить себя параноиком. – Ты же будешь выяснять, что там на самом деле случилось? - Ну естественно, - скривился, как от зубной боли, мой дорогой родственник. – Это слишком похоже на вызов. Хоть она была и не лучшей матерью… - Она была все же матерью, да? – странно, мы ведь не виделись столько лет, а мысли схожи. – Я тоже об этом думала. - Ну и умница, - он окончательно меня отпустил и снова отвесил подзатыльник. Просто так, для профилактики. – Ну что ж, Селедка соленая, добро пожаловать в Варию! Куда ж тебя еще девать? Вот именно. Куда меня девать? Хорошая мысль, браво! Постойте-ка.. Значит, я действительно остаюсь, и брат не будет пытаться меня выпроводить или прибить под шумок?! Троекратное ура! М-да… до чего глупо звучит…