Аз есмь Селедка. И я гряду!

Знаете ли вы, как выглядят пожар, потоп и геноцид в хорошо охраняемом дорогом борделе? Я тоже не знала и даже не представляла, хотя на отсутствие фантазии не жаловалась никогда. Нет, насчет потопа я, пожалуй, приврала, братовой акуле не удалось превратить «Верону» в микро-Венецию, а вот пожар – чистая правда. Как и тотальное истребление. Кажется, «Яма» действительно была Вонголе если не мешающей дыханию костью в горле, то больным гнойником, подлежащим непременному хирургическому удалению… Красивое сравнение, угу. Мне было уже почти совсем плевать, кому, когда и кто там у них, у мафиози, перешел дорогу. Я восхищалась. Я смотрела, как работают профи. Хаос и анархия распускались яркими кровавыми цветками, заливали вином огненного зарева темный бархат неба, стрекотали пулеметными очередями, заходились предсмертными криками и воплями испуга. Эта хтоническая парочка, как я успела понять, неизменно след в след ступала за Варией, хотя в организации элитного отряда киллеров уж чем-чем, а анархией не пахло вовсе. Занзас обнаружился в центральном корпусе, конечно же, в главноначальственном кабинете, развалившийся в кресле и закинувший задние конечности на массивный дубовый стол. - Неплохо сработано, мусор, - поприветствовал он нас со вновь вернувшейся ленцой, обращаясь, разумеется, в большей степени к Скуало. Брат широко усмехнулся. - ВРОООЙ!!! Чертов босс, а ты сомневался?! - Замолкни, патлатый, - беззлобно огрызнулся оный босс и самодовольно сощурился. Обращенный на него восторженно-восхищенный взгляд его стратегического капитана мог не заметить разве что слепой. Занзас слепым, надеюсь, не был. Любовь… Вот придурки, да? - Простите! – вякнули откуда-то сбоку. Я нахмурилась (у моего брата предпринимает попытку наладиться личная жизнь, а какая-то левая сволочь смеет мешать!) и внимательно изучила кабинет на предмет посторонних, отличных от меня самой. В уголке притулился некий полновытый лысоватый субъект липковатой наружности и в костюме за кругленькую сумму. Хозяин заведения? Де жа вю или же я правда где-то его видела раньше? - Простите, но что здесь происходит?! – мужичонка, обрадованный хотя бы моим вниманием (глупый; я бы на его месте не обнадеживалась, ибо в глазах сильных мира и кабинета сего ваша покорная слуга есть величина, в общей сложности стремящаяся к нулю), преисполнился уверенным раздражением и забулькал. – Кто вы такие?! Какое вы имеете право врываться и устраивать… Занзас махнул в его сторону на секундочку зловеще вспыхнувшим пистолетом. Несчастный плешивчик подавился словами и затравленно икнул. - Так что же все-таки происходит, сеньор Занзас, - в свою очередь решилась попытаться выведать то же самое я, смиренно опустив голову. Кажется, ситуация не больно-то располагала к расспросам, но я не умею выбирать правильные моменты. Что поделать. Это же я. - Расскажи своей пигалице, мусор, - зевнул «монарх». – Раз уж этот селедочий портрох ухитрился выжить. Брат ухмыльнулся, вроде бы мне, но на деле - ему. - ВРОООЙ!!! Ладно, Селедка, короче… … Короче, все оказалось еще проще, чем я себе навоображала, хотя (что странно) некая доля правды в моих размышлениях таки обнаружилась. Диво дивное. Это место изначально не было базой La Abîme. Изначально это был просто закрытый «клуб специфических услуг». «Бездна» существовала отдельно, разрабатывала собственные хакерские методики и назойливо мозолила глаза Альянсу. На «Верону» же всем было, абстрактно выражаясь, плевать. Здесь процветали наркоторговля, нелегальная проституция, граничащая с подсудным нарушением человеческих прав и свобод, и прочие разнузданные развлечения, но лысоватый хозяин исправно выплачивал шуршащую зелененькую дань серьезным дядям в еще (гора-аздо) более дорогих костюмчиках. И все было, в принципе, окей. А потом невесть откуда появилась Супербия Энн, со скандалом разошедшаяся с очередным магнатом. Мамуля всю жизнь считала себя этакой серой кардинальшей теневого бизнеса, что в любой момент может прибрать к рукам любую власть и любые деньги. Гордость у нии-сана точно ее, но самомнения всяко поменьше. И хвала Господу! Ибо Энн вздернула напудренный нос и радостно влезла обоими каблучищами (женщинам в шестьдесят не стоит носить такие) в дерьмо. В «Яму» с дерьмом. Самое удивительное, у нее получилось каким-то неведомым образом заставить хакеров-сектантов себя слушать (соблазнила их Главу, или кто у них там? в шестьдесят? ну мамуля и отжигала…) и начать подгребать «Верону» под себя. Зачем? Ха! Вот этот самый лысеющий перец и был последним магнатом-скандалистом, посмевшим вероломно ее бросить! Вот правда не учитывала любезная наша родительница, что мафия ой как не любит, когда кто-то фактически посторонний начинает набирать влияние. Альянс возмутился (дань перестала исправно капать, кто-то обнаглел, а обнаглевших нужно наказывать), в конце концов всем этим безобразием заинтересовался жуткий человек с приятной открытой улыбкой. Я думаю, он тяжело вздохнул, не изменившись в лице, и чуточку печальным, извиняющимся тоном приказал устранить «Верону» к чертям. Думаю, взгляд его янтарных глаз не утратил теплоты. Супербию Энн трогать, напротив, было не велено. Через нее Вонгола думала влиять на «Бездну», и такой расклад всех устроил. Был там даже какой-то план, длинный, хитрый и многоходовый. И maman даже согласилась на сотрудничество (она хотела отомстить, и ей было все равно, как). А потом в ее особняке произошла утечка газа. И самое смешное было в том, что это была реально утечка газа. Ирония судьбы. Тот самый хитрый план приказал долго жить, Глава «Ямы» воспылал жаждой мести теперь уже мафии, решив, будто она причастна к смерти Энн… Мафия же была вообще не в курсе событий. Весть о гибели главной исполнительницы каким-то непостижимым образом обошла Вонголу стороной, и о взрыве узнали только двадцать семь дней спустя. В тот самый миг, когда я протянула Скуало официальное уведомление о смерти нашей maman… История получалась бредовая донельзя, но я была готова даже ей поверить. Зная Энн и догадываясь, какой бардак она может создавать буквально из ничего. Братишка, описавший мне все вышеизложенное наиболее кратко (детали я додумала самостоятельно), замолчал и покосился на придремавшего Занзаса. . Лысеющий типчик, он же бывший мамин хахаль (и где я его раньше видела?) забился в свой уголок, стараясь не отсвечивать и не дышать. - Нии-сан, можно, я спрошу? – несмело поинтересовалась я спустя пару мгновений тишины. - Ну? – нахмурился Скуало. - А я тут причем? – а что, животрепещущий вопрос. Ибо рассказанная мне история не поясняла главного момента, а именно, с какого боку я оказалась на долбанной миссии, обязанная отключить долбанный генератор?! С какого боку я здесь вообще?! Ну, помимо эпизодической роли курьера-вестника. - А ты просто мелкий мусор, который развел панику на пустом месте, - буркнул «монарх Варии», не открывая глаз. Я задохнулась от возмущения и в очередной раз попыталась совершить непреднамеренное самоубийство. - А сами-то, сеньор! – воскликнула я (ну не дура ли? орать на этого человека…). – Это же вы не были в курсе операции, и вы тоже волновались за моего брата! И именно вы потащили меня сюда, не удосужившись выяснить хотя бы, знаю ли я хоть что-то о предстоящей работе! Хотели посмеяться?! Да вы.. вы.. – тут я осознала, что и кому несу, испуганно пискнула и прикусила язык. Занзас некоторое время разглядывал меня из-под ресниц со странным выражением на лице, а потом … расхохотался. Честное слово! И даже не изъявил желания немедленно меня прикончить… Мир сошел с ума? - ВРООЙ!!! – чуть тише обычного возопил любезный братец. – Селедка, дура, это я попросил тебя на миссию взять! Я ослышалась? Немудрено, если тебе постоянно орут на ухо, да еще и за волосы снова хватают механической рукой. Больно, черт возьми! Поэтому меня хватило только на банально глупое: - А? - ВРОООООЙ!!! Ты, мелкая рыбешка, куда после своей гребаной школы пойдешь?! – вот теперь он орал. Даже Занзас поморщился, а несчастный статичный хозяин «Вероны» и вовсе с ужасом зажал руками уши, справедливо опасаясь за сохранность барабанных перепонок. Я, находившаяся к источнику вопля ближе всех, лишь всхлипнула и обеими руками поскребла намертво вцепившийся в мою разнесчастную шевелюру братов протез. - Пусти-и… В ответ меня отшвырнули к стене. Опять. Скуало рассержено фыркнул и обернулся к боссу, с интересом наблюдавшему все это время «семейную сцену». - Ну что, чертов босс?! Что ты скажешь?! - Заколебал орать, - первым делом припечатал означенный. Потом зевнул, почесал переносицу и заключил. – Ладно, справедливо. Кое-что этот селедочий потрох умеет, хотя до капитанских погон ей, как до луны пешком. Но… Окончание фразы узнать никто не успел. Нет, ничего страшного не произошло. Просто в дверь постучали, и, вслед за недовольным рыком («Кто, ...!») прерванного Занзаса на пороге нарисовались недостающие пятеро офицеров, парочка рядовых и одно не состоящее в Варии лицо. В комнате сразу же сделалось тесно и шумно. Тетушка Лусси пытался причитать и докладывать об окончании миссии одновременно, причудливо сочетая в речи жеманность и деловитость. Мямлил, потупив очи, электропричесанный Леви. Чуточку потрепанный Бельфегор шелестел смехом и фривольно обнимал за пояс невозмутимого Франа, стирающего потек королевской крови со щеки. Маленький Мармон как всегда болтался в воздухе и бубнил что-то о материальном ущербе. А рядовые удерживали в захвате рыдающую Жаклин. - Что за мусор вы приволокли? – любезно осведомился Занзас, махая пистолетом в ее сторону. Хранители его разом замолкли и запереглядывались. Знакомая картинка. Так. Сейчас будет западло. - Она говорит, что знакома с сестрой капитана Скуало, - подал голос зеленовласый иллюзионист. – То есть, с Селедкой-сан. И, кажется, она вообще много знает. Ну вот. Как я и говорила. Взгляды всех присутствующих обратились ко мне. И, знаете, впервые я была совершенно не рада факту своей минутной заметности. *** Сбивчивый рассказ перепуганной француженки один за другим вколачивал гвозди в крышку моего гроба. По крайней мере, у меня было стойкое ощущение, что Д’Эфферман речетивом зачитывала по мне панихиду. - … и я думала… хлюп… Шэрк моя подруга и союзница «Бездны»! – закончила, наконец, Жаклин, безвольной тряпичной куклой повисая в руках рядовых. - Значит, - медленно поднял на нее тяжелый винный взор Занзас. – Ты и есть тот мусор, благодаря которому селедочий потрох взломала первый уровень нашей системы и откопала наш адрес? Женщина отчаянно закивала. - ВРОООЙ!!! Сельдь, ты совсем идиотка! – рыкнул на меня Скуало, отвешивая мне крепкий подзатыльник. Перед глазами вспыхнули цветные точки. Нет, он, что, не может бить меня живой рукой?! Ладно, молчу. Понимаю, на сей раз я реально заслужила. И подзатыльник из заслуженного – наименьшее. В напряженной тишине слышалось только как несчастная растрепанная мадмуазель совершенно не изысканно хлюпает носом. - Ты успела кому-нибудь разболтать что-либо тебе известное? – нейтральным, и оттого невообразимо пугающим тоном поинтересовался босс. Жаклин – умничка моя! – замотала хорошенькой темненькой головой, изображая категорическое отрицание. Кабинет наполнил запах ее въедливых духов. Луссурия заинтересованно принюхался, братишка поморщился. - Но позвольте! – вклинился всеми позабытый мамулин экс-хахаль. – Неужели вы и есть Вария?! Гениальнейшее наблюдение, не правда ли? Вслух я насмешку не озвучила, да с сей задачей справились и без меня. Послышались смешки; Принц-Потрошитель и вовсе зашелся истерически-безумным хихиканьем. Серьезный настрой потихоньку развеивался. - Мальчики, а вы не думаете, что прежде всего нам нужно решить судьбу этого секс-героя? – скептически надул губки тетя Лусси. – В конце концов, наше задание – устранить Ла Абэм и прижать к коготку «Верону». С первым мы вроде как разобрались, а этот милый делец пока что просто сидит здесь и слушает неположенное! - Господа, господа! – снова бесцеремонно встрепенулся тот самый (больной на головушку?) владелец заведения. – Пожалуйста, мы же разумные, цивилизованные, гуманные люди! Признаю, я ошибся, повел себя недостойно, но позвольте! Давайте все мирно разрешим, вы изложите свои требования, мы их обсудим… Парочка симпатичных зубчатых ножей воткнулась в светлую березовую обшивку стены, в паре миллиметров от будто бы призывно оттопыренного любовничьего уха. Не думала, что взрослый мужчина внушительного объема может издавать такие удивительные звуки, более всего напоминающие высокий цыплячий писк. - Ты кого гуманными назвал, чмо плешивое?! – гнусаво возмутился левый рядовой с «бычьим» кольцом в носу (кажется, сие определение он действительно счел наивысшим оскорблением своей организации). – Мы Вария! - Заткнись, ладно? – дружески посоветовал ему Фран. Прикусил нижнюю губку и задумчиво потер подбородок. – Хотя в чем-то ты, конечно, безусловно прав. Назвать сборище сумасшедших криминальных элементов гуманным может разве исключительный идиот… - Шишиши, ты и себя под это определение относишь, лягух? – Бельфегор собственнически притиснул иллюзиониста к своему боку и назидательно ткнул ножом его дурацкую шапку. Честное слово, не нависай надо мной Дамоклов меч проблем, я бы ни за что не упустила случая выяснить, когда и что конкретно они успели вытворить между собой. Но проблемы были, потому я просто искренне умилилась и порадовалась. Хорошо, что я не анимешная героиня и у меня от передоза кавая не хлестает из носа кровь. - Я голос разума в царстве мрака, - Фран поднял палец в наставительном жесте. Принц-Потрошитель весело «шишикнул» и ткнул лезвием в чужое плечо. «Лягух» зевнул и пихнул голубокровного психа локтем. – Семпа-ай, ну мне же бо-ольно. - Мальчики, солнышки вы мои, мы все безумно за вас рады! – засюсюкал Луссурия. – Но у нас тут малюсенькое дельце! Помилуетесь чуточку попозже, хорошо? - ВРОООЙ!!! – не выдержал брат. – Давайте уже решать что-нибудь, да поехали домой! Я уже жрать хочу! Я вновь поглядела на грустно моргающего «бизнес-дядю» и наконец-то вспомнила, где же встречала его раньше. Озарение, не иначе! - Погоди, нии-сан! Я ведь его знаю! – на радостях (мозг работает, и амнезия еще не наступила, несмотря на попытки некоторых… эээ… хороших людей мне ее обеспечить вследствие черепно-мозговой..) я даже отодвинула на второй план собственные неприятности. – Этот хмырь подвозил меня до вашего особняка, когда я сбежала из школы! Только тогда он больше походил на обывателя средней руки… - Я ездил передать алименты бывшей жене! – замахал руками владелец «Вероны». – И эта встреча была чистой случайностью, уверяю вас! Я и не знал, что эта милая сеньорита… - Он еще меня домогался! – наябедничала я. – Я, правда, быстренько высадила его из машины, но сам факт! Вот это называется совпадение! О, да, мир тесен. - Мужик, у тебя помощник какой-нибудь есть?! А такого интересного выражения лица у Скуало я еще не видела. Плешивчик конвульсивно дернул головой, обозначая положительный ответ. - Надеюсь, он в курсе всех твоих дел! – мой милый родственник хищно оскалился и обернулся к Занзасу. – ВРОООЙ!!! Босс, можно я его убью?! Он лез к моей сестре! - Валяй, - лениво шевельнул пальцами «монарх», словно спуская заместителя с невидимого поводка. … Знаете, действительно приятно, если голова вашего обидчика летит с плеч, пусть не совсем за вас, но все-таки и за вас тоже. Я не боюсь наблюдать смерть чужих людей. Наверное, это странно, но, согласитесь, сложновато вырасти нормальным человеком (а, тем паче, нормальной леди) в семье и окружении, подобным моим. Когда обезглавленное тело грузно осело на пол, а голова экс-хозяина «Вероны» (как выяснилось, прилежного алиментоплательщика, хоть и жадины) подкатилась к моим ногам, я ни капельки не испугалась, не завизжала, как полагается благовоспитанным барышням и не попыталась грохнуться в обморок. Я улыбнулась застывшему в мертвом студне глаз ужасу и постаралась не зареветь от восторга (было бы совсем уж глупо), ощущая себя счастливейшей в мире младшей сестрой. Потому что, демон их всех задери, у меня лучший в мире старший брат. Зато Жаклин повела себя в высшей степени достойно: завизжала и завалилась на руки никак не ожидавшему подобной психической атаки рядовому. - Ээ.. а с этой-то что делать? – несчастный солдат умоляюще уставился на Скуало; получать так необходимые ему сейчас указания у самой высшей «инстанции» он, видимо, опасался. Француженка, почуяв скорое решение своей судьбы, моментом распахнула заплаканные глаза. Тушь у нее потекла, волосы растрепались, и вид в целом вызывал разве что гадливую жалость. - Этот мусор очень много знает, благодаря селедочьему потроху. Вот пусть пигалица свой косяк сама и шлифует, - нежданно для всех ответил солдату Занзас, явно вознамерившийся поучаствовать в жизни коллектива. Нет, я все прекрасно понимаю, но почему «пигалица»-то? Мне, между прочим, целых девятнадцать лет! Все снова посмотрели на меня. - А.. а что я должна сделать? – на самом деле я догадывалась, просто решила уточнить. - Убрать свидетеля, владеющего лишней информацией, - спокойно улыбнулся Луссурия. - Шэрк! – взвизгнула Жаклин, забившись в руках рядовых. – Т-ты.. Они же ведь не серьезно?! Ты ведь не.. не… - ВРООЙ!!! Считай это окончанием экзамена на профпригодность, Селедка! – нии-сан отвесил мне очередную показательную оплеуху. – Просто пристрели ее! - Так это был экзамен?! – от неожиданности я подпрыгнула на месте (что-то в последнее время я только и делаю, что прыгаю и удивляюсь… неспроста) и уставилась на Занзаса. – Так это все был просто гребаный экзамен?! - Патлатый мусор пожелал видеть тебя в составе Варии, мусор, - брезгливо кивнул тот. Такого воодушевления я раньше, кажется, не ощущала никогда. Не слушая пронзительных воплей Д’Эфферман, я достала из кармана чужой куртки многострадальный чужой пистолет, прицелилась и нажала на курок. Выстрела не произошло. Я недоуменно уставилась на оружие в своих руках. Обнаружила, что забыла снять его с предохранителя, хлопнула себя ладонью по лбу. Щелкнула затвором. Прицелилась. Выстрелила (ура!), от волнения забыв зафиксировать запястье (я до крайности неопытный стрелок). Отдача ударила в локоть и выше, в плечо, пуля чиркнула по стене, не задев ни предполагаемую жертву, ни опасливо сжавшегося рядового. Да уж, только я могу стрелять «в молоко», находясь в двух метрах от мишени. Офицеры открыто веселились, чуть ли по полу в общем приступе гомерического хохота не катаясь. Даже едва не пострадавшие солдаты позволили себе улыбки (робкие, видно, в память о судьбе хозяина заведения). - Последняя попытка, мусор, - босс тоже бессовестнейшим образом ржал на пару с моим ненаглядным братиком. Гады они все-таки. Лишают бедную девушку крупиц веры в себя. Я глубоко вздохнула, приказала себе успокоиться, проверила предохранитель, по всем правилам встала в стойку, как в тире, прицелилась, в третий раз нажала на курок и – вы не поверите! – попала. Голова Жаклин дернулась назад, брызнула кровь. Снова закричать француженка не успела; пуля вошла ей между глаз, в переносицу. Неаккуратно конечно, ну да и черт с ним. Я медленно опустила пистолет, обернулась к Занзасу, облизнула пересохшие губы, языком собирая мелкие железисто-соленые капельки, и неожиданно лихо отдала честь. - Проблема устранена, сеньор! – и состроила умоляющую мордашку. – Я сдала? - На троечку, - «монарх» улыбался. – Ладно, потроха рыбьи, черт с вами. Добро пожаловать в Варию, мусор. Сержант-координатор, - подумал и добавил. – Импровизаторша хренова. Тетушка Лусси весело хлопнул меня по плечу, Леви буркнул что-то неодобрительное, Фран невозмутимо продемонстрировал поднятый вверх большой палец, Принц-Потрошитель зашелся в очередном приступе смеха-шелеста. Скуало совершенно непередаваемо уставился на своего дражайшего Занзаса. Босс Варии самодовольно на него покосился. Выглядел он при этом как рисующийся перед «дамой сердца» мальчишка. Я тут же ощутила себя всего лишь поводом, одной из сотни причин, позволяющий им выматывать друг другу нервы. Но не расстроилась. Хотя последующие мои действия опять можно было приравнять к попытке суицида, уверяю вас, оная попытка не имела места быть и не имела под собой никакой почвы, окромя глупости вашей покорной слуги. - Нии-сан, сеньор Занзас, - с торжественно-отчаянной уверенностью обратилась я к теперь уже непосредственному и высокому начальству соответственно. - ВРОООЙ!!! Чего тебе?! – очнулся от своеобразного транса братишка. - Ничего, - пожала я плечами, прощаясь мысленно с бренным миром живых. Но, в конце концов, должна я совершить нечто стоящее, или как? – Я просто смотрю на вас, смотрю, и удивляюсь, как же вы за столько лет знакомства до сих пор не признались друг другу в любви с первого взгляда? Хотя абсолютно всем уже все давно с вами ясно… Тишина снова обрушилась на многострадальный кабинет. Скуало поперхнулся возмущением и замер с открытым в полуоскале ртом, действительно сделавшись похожим на выброшенную на берег акулу. Луссурия напряженно хихикнул, но смешок так и остался единичным; все до единого молчали. Я готовилась присоединиться к трупам на полу. Как это ни странно, я не боялась. Я внезапно с ясностью осознала, что готова сдохнуть за братово счастье. И вообще, если не я им скажу, то кто же? Самоубийц до сих пор не нашлось и не нашлось бы, а они так и будут кружить и цапаться, цапаться и кружить. - ВРООООЙ!!! – первым наконец-то отмер братишка. – Селедка, ты охренела?!! Да ты ..! Что именно «да я» я так и не узнала. Ибо Занзас встал (Занзас? встал?!! нет, мир точно сбрендил, слетел с катушек, окончательно чокнулся…), в два шага преодолел разделяющее их со Скуало расстояние, одним движением намотал его волосы на руку и дернул на себя. Брат от неожиданности не удержал равновесия и трогательно уткнулся носом в начальственное плечо. - Знаешь, мусор, а от твоей пигалицы действительно польза есть, - задумчиво заключил варийский «царь и бог», уцепил своего зама за подбородок и поцеловал в губы. Логика этого человека непостижима. Все мои предположения относительно его поведения неизменно развеиваются прахом и вместо образа языческого божка, питающегося кровавыми жертвами, приходят какие-то другие, неправильные ассоциации. Я не понимала экс-наследника Вонголы, босса Варии, просто жуткое и жестокое существо по имени Занзас. Точнее, не могла понять, что это за незнакомец целует сейчас моего брата. Потому что разве может тиран и чудовище так целовать? Первым сориентировался Луссурия. - Горько! Ну горько же, господа! – радостно воскликнул он и захлопал в ладоши. Через секунду к нему присоединились Фран и Бельфегор, расцепившиеся по такому случаю, а потом и я, следом Мармон и вечно хмурый Леви. Да что там, аплодировали даже опасливые рядовые. Я вторила «тетушке» в его «Горько!», смотрела, как мой брат и тот самый человек лижутся в засос посреди кабинета мертвого придурка, в окружении собственных подчиненных и парочки трупов, а в окне за их спинами загорается узкая полоска рассвета и гудит вертолет. Смотрела и понимала – да, черти зеленые, это он. Хеппи-энд. *** Домой – а теперь я с полным правом могла называть особняк Варии и своим домом тоже – мы возвращались опять же на вертолете. Я правда так вымоталась, что не обратила на сей факт должного внимания и почти совсем не паниковала. Собственно, я мирно дремала рядом с негромко и праздно щебечущим Луссурией, время от времени открывая глаза и каждый раз умиляясь на парочку парочек. Бельфегор с Франом о чем-то загадочно шушукались, периодически принимаясь то воевать за принцовы ножи, то осторожно целоваться. Мой брат же прильнул к плечу Занзаса, выглядел совершенно счастливым (даже счастливей, чем после того поединка, который выиграл ценой руки) и совершенно не напоминал сейчас грозного и гордого Второго Императора Мечей. Руки босса бесстыдно хозяйничали у него где-то под рубашкой. «Монарх» что-то шептал Скуало на ухо и тоже совсем не походил на брутальное «божество» элитного отряда убийц. Скорее, он был похож на брутального альфа-самца. Мне вдруг с грустью подумалось, что теперь я окончательно перестану быть нужной единственному родному человеку. А потом пришло осознание, что это и не важно. Ведь он никогда не перестанет быть мне братом, что бы он там не думал. Главное, теперь я буду с ним рядом и обязательно постараюсь быть полезной. Мне девятнадцать. Я все еще девственница, а еще истеричка, драчунья, яойщица и асоциальный элемент. Я хакер от Бога и «везунчик» от Дьявола. Меня зовут Супербия Шэрк, но все кругом знают меня как Селедку. Я не в претензии, я привыкла. Я – сержант-координатор Варии, отряда лучших из лучших. Звучит неплохо, верно? Хм. Знать бы еще, что же такое этот загадочный «сержант-координатор» и с чем его едят…