Аз есмь Селедка. И я гряду!

От Аффтара: Вышло, как водится, странное-укуренное. Здесь есть стрельба, «заблудшие овечки», пространные рассуждения и кусочек Вонголы. Мукуро здесь, правда, мало, в чем Насекомое честно раскаивается. Наушники казались мне верхом идиотичности, но обходиться без них представлялось крайне нежелательным. Белые прямоугольники ламп дневного цвета, бетонный пол, огнеупорный пластик. Странные ассоциации. Была бы плитка, можно было бы решить, что дизайн стрельбища позаимствован отрядом у обустройщиков городских моргов. - Предохранитель, - напомнила я сама себе. Щелкнула затвором. Внимательно оглядела хромированный ствол варийской полуавтоматической «классики». Прикинула расстояние до ехидных бело-красных кругов мишени, почему-то напоминающей леденец на палочке (ну знаете, бывают такие, двуцветные, свернутые в спиральку). Прицелилась и выстрелила. Пуля насмешливо чиркнула по краю «леденца», срикошетила от стены и, наконец, сплющилась о другую стену в маленький свинцовый блинчик. Я проводила ее грустным взглядом. Чего и следовало ожидать. Может быть, памятуя о голливудских боевиках, кто-то и считает, что человеческий организм женского пола, подвизающийся в мафиозной организации, обязан стрелять аки ковбой или эльф, круто водить машину/мотоцикл/катер/экскаватор (недостающее вписать), иметь четвертый размер груди и ноги от ушей, заниматься сложносочиненной акробатикой на шпильках-отвертках и служить предметом вожделения для большей половины персонажей. Может быть, где-то даже есть такие невероятные девушки. Покажите мне их, я пожму их мужественные руки и буду искренне уважать. Ибо уж мне-то подобные значительные достижения точно не грозят, и лично столь характерных дам я не знаю. Вообще о таких не слышала, причем, насколько я могу судить, не я одна. Наверное, в Америке какая-то другая мафия. Спрашивается другое. Спрашивается, какого лысого зеленого черта я, вместо того, чтобы мирно работать, кропая план очередной миссии, мучаю пистолет, мишень и все, к ним прилагающееся, вплоть до суперпрочной отделки подвала-тира? Ну, в принципе… Говорят, стрельба здорово успокаивает нервы. Брат мой любезный говорит, уточняю. Я ему верю. Должен же сеньор Занзас как-то существовать в бренном мире, не разнося все кругом со скоростью кубометр в секунду. Потому, наверное, в тире такие дивные, чуть подкопченные, но все еще огнеупорные стены. Пуля торжественно вмазалась «в молоко». В который раз. Зачем мне успокаиваться по методу этого человека? Все просто: в особняк грозилась заявиться высоконачальственная делегация во главе с самим доном, у сеньора Занзаса вследствие сего факта опасно обострилась мизантропия, и успокоить его было некому – дражайший брат третьего дня свалил на очередную мега-важную зачистку, собираясь явиться непосредственно к прибытию господина Дечимо сотоварищи.. Не иначе, как подчиняясь бодрым пинкам развитой интуиции профессионального дуэлянта. В конце концов, мои запасы настойки валерианового корня подошли к трагическому концу, тучи продолжали сгущаться, прогрессируя в объемах тем больше, чем ниже опускалась планка дурного боссова настроения. Варийцы передвигались по дому на цыпочках, мудро предпочитая не отсвечивать пред начальственным мрачным взором. Я лично трусливо сбежала в тир. Я признаю, что Занзаса боюсь до, простите, полной усрачки (разве этого неуравновешенного садиста с манией величия и полной атрофией любых моральных принципов, швыряющегося стаканами и огнем, можно не бояться?!). И вообще, я ни в коей мере не претендую на всякую там храбрость вкупе с дерзостью и идиотизмом. То есть, насчет идиотизма можно и поспорить… Я снова прицелилась, закусив губу и для уверенности скрестив пальцы. Потом вспомнила, что запястье полагается фиксировать. Выдохнула в несколько этапов, успокаиваясь по какой-то заумной методике. Нажала на курок. Выстрела не случилось. М-да. Я проверила закономерно опустевший магазин. Потянулась поменять обойму и была вспугнута натужным скрипом приоткрывшейся двери. Ме-едленно обернулась, гадая, пора ли падать на колени и молиться – неужто сеньору вздумалось подлечить нервы на стрельбище?! Вряд ли сюда сегодня захочет зайти кто-то еще… И вот тут случился один из самых огромных «фейлов» в моей и без того не самой спокойной и везучей жизни. - Прости, что отвлекаю. Я, кажется, немного заблудился… Я поморгала, возвращаясь в оказавшуюся не такой уж ужасной реальность. На пороге замер смущенно улыбающийся мужчина, совершенно на вид безобидный. Едва ли старше меня (если и да, то не больше чем на пару-тройку лет), в меру растрепанный, в отлично сидящем дорогом костюме, весь вид которого портил до безобразия перекосившийся галстук, не особенно высокий, обладающий странной смесью европейских и азиатских черт лица. Он смотрел на меня с интересом (пожалуй, так биолог рассматривает необычное насекомое или забавного редкого зверька) и продолжал улыбаться. Я неуверенно растянула губы в ответ, совершенно не будучи уверена в получившейся болезненно-жалкой пародии на приветливость. Раньше я с этим субъектом точно не сталкивалась, хотя он казался мне смутно знакомым. Может быть, когда-то я видела его на фото… По крайней мере, червоточинка узнавания затеплилась у меня в мозгу. Глаза. У него подозрительно знакомые глаза. В мыслях, однако же, царствовали сумбур и разброд, посему я усилием воли подавила не к месту разыгравшуюся паранойю. - А вы куда шли? – пожалуй, вопрос пришелся очень к месту. Мужчина еще больше стушевался. - Я искал… ээ… туалет. Прости, неловко говорить о таких вещах сеньорите. Он так забавно скорчил виноватую рожицу, что я улыбнулась уже по-настоящему, на несколько мгновений позабыв об осторожности. - Вы попали в тир, - у меня кредо такое: сообщать очевидные вещи? Еще и зачем-то уточнила. – В подвал. - Да уж, - невесело хмыкнул незнакомец. – Пожалуй, только со мной может такое случиться – стоило на пять минут остаться одному, я совершенно заблудился! - Ну почему же только с вами? – снова улыбнулась я. Опасения окончательно растворились в глубинах подсознания, на смену им пришло необъяснимое спокойствие и легкое удивление от встречи с «родственной душой». – Я могу заблудиться в трех соснах. Да даже в двух, наверное. Со мной вообще всегда происходят глупости, так что не расстраиваетесь. Вы точно не одиноки. Мужчина рассмеялся, и показался мне в тот миг почти мальчишкой, чуточку наивным и жизнерадостным. - Вот это да! Не думал, что здесь водятся такие же замшелые неудачники! - Наверное, вы многого не знаете о здешних обитателях, - улыбка расползалась все шире, и ничего я с этим поделать не могла. – Хотите, я вас провожу? - Проводи, - искренне обрадовалась «родственная душа», и тут же снова вроде бы смутилась. – Если, конечно, тебе не трудно… - Ни капельки, - я отложила пистолет и стащила с головы сдвинутые на затылок беруши. А, так вот что я еще забыла перед выстрелом – обратно их надеть! Хорошо, что патроны успели закончиться… - Пойдемте? *** Через четверть часа путешествия по варийскому жилищу, скрашенного болтовней с новым знакомым, имени которого я так и не узнала, в моем сознании прочно укоренилось нехорошее подозрение. В это крыло меня раньше не заносило, а потому, кажется (ох, надеюсь, только лишь кажется!), мы заблудились уже вдвоем. Хвала Господу, мой спутник покамест ничего не заподозрил. Он с любопытством осматривался, по-светски легко поддерживая непринужденную беседу. Мне же было уже не до смеха. Я тоже осматривалась, периодически сворачивая наугад, заглядывала в одинаково пустые, видимо использующиеся крайне редко (если вообще использующиеся) комнаты, усиленно делая вид, что все идет по плану. Медленно, но уверенно взрастала у меня в душе нахально-привычная липкая паника. Что ж, «если неприятность может случиться – она случается». Один из основных законов Мерфи, целиком и полностью составляющий мою жизнь. - Кстати, - спутник мой вдруг остановился, и его цепкий взгляд мне совсем не понравился. – А куда мы идем? Вот он, тот самый миг. - Ээ… - я смутилась и ощутила, как неумолимо вспыхивают румянцем щеки. – Честно? Я н-не знаю… Кажется, я тоже заблудилась. Обращенные на меня глаза цвета медового янтаря опасно сощурились. - Ух ты, - с деланным удивлением приподнял бровь случайный знакомый. – А я думал, ты здесь живешь. - Живу, - буркнула я. Кажется, покраснеть больше просто физиологически нереально, но мне удалось. Интересно, есть такой рекорд? – Недавно. И тут не была ни разу. - А как ты вообще здесь оказалась, да еще и в форме? – продолжил допытываться мужчина. У импровизированного допроса существовала явно какая-то цель, вот только определить ее, когда сердце уходит в пятки, сложновато. – Мне казалось, в Варии женщин нет. - Теперь есть, - когда нервы на пределе, все совершают глупости. Нарочито небрежно-грубый тон в моем случае вполне мог сойти за глупость. А потом мне пришло в голову – что он сам здесь делает? И вообще, он кто? Однако надо было как-то объясниться. Взгляд незнакомца мне не нравился. – Я здесь недавно. Сержант-координатор Супербия Шэрк. А вы, кстати, кто? Мужчина не ответил. Взгляд его стал скептическим, а потом он рассмеялся, бессильно и совсем не зло. - Да уж, умеет Занзас удивлять! Я хотела было уточнить, причем здесь Занзас, но внезапно за поворотом коридора послышались голоса. И я вспомнила, что там находится библиотека. - Я знаю, куда нам дальше! – получилось заполошно от радости, но крючить морду кирпичом я не умею, уж извините. – Там библиотека, а дальше зал переговоров! Мы просто сделали круг и вышли с другой стороны! - Ну слава Богу! – облегченно выдохнул мой неизвестный знакомец. – А то заблудиться в особняке Варии – глупее и не придумаешь! Он снова рассмеялся, качая головой и, очевидно, поражаясь собственной непрухе. Эх, хотела бы я так же легко относиться к толпе своих неприятностей! Которые, заметим, не заставили себя ждать. Ибо, стоило моему незнакомцу и тащащейся зачем-то следом мне проникнуть в переговорный зал, точнее, стоило едва распахнуть тяжелую (и, видимо, своей неудобностью должную наглядно показать любым гостям, где и когда хозяева видали слово «переговоры») дверь, как возбужденная дискуссия стихла. И все взор обратились к нам. Повисла пауза. - Джудайме! Где вы были?! – в следующее мгновение человек, виденный мною один лишь только раз по видеофону, но успевший слямзить порядочный кус моих нервов, бросился к моему незнакомцу, раздраженно и обеспокоенно щуря аквамариновые очи. – С вами все в порядке?! Джудайме! - Успокойся, Гокудера-кун, - мужчина тепло улыбнулся консильери Десятого дона Вонголы. – Уверен, как моя Правая Рука, ты меня не подвел. И не волнуйся, со мной все в порядке. Я решил немного пройтись, а эта милая сеньорита была так любезна, что составила мне компанию. «Гокудера-кун» пронзил меня коротким злым взглядом. - А-а, сержант Супербия, если не ошибаюсь? – и тут же потерял ко мне интерес. - Т-так точно, - в пространство пролепетала несчастная я, с ужасом разглядывая недавнего спутника. Тот направился к непередаваемо скривившемуся Занзасу, и так и не сошедшая с его губ улыбка приобрела вязкую отстраненность, а правильные мягкие черты занятного азиатско-итальянского лица застыли маской уверенности и безразличия. В янтарных, с горько-медовым ободом глазах полыхнуло золотом. На пальцах сверкнули, ловя дробящийся свет хрустальной люстры, массивные кольца. Впрочем, внимание мое было поглощено лишь одним из них. Господи… Господи-Господи-Господи… Как, ну как я могла так облажаться?! Как можно было не узнать?!... *** О чем велся разговор, я так и не поняла. Столбняк и не думал сдавать позиций, я тихонько замерла в уголочке, бездумно разглядывая троицу прибывших с доном Хранителей. Зацикливаясь на мелочах, удавалось ненадолго забыть о жгучей неловкости и кошмарном позоре. Мало того, что не узнала самого Дечимо, так еще и больше четверти часа плутала с ним по дому, в котором, между прочим, живу, тем самым давая оному Дечимо убедиться в моем пространственном кретинизме, невезучести и некомпетентности! Пепельноволосый консильери с пеной у рта доказывал нечто крайне важное моему брату, вернувшемуся, очевидно, недавно, и оттого уставшему и злому. Занзас и дон Савада вежливо пили вино из личных боссовых запасов, беседуя в полголоса. Как бы не кипятились их доверенные заместители, вопрос, с которым сиятельный сеньор явился к Варии, решали вовсе не их яростные словесные перепалки, а вот этот тихий, до зубовного скрежета вежливый разговор. Я знала, что экс-наследник Девятого не переваривает его нынешнего преемника, причем совершенно взаимно. Что не мешает им глубоко и искренне друг друга уважать. Хотя наблюдать за схваткой алого и золотого взглядов было почти физически больно, и по спине начинали дружным строем маршировать противные мурашки. «Гокудера-кун» кипятился, Скуало орал, и, в общем-то, для остальных эта картина не представляла ничего нового и необычного. Мне она тоже вскоре поднадоела, к тому же, оба уже начали повторяться, и я обратила свое вновь экстренно активизировавшееся любопытство в другую часть зала. Остальные два Хранителя Неба Вонголы оказались едва ли не колоритнее злобного консильери. Один был загорел, коротко стрижен, светловолос и несколько потрепан. Нос его украшал красноречивый пластырь на переносице, а ореховые глаза смотрели не проницательно, зато цепко, выдавая бойца. Этот человек явно привык сначала бить, а потом думать, если вообще думать. Тонкие материи неуместны в кулачном бою, в отличие хотя бы от благородного искусства фехтования. Тетя Лусси накрепко прицепился к сему типу, и они о чем-то непринужденно болтали, периодически принимаясь размахивать руками, бурно возмущаться и через слово недобро поминать какого-то Кличко. Видимо, темой им служил недавний чемпионат мира по боксу, по крайней мере, вряд ли у таких разных людей могут найтись иные точки соприкосновения. Сомневаюсь, что Солнце Вонголы читает «Космополитен» одновременно с Ремарком (взрывная, думается, смесь) и любит классическую музыку. Тонкие материи… Впрочем, второй (третий, считая консильери) из прибывших с доном Хранителей вполне компенсировал отсутствие понятий о тонких материях у обладателя рассаженной переносицы. Хрупкий, высокий, длинноволосый, с надменно-прекрасным лицом фарфоровой статуэтки и совершенно жуткими глазами разного цвета, он словно бы заставлял воздух вокруг дрожать и змеиться, вплетая в реальность обманчиво невесомый узор своей воли. Он усмехался Франу, которого я никогда не видела таким напряженным, обводил зал скучающим рассеянным взором, облизывал полные губы. Я все смотрела и все ожидала увидеть раздвоенный змеиный язык. Об этом человеке я слышала. Но и близко не могла представить, что он окажется томным тонким юношей, запакованным в вызывающего вида кожаные штаны и носящем странный хохолок на макушке. От опаснейших убийц экстра-класса, объявленных во всемирный розыск, по совместительству – прошедших Ад (в прямом, кажется, смысле…) мастеров иллюзий, страшнейших людей мафиозного мира ждешь чего-то другого, не правда ли? Рокудо Мукуро его звали. И, что бы я ни говорила, Фран как-то описал его очень метко и точно. «Мой учитель», - сказал наш штатный тролль. «Человек сложной душевной организации, загадочный для понимания и похожий мировоззрением на девушку с ПМС». Не знаю, что там с мировоззрением, но только девушка с ПМС (или же девушка глубоко беременная) способна сварганить на голове небольшой синий ананас, обвешаться побрякушками и улыбаться миру с незамутненной ненавистью. Но я не знаю девушек, которые бы, несмотря на все вышеперечисленное, умудрялись смотреться настолько стильно. Страшно подумать, как выглядят остальные савадины Хранители. Пока я размышляла, наблюдала и анализировала, переговоры подошли к концу. Савада и Занзас пожали друг другу руки, «Гокудера-кун» погасил динамитную шашку и раздраженно убрал сигарету за ухо, Скуало опустил меч и грязно выругался. Вонгола засобиралась восвояси, не особенно утруждая себя расшаркиваниями. - Кстати, - вдруг вспомнил о чем-то сиятельный дон. Я похолодела от предчувствия. И не зря – Дечимо стремительно подошел ко мне, протянул руку. – Я ведь так тебе и не представился, сеньорита. Можешь звать меня Тсуной. - Ш-шэрк… - почти неслышно выдавила я, дрожащей рукой пожимая кончики его затянутых в перчатку пальцев. Кольца поверх перчатки – это наверное неудобно… - М-можно С-селедка… - Что ж. Удачи на трудовом поприще, Селедка-сан, - глаза его смеялись. – Она вам пригодится. Они покинули особняк без спешки, но не задерживаясь. Видимо, дон не желал испытывать терпение Занзаса дольше необходимого. На прощанье я заработала уничтожающий взгляд консильери, легкое касание насмешливо улыбающегося Рокудо Мукуро (наверняка, Фран успел ему поведать в своей манере, как такая вот я появилась в отряде элитных душегубцев, чем тут занимаюсь и какими сомнительными достоинствами обладаю) и подзатыльник от братца, свидетельствующий о том, что в будущем вашу покорную слугу не ждет ничего хорошего. Так уронить репутацию Варии не удавалось, наверное, никому. Зато я осознала для себя обнадеживающий факт. Я теоретически все-таки могу разыскать свое место под крылом непревзойденной премьеро-семьи итальянской (да что там, всемирной!) мафии. Хотя бы потому, что в чем-то ее Десятый Босс до чертиков похож на меня. И, если и был в моем списке страхов человек, готовый быть оттуда вычеркнутым, то он носил кольцо Неба. Но при этом ни в коей мере не являлся Занзасом. И снова от аффтара: Засим Насекомое ненадолго прощается с несравненными читателями, дабы вскоре вернуться с обещаныи полноценным сиквелом, ибо количество бонусов потихоньку начинает напрягать. Сиквел ужо начат, ждать дольше бонусов он себя не заставит, в чем торжественно клянусь. Ссылка на него будет в шапке тут же и в исполнениях к заявке, если автор оной, конечно, не возражает. Ваши пожелания относительно событий в вышеупомянутом сиквеле будут по возможности учтены, так что любой желающий может эти самые свои пожелания озвучить. Громадная благодарность всем, кто был с аффтром и Селедкой. Мы надеемся, что в хрен-знает-какой-раз упомянутом сиквеле наши замечательные читатели останутся с нами. Поэтому мы все-таки не прощаемся насовсем.