Аз есмь Селедка. И я гряду!

От Аффтара: Насекомое дико извиняется за задержку, насекомое оправдывает лишь наличие у оного экзаменов( Тем не менее, новый виток бреда завершен. Тут вы обнаружите недопорнуху, пространные рассуждения о суициде и много «тетушки», а так же Занзаса-чуть-ли-не-тролля и стандартный набор всевозможный глюков. Миром правят деньги. Общеизвестный, банальный, но неоспоримый факт. Это я к чему? А, ну да. На самом деле история с цветком имела последствия весьма и весьма печальные. Что сказал дон Савада, я не особенно в курсе, однако мне довелось худшее. Так как в обязанности координатора, оказывается, входит докладывать о неприятностях вышестоящим лицам. И, если бы можно было испепелять через видеофон, меня бы уже непременно не было в живых. Сообщать о непредвиденных значительных убытках мне пришлось лично консильери* Десятого Вонголы, невротически раздражительному пепельноволосому мужчине со злющими глазами, лазурно-зелеными, как морская вода. Занзас пугал меня всяко больше, но господин Правая Рука дона Савады, кажется, прочно укоренился на второй строке рейтинга «кандидаты в авторы моего сердечного приступа». В непечатных, недопустимых к восприятию настоящей (да хоть какой!) леди выражениях сеньор консильери сообщил мне: со своими финансовыми проблемами уважаемая Вария вольна делать все, что ей заблагорассудится. Разумеется, ровно до того момента, пока действия уважаемой Варии не оборачиваются проблемами для обожаемого «Джудайме», потому что в таком случае последний в полном праве обидеться. А потом я выяснила, что варийскими финансами ведает по большей части Мармон. И оный Мармон не имеет ни малейшего желания с ними расставаться. Выделенного им хватило бы разве что на штукатурку… Единственным человеком, способным повлиять на жадного малыша-иллюзиониста, был Занзас. Однако Занзас всех послал и ушел в глубокий запой. В кабинет к себе он пускал исключительно Скуало, но в правах (как и в альтруизме, впрочем, точнее, в отсутствие оного; зато в наличии пофигизма размером с вагон) моего братишки никто сомневаться и не думал. На самом деле простой и понятный выход, скорее всего, был, просто глупая я его не заметила, а остальным было плевать. Нормальные герои… что? Всегда идут в обход, вот что. И, хоть на нормального героя (да вообще на героя и вообще на нормальную) я походила как тумбочка на балерину, я тоже забила на легкие пути. Ибо мне в голову забрела дивная идея, опасная ровно настолько же, насколько блестящая и занимательная. Интересно, когда я уже осознаю, что думать и воплощать надуманное в жизнь мне еще более противопоказано, чем озвучивать вслух планы на будущее? Поздно вечером я поскреблась в комнату Луссурии, предварительно навесив на лицо самую дебильную из своих невинных улыбочек. - Кто там? – басовито пропели из-за двери. - Тетушка Лусси, это я, Селедка, - как могла нежным голоском прощебетала (если можно так выразиться) я. – У меня есть к вам очень серьезный, очень секретный разговор! Я лишь с вами могу поделиться… Подобное всегда работало, сработало и теперь. Щелкнул замок, и на пороге возникло Солнце Варии. На сей раз пеньюар на нем красовался небесно-голубой, с бантиками и золотистой аппликацией. Я даже позавидовала немного. Тоже такой хочу, наверное. Очень… миленько. - Шэрки, рыбонька, проходи скорее, - заговорщицки подмигнуло это обаятельное чудо, хватая меня за руку и втягивая внутрь своего обиталища легко, словно тряпичную куклу. Ничто так не воодушевляет женщину как перспектива стать соучастницей некой пикантной тайны. В том, что тайна будет именно пикантной, Луссурия даже не сомневался, и был, в общем-то, абсолютно прав. Я быстренько огляделась. Никогда до сего момента мне не доводилось бывать в комнате своей мускулистой названной «тети», и я, если честно, слабовато представляла, что именно ожидала увидеть. Тонны косметики и шмоток? Плакаты с обнаженными борцами? Коробки БДСМ-атрибутики? Все оказалось далеко не так страшно. Плакаты были, но было их немного и на них кривлялись незнакомые мне поп-группы, размалеванные, но большей частью одетые. Окно занавешивали тюлевые шторы в мелкий розовенький цветочек, покрывало с тем же рисунком покоилось на широкой постели, почти скрытое россыпью глянцевых журналов, посвященнымх диетам и сплетням. Посреди комнаты с потолка свисала сладкая парочка профессиональных боксерских груш. Больше всего мне понравились желтый плюшевый медведь с сердечком в лапах, уютно приткнутый рядом с кроватью, и впечатляющая коллекция разномастных кастетов в специальных невиданных креплениях на стене. Пока я озиралась, Лусси колдовал над коробкой дорогих шоколадных конфет. - Вот, - скорчил он стремновато-умильную мордашку, жестом указывая на кровать. – Садись, моя милая. Тетушка с радостью выслушает тебя! Что случилось? - Видите ли, - замялась я. – Тетушка, я думаю, я знаю, как можно решить проблему с деньгами. Но это очень… ммм… необычная идея. И, скорее всего, смертельно опасная. Но, думаю, вам должно понравиться. - И что же ты задумала, детка? – предвкушающе облизнулся мсье «Павлин». Я нервно вздохнула. Я задумала очередное непреднамеренное, зверское, извращенное и глупейшее … что? Правильно. Самоубийство. *** Мой эпический (эпически суицидальный? о, исключительно) план нашел в сознании тетушки живейший отклик, был одобрен и оценен, после чего вознамерился немедленно привестись в исполнение. Как приговор. М-да, это уже даже не смешно. Почему, ну почему всю непроглядно глубокую бездну своей глупости понимаешь лишь после того, как глупость сия обрастает тенистыми дебрями последствий?! Вынуждена с прискорбием и в который раз признать – жизнь ничему меня не учит. Именно благодаря данному факту я сейчас и крадусь по темному пустынному коридору в компании Солнца Варии, трепетнейшим образом прижимающего к груди дорогую видеокамеру. И крадусь не куда-нибудь, а в самое священное и опасное помещение в мире. Я, по крайней мере, искренне уверена, нет в мире места страшнее покоев сеньора Занзаса. Особенно если ты пробираешься в оные покои посреди ночи, да еще и с далеко не благородной (зато полезной – нам же нужны деньги, правда?) целью. Идея у меня имелась простая и надежная, как домовина. К домовине же они и грозила привести. В наше неспокойное время семимильными шагами взбирается на заоблачные высоты популярности дивный жанр «яой», обретающий миллионы поклонников (читай: по большей части поклонниц) по всему миру. Жанр «порно» на этом фоне тоже расцвел (хотя вот уж чему увядание не грозит!), как классический, так и с приставкой «гей». И за хороший тираж можно выручить хорошие деньги. Наверное. Ну, я надеялась на благоприятный исход. Черт. Ладно, буду честна. Помимо стремления к благой цели мною двигало банальное и неизбывное любопытство. Я считала и до сих пор небезосновательно считаю моего брата и того человека безумно красивой идеальной парой. И что, что у них до недавнего времени бытовали странные извращенно-юстовые отношения, отголоски которых не выветрились до сих пор? И что, что они кошмар какие жестокие убивцы? Мы все не без греха, в конце концов… Дверь боссовых апартаментов представляла собой двустворчатое дубовое сооружение, над которым не хватало только надписи «Оставь надежду всяк сюда входящий», выполненной какими-нибудь готическими кровавыми письменами. Было бы прикольно. Спешите видеть – Дьявол и его Правая Рука творят непотребства в логове первого, а чересчур активная сестрица последнего вознамерилась эти непотребства заснять и загнать хоть тому же Мармону (уж он придумает им применение). Абсурд, ага. А у меня так всегда… - Не заперто, - Луссурия аккуратно подергал ручку и обернулся ко мне. – Рыбонька, нам пока везет! Я так не думала. Я вообще успела тысячу раз проклясть бредовые мысли, кучкующиеся в моем воспаленном мозгу. Но на попятную идти был уже поздно – тетушка бы не понял – посему следом за варийским Солнцем я аки партизан-разведчик просочилась в дверь и тихонько прикрыла за собой створку. Покои Занзаса содержали кабинет, в котором мы покамест оказались, и примыкающую к нему спальню. Наш босс настолько суров, что работает, не вставая с постели, хих. Это нервное, ничего более. Не обращайте внимания. Тихо, как могли, прокравшись через Святую Святых Варии – То Самое Загадочное Место, где периодически изволит Работать сам «монарх» - мы приникли ушами к двери монаршей же спальни, синхронно затаили дыхание и прислушались. Хотя последнее действие, в общем-то, было лишним. Если вы находитесь в нескольких метрах от моего брата и последний изволит бодрствовать и повествовать о данном факте миру посредством издавания неких звуков, не услышать его голос вы сможете только в случае вашей абсолютной глухоты или врожденной безухости. Черт, опять меня заносит куда-то не в ту степь. Нервы, что тут поделаешь. Луссурия беззвучно хихикнул, кокетливо прикрыв рот ладонью. Наверняка я покраснела до самого сортового помидорного оттенка. Нет, вы не подумайте, сладострастный поток мата на два голоса я слышу в последнее время частенько, каждый раз, как начальственная парочка избирает для свидания братову комнату. Но в первый раз мне приходится выслушивать все вот это вот не в гордом одиночестве, накрывшись подушкой и отчаянно пытаясь заснуть, а в компании тети Лусси. И это не учитывая планируемые нами дальнейшие действия… Не успела я додумать мысль, как варийское Солнце, продолжая похихикивать, включил камеру, приоткрыл дверь в занзасову спальню и прилепился к щелке. Я не вуайеристка. Нет. Ни в коем разе. Просто я любопытна до одури, и когда-нибудь (чую – скоро), сия черта характера меня сгубит окончательно и бесповоротно. Я, отчаянно смущаясь, поднырнула тетушке под локоть и уставилась в полумрак спальни, готовая провалиться сквозь землю, сбежать на край света, да все, что угодно… Вместо выше перечисленного я кусала губы, краснела до слез и смотрела. Спальня у сеньора Занзаса оказалась большущей, воистину королевской. Приглушенный свет настенных ламп, стилизованных под факелы, размывал цвета и оттенки, скрадывал контуры предметов. Пол устилал роскошный, вроде бы бордовый ковер, со стены свешивалась рапира. Спорить готова, это Скуало ее туда повесил. Посреди комнаты возвышалась (иначе и не скажешь) громадная кровать, настоящий траходром, да простит меня мое гимназийское воспитание. Брат стоял на этой самой кровати на четвереньках, уронив голову и изогнув бледную, иссеченную старыми шрамами спину. Волосы занавешивали его лицо, тяжелые, белесые, что те шрамы, пряди покачивались в такт занзасовым движениям. Босс стоял сзади на коленях, положив крепкие смуглые ладони Скуало на бедра, и … У меня закружилась голова. Одно дело знать, другое – слышать, но видеть, как человек, надолго ставший самым диким твоим кошмаром, имеет твоего родного брата… Огонек на камере Луссурии моргал, свидетельствуя о все продолжающейся записи. Вот. А хуже всего, что не только видеть, но еще и снимать на видео. Я – падшая женщина. Скуало выгнулся еще сильнее, закричал-застонал бессвязно и глухо, Занзас сдавленно рыкнул и обессилено повалился на смятую простынь, утягивая моего дражайшего родственничка за собой и стискивая в медвежьих объятьях. Не знаю точно, как обнимаются медведи на самом деле, но думаю, как-то так. - Валим, - одними губами постановил «тетушка». Да уж, не хватало еще попасться и схлопотать Пламени Гнева во все места сразу. Ага, а потом, не отходя от кассы, смерть через протыкание/разрубание/четвертование/отсечение головы… Чудно. Не думай об этом, детка. Ни к чему. Как нам удалось выбраться, я уже и не вспомню. Радуюсь самому факту, можно сказать… *** На следующее утро за завтраком босс, изволивший почтить общую столовую своим божественным присутствием, некоторое время странно меня разглядывал, а после еды ленивым жестом велел следовать за ним. Задницей предчувствуя западло, я покорно потащилась в направлении многострадального начальственного кабинета, не смея поднять взгляд на начальственный же тыл, всем своим существом излучающий угрозу моему скромному и бессмысленному существованию. Занзас хлопнул дверью (я покраснела, не сильно, но все-таки; находиться здесь после ночной эскапады было.. ээ.. не очень комфортно), плюхнулся в неизменное кресло и требовательно выставил раскрытую ладонь. - Флешку. - К-какую? – от страха я растеряла все внятные соображения и оказалась способна только хлопать галазми. - Из видиокамеры, мусор, - спокойно пояснил босс. Так, стоп. Спокойно? Нет, правда? - В-вот, - я нашарила в кармане куртки злополучный носитель, который как раз сегодня планировала сторговать маленькому жадному Туману, и безропотно вручила «монарху», чувствуя, как снова алеют щеки и, наверняка, уши и шея тоже. Занзас хмыкнул, повертел карточку в пальцах, убрал в стол. - Так, - пиздец? – А теперь слушай сюда, мусор. Деньги на ремонт Мармон выделит, не переломится. Луссурия ничего не видел. Я отдельно с ним… побеседую. Ты же… - Простите, - жалобно заскулила я. – Я больше не буду! - Будешь, - отрезал Занзас. Я заморгала. Ась? Босс пару секунд поусмехался, обозревая вашу покорную слугу и вселенскую растерянность, отразившуюся на ее мордочке, а потом соизволил пояснить. - Пару-тройку сцен, перед миссиями. Мне, знаешь ли, тоже скучно бывает, когда акулий мусор валит на задание. На шлюх не тянет, а так… В общем, я могу на тебя положиться, потрох селедочий? Нет, этот человек никогда, ни-ког-да не оставит попыток устроить мне если не сердечный приступ, то быструю смерть от удивления-тире-шока. Куда там зеленоглазому консильери, право слово! Что мне оставалось, окромя гибели либо согласия? Я вытянулась в струнку и щелкнула каблуками (почти получилось, вот что адреналин делает!). - Приказ ясен, сеньор! Будет исполнено! … И почему я упорно продолжаю чувствовать себя идиоткой, а?