Светлячок

       Евгений третий час вёл свою машину по шоссе, вдоль которого рос столетний еловый лес. Он, наконец-то, добился цели — получил работу своей мечты, в самой лучшей юридической организации города, в которой учился целых пять лет. Тогда, в свои семнадцать, эти мысли казались ему смешными и неисполнимыми. Но он трудился.        Сначала специалитет, где он стал одним из лучших на своём потоке. У него не было таланта к учёбе, Евгений зарабатывал оценки трудом и зазубриванием. Каждый день он проводил за учебниками и в библиотеках. Он пахал на кафедру, лишь бы ему дали допуск на двухнедельную практику в этой организации. А туда пускали только самых лучших.        Там же он брался за любую работу: от «принести кофе» до «изучить новое дело по краже в особо крупном». Найти, доказать, что этот человек и вправду виновен. Уже тогда у него была чёткая установка: уличать только преступников. Ему не хотелось славы продажного прокурора. Он должен стоять на страже порядка и спокойствия. Смеялся про себя, что этому городу нужен свой герой. Смеялся и засыпал над уголовным кодексом. День за днем он постигал юридическую науку. Изучал право, философию, ораторское искусство. Всё, лишь бы поднять свой уровень.        У Евгения долго не было друзей — учёба занимала первое место в его жизни. И только на практике, после первого курса, куда его пригласили уже как стажера, он нашёл таких же увлечённых. Соня и Олег стали его лучшими друзьями. Единственными. С ними он провёл своё первое дело, смеялся до колик за бутылкой светлого, успокаивал Соню, которая в очередной раз рыдала на его плече из-за парня, спорил с Олегом до хрипоты в горле, доказывая свою правоту, смотря очередной детективный фильм. Евгений также был свидетелем на свадьбе Сони и Олега и стал крёстным отцом их недавно рождённого сына. И в этом была его жизнь.        Жизнь, которая ему была не нужна, осталась за триста километров. Там, где ему не находилось применения. Он не был несчастен в своей семье, он просто был другим. Ему не хотелось быть, как старший брат — жить с родителями, пытаясь открыть своё дело. Не хотелось быть, как сестра, которая хоть и была счастлива в браке, но не могла уехать из их маленького города. Она смотрела влюбленно на своего мужа в ответ на такой же взгляд с его стороны, и они в унисон говорили, что нужно быть там, где ты счастлив. Но Евгению этого было мало. А его и не держали. Родители поддерживали всех своих детей. И Евгений был им за это благодарен.        Вчера, собрав все свои вещи, получив от мамы кучу наставлений, парень ехал навстречу своему будущему. Ему стоило огромных усилий не вжать педаль газа в пол, чтобы поскорее оказаться в своей квартире, доставшейся ему в наследство от бабушки. Евгений старался не составлять планы даже на ближайшее будущее, потому что обычно именно эти планы и срываются. Но сейчас он не мог дождаться своего первого, настоящего, собственного дела.        Солнце слегка поднялось из-за горизонта, слепя глаза молодому человеку. Евгений одной рукой полез в бардачок, ища там солнечные очки. Всего на секунду он отвёл глаза от дороги и, когда снова вернул свой взгляд, то резко крутанул руль вправо, всеми силами давя на педаль тормоза. Прямо посередине дороги стояла совершенно обнажённая девушка.        Выбравшись из занесённой в сторону машины, Евгений осторожно подошёл к девушке. Она его совершенно не боялась и, что было ещё более удивительно, совершенно не стеснялась своей наготы. Девушка с любопытством рассматривала молодого человека, игнорируя его заинтересованные взгляды. Евгений поймал себя на мысли, что думает о красоте незнакомки, а не о том, что она делает посреди дороги в таком виде. Но до него внезапно дошло, что сейчас может проехать кто-то ещё, поэтому им стоит отойти с проезжей части.       — Простите, вам нужна помощь? — тихо спросил Евгений, заглядывая в серые глаза девушки. Они были совершенно незаметны на кукольно-белом лице, оттеняясь абсолютно белыми волосами. Девушка была, словно из чистейшего воска.       — Н… Нет. Д... Да. Да, — так же тихо ответила девушка, словно первый раз проговаривая эти слова. Девушка обняла себя руками, и только сейчас Евгений заметил, что ее кожу покрывали мурашки. Парень торопливо стянул с себя толстовку, ругая самого себя за тупость. В четыре часа утра не слишком тепло, особенно, если находишься на улице голышом. Он мягко накинул на плечи девушки толстовку и, не убирая руки, повёл её к машине.        Он пытался понять, что она делает здесь в такой час. Первое, что пришло ему в голову — она жертва насилия. Но если это так, разве она не должна была рыдать и просить о помощи? Вряд ли бы она села к незнакомцу в машину в таком случае. Её обокрали? Опять же стоял вопрос о доверии.        Евгений распахнул пассажирскую дверь и помог девушке сесть. Обогнув машину, парень юркнул на водительское место. Девушка проводила его таким по-детски наивным взглядом, что Евгений опешил. На вид ей было лет восемнадцать, но любопытный и доверчивый взгляд, не позволял Евгению думать о ней, как о взрослом человеке. Он кашлянул, чтобы прогнать наваждение. Девушка вздрогнула.       — Прости, я испугал тебя? — спросил Евгений. Девушка лишь вопросительно смотрела на него. До него вскоре дошло, что он даже не знает, как её зовут. — Как твоё имя?       Девушка слегка приоткрыла нежно-розовые губы и тут же плотно их сомкнула. Она будто бы жевала все те слова, которые хотела сказать.       — Меня зовут Агнесс, — ответила девушка, старательно выделяя каждое слово. Она или сама только недавно научилась говорить, или принимала Евгения за тугодума.       — Я — Евгений, друзья называют меня Джеком, — улыбнулся молодой человек. Помимо красивой внешности, у девушки оказалось и красивое имя, пусть и необычное для него. Хотя она могла и не назвать своего настоящего и имела на это право.       — Друзья, — со смаком проговорила Агнесс, словно пробуя на вкус это слово.       — Пристегнись, — мягко сказал Евгений, поворачивая ключ в зажигании. Машина заревела. Агнесс подскочила и испуганно обернулась. Но поймав непонимающий взгляд Евгения, вжалась обратно в сиденье.        Парень вздохнул и перегнулся через девушку, вытягивая ремень безопасности. Застежка никак не желала попадать в замок, и Евгений невольно упирался взглядом в острую коленку девушки. По сравнению с чёрной толстовкой, едва прикрывавшей бедра, её кожа казалась ещё белее. Евгений старательно отгонял от себя неприличные мысли. Он был слишком хорошо воспитан, чтобы совершать поступки, расходящиеся с заложенными в голову правилами. Но Агнесс выходила за рамки его привычного мира. Наконец-то, ему удалось победить ремень безопасности, и тот с щелчком закрылся.        Вернувшись в удобное положение, Евгений заглянул сверху вниз в глаза Агнесс. Она смотрела всё так же доверчиво, и парню стало стыдно за секундное помешательство. Парень аккуратно нажал на педаль газа, смотря в зеркало заднего вида и выезжая с обочины, на которую его занесло недавно. Девушка восхищённо следила за движением машины в боковое окно.       — Откуда ты в таком виде? — спросил Евгений, вернув машину на правую сторону шоссе. Машина мягко зашелестела шинами по ровному асфальту.       — С Солнца, — совершенно спокойно, но в тоже время гордо произнесла Агнесс.        Евгений опешил. Если бы не столько серьёзности в её голосе, то он бы сразу решил, что это шутка. Но в этот раз он несколько секунд переосмысливал её слова. Он пытался вспомнить, где тут поблизости может находится хоть что-то с названием, похожим на «солнце». Но до ближайшего населённого пункта ещё двести километров — это тот самый город. На этом отрезке пути попадались только заправки и маленькие забегаловки при них. Не было даже мелких деревень. Так почему она ответила именно так?       — Оу, и как там? — Евгений решил, если Агнесс хоть как-то опишет это место, то он сможет понять хотя бы приблизительно откуда она. Девушка задумалась, закусив большой палец.       — Жарко. И не так красиво, как здесь, — сейчас слова давались ей куда проще, словно она привыкла говорить. А может просто отошла от шока.       — О, понятно, — толковой информации — ноль. Да и, честно говоря, вряд ли бы она сказала что-то важное. Евгению стало казаться, что он понимает, откуда взялась Агнесс. Девушка с таким явно вымышленным именем и в таком виде — есть ли вероятность того, что она сбежала из больницы с психическими нездоровыми людьми? Вполне. Может, включить радио? По местным новостям должны сказать о таком важном происшествии. Но сразу приходили опровергающие мысли. Дойти до сюда пешком практически невозможно. Идти нужно дня два и то без отдыха. А по гладким ногам девушки не скажешь, что она шла пешком хотя бы час. Да и пыль, грязь должна была остаться на белоснежной коже Агнесс. А о таком важном происшествии сказали бы сразу, а не через пару дней.        Кто она и откуда?        Евгений бросил взгляд на Агнесс. Та, не отрываясь, смотрела за сливающимися в одно бесконечное пятно деревьями. Она не оборачивалась к нему, но руками то и дело потирала свои локти. Ей было холодно. Евгений снова аккуратно съехал на обочину и остановился. Агнесс удивлённо посмотрела на Евгения, выходящего из машины.        Мама достала не только все его вещи, упаковав их по коробкам, но и впихнула всё, что по её мнению могло пригодиться сыну в жизни. Евгений с характерным скрипом открыл багажник и, пыхтя, передвигал все эти коробки. Наконец, он нашел то, что искал.        Парень вернулся в машину, и, оперевшись коленом на водительское сидение, он, не нарушая молчания, укутывал Агнесс в красный шерстяной плед. Парень всё время задевал локтём руль и сжимал зубы покрепче, чтобы не ругнуться. Этот плед пах старостью, домашней пылью и осенними вечерами, когда ещё не давали отопления. Плед был в своём роде классическим — красный, с синими полосами, но ставший частью детства Евгения.        Сколько бы он ни ворчал, что ему не нужен лишний хлам, но этот предмет был один из тех вещей, который он хотел сохранить у себя. И мама опять оказалась права: плед понадобился даже раньше, чем она предполагала.        Евгений укутал девушку до самого подбородка и даже обернул её тонкие ноги.       — Колется, — ойкнула девушка, когда шерсть коснулась её нежной кожи. Евгений улыбнулся.       — Терпи. Зато он теплый, — подметил парень, после чего вернулся на своё место и завёл мотор.       — Мне больше нравится Евгений, а не Джек, — пролепетала девушка из-за пледа. Парень не смотрел на неё, но понял, что Агнесс улыбается. Он тоже не смог сдержать улыбки. Евгением его звала бабушка. Даже когда она ругалась на него из-за съеденного без спроса малинового варенья, её строгое «Евгений» звучало как-то особенно, по-домашнему, по-родному.        Мотор машины вновь загудел. Солнце уже давно поднялось из-за горизонта и теперь светило прямо в глаза. Евгений вспомнил, что хотел достать очки, когда чуть не сбил Агнесс. Он кинул на неё взгляд, перед тем как попросить достать солнцезащитные очки, но заметил, что девушка смотрит на солнце и не жмурится. Она не отводила взгляда. Парень вновь посмотрел на солнце и сразу же моргнул. Глаза жёг яркий свет. Если он сейчас же не наденет очки, то они точно слетят с дороги.       — Агнесс, ты не могла бы достать мне очки из бардачка? — попросил Евгений, старательно фокусируя свой взгляд на дороге. Солнце отсвечивало от асфальта, нападая на парня со всех своих фронтов.       — Бардачка? — удивленно спросила девушка. Евгений чуть не ударил себя по лбу. Может, у неё амнезия и её стоит отвезти в больницу?       — Прямо перед тобой, видишь, такая крышка? — мягко начал объяснять Евгений, — потяни за ручку, — девушка вытащила руку из-под пледа и потянулась туда, куда сказал ей парень.       Щёлкнул замок и девушка открыла неизвестный ей бардачок.       — Теперь ищи два круга, соединенные тонкой палочкой, — Евгений сам не понял, что сказал.       Но зато Агнесс его поняла. Девушка с первого раза вытащила нужную ему вещь и протянула парню. Евгений, наконец-то, почувствовал себя лучше, когда солнце перестало так нещадно бить в глаза. Боковым зрением он заметил, что девушка наклонилась к нему настолько, насколько позволял ремень безопасности. Агнесс, сощурив глаза, изучала его лицо.       — Так кажется, будто за этими штуками нет глаз. А они у тебя красивые, я никогда не видела глаза такого цвета, — Агнесс снова говорила серьёзно. В её интонации не было ни намёка на флирт или кокетство. Она словно говорила всем известную и простую истину. Парень неловко улыбнулся. Ему никогда не говорили комплименты девушки, да и свои среднестатистические карие глаза он считал вполне себе обыкновенными. Правда, теперь он думал, что должен сказать в ответ то же самое, но он не находил слов, чтобы произнести эпитет, подходящий девушке. Точнее на ум приходили разные слова одного и того же значения: другая, необычная, особенная. Но девушка не ждала от него ответа.       — Можно? — спросила Агнесс Евгения, показывая пальцем на незакрытый бардачок. Евгений согласно кивнул.        Девушка тут же протянула тонкую руку вглубь и достала оттуда пачку сигарет. Агнесс откинула картонную крышку и вытащила толстую трубку. Евгений хоть и редко, но курил. Из-за этого он покупал себе дорогие сигареты: знал, что одна пачка может продержаться очень долго. Эту он купил в прошлом месяце и выкурил всего три сигареты.        Агнесс обнюхала со всех сторон неизвестную для неё штуковину и поморщилась. Эти сигареты были не из слабых и прошибали лёгкие с первой затяжки. Девушка засунула её обратно в коробочку, пробормотав что-то похожее на «земляне». Она положила пачку обратно в бардачок и теперь достала новый предмет для изучения — складной стакан. Тот самый, который можно было сплюснуть до состояния крышки, а если потянуть его за верх, то он раскладывался. Агнесс долго вертела его в руках, пытаясь понять что это. И случайно взяв его за верх, стакан разложился с характерным треском. От удивления у неё даже лицо вытянулось. Евгений не смог сдержать смешка.        Агнесс, словно ребенок, который только начал познавать мир, что совершенно не вязалось с её внешним видом. Ей должно было быть, как минимум, больше семнадцати, а как максимум, немного за двадцать. Может, у нее аутизм? Но нет, такие люди не сильно взаимодействуют с другими, а Агнесс совершенно не боялась Евгения. Парень остановился на том, что у неё амнезия. Хотя, он всё же думал, что и при этом девушка не должна была бросаться к первому встречному. Конечно, в каждой женщине должна быть загадка, но Агнесс была совершенно неразгадываемым ребусом!       — Так всё же откуда ты? — сделал еще одну попытку Евгений, чтобы докопаться до истины. Агнесс посмотрела на него с таким нескрываемым изумлением.       — С Солнца, — ответ девушки оставался всё тем же. Евгений кивнул. Значит, первым делом он отвезет её в больницу. Нельзя оставлять её в таком состоянии.       — А почему ты ушла оттуда? — продолжил разговор Евгений. Девушка заёрзала на сиденье, укутываясь в плед сильнее. Она думала о том, что ответить, или о том, как не отвечать.       — Потому что, — начала девушка и запнулась, — понимаешь, на Солнце нет ничего, кроме горячего воздуха и белого пустыря. И те, кто живут на Солнце, такие же белые, как и оно само. А здесь, на Земле, так много других цветов. Пусть Земля и находится так далеко, но мне удалось это рассмотреть. И я хотела увидеть много различных цветов. Из-за этого и ушла. — Голос Агнесс был еле слышен из-под пледа, но говорила она ровно, немного с грустью. Но при этом, кажется, она не сказала всей правды. Пусть по голосу и нельзя было определить врёт она или нет, но Евгений всё равно скептически относился к её словам.       — А как ты собираешься возвращаться? — Евгений подумал, что если она выдаст теорию о летающей тарелке или портале, то у Агнесс точно проблемы с головой. Девушка замолчала, не опуская взгляд, она всё также смотрела на удаляющийся горизонт.       — Не знаю, — ответила она всё с той же интонацией.        Это хотя бы похоже на правду. Евгений улыбнулся, проезжая мимо вывески с названием города. Скоро он будет дома. Так много дел: разобрать вещи по местам, собрать документы на работу, возможно, сходить к Соне и Олегу. Вот только он не мог бросить Агнесс. Сначала он разберется с ней, а потом всё остальное.        Они въехали в черту города. Деревья за окном сменились рядами многоэтажек и магазинов. Агнесс вертелась на месте, стараясь посмотреть во все окна разом. Она лезла вперед руками, загораживая обзор Евгению, и вновь прыгала обратно, услышав музыку из соседней машины. Как маленький ребенок в парке развлечений.        Евгений уверенно вёл машину в сторону пятой городской. Он точно знал, что там отличные врачи и они смогут узнать, что с Агнесс и, возможно, помогут ей. Если на опыты не сдадут, конечно. Он так и не понял: была ли Агнесс просто такой бледной или она, может быть, являлась альбиносом? Его это нисколько не волновало, но вот мало ли — какие у них еще особенности.        Было только семь утра, а город уже кипел жизнью. Люди спешили кто куда: на работу, домой, по делам, на прогулку с собаками. Были и заспанные, что спустились в магазин на первый этаж за свежей буханкой хлеба. Были и те, кто только возвращались домой с очередной романтической прогулки или с шумной компанией. Отовсюду были слышны звуки. Шум колёс, гудки машин, приветственные крики людей, лай собак. Все это сливалось в единый голос города.        Но что больше всего увлекло Агнесс, так это — цвета. Она не могла уследить за переменой всех оттенков, сменяющих друг друга. Она пыталась уловить всё, что только задевал её взгляд. Она отличала все цвета друг от друга, но не знала их названий.       — Какого цвета вот это? — то и дело обращалась Агнесс к Евгению. Тот бросал один взгляд прежде, чем успевал тронуться и потерять из вида то, что интересовало Агнесс.       — Красного.       — А вот то, странное, какое?       — Зелёное. Это мусорный бак.       — А вот, что рядом с нами?       — Голубое.       — А это?       — Фиолетовое.       — А вот то?       — Жёлтое.        Наверное, так могло продолжаться бесконечно. Евгений даже немного устал от потока вопросов Агнесс. Как она сама не устала от такого объёма новой информации? Если, конечно, она была для неё новой.        Евгений припарковался около больницы. Привезти-то он её привез, а что дальше? Он мог привести ее к врачу в этом самом пледе и их пропустят без очереди, по крайней мере, он в это верил. А что потом? У нее не было никаких документов, которые могли что-то прояснить. Имя ничего бы не сказало, тем более она не назвала ни фамилии, ни отчества. Только предположительное место жительства. Да и к кому вести? Психолог? Терапевт? Хирург? В дороге этот план казался Евгению идеальным, а сейчас он нашел в нем столько минусов и дыр, что просто не знал, что делать. Агнесс сидела рядом, плотнее закутываясь в плед.       — Почему мы остановились? — спросила Агнесс, все так же наивно и просто глядя прямо в глаза Евгению.        С трудом подбирая слова, стараясь не обидеть ее и не навредить, Евгений ответил.       — Агнесс, понимаешь, я встретил тебя посреди дороги, вдалеке от каких-либо населенных пунктов, да и выглядишь ты не слишком… — парень запнулся. Что сказать? Здоровой? Похожей на нормального человека? — В таком виде люди не выходят на улицу.        Агнесс потупила взгляд.       — Я заметила. Тебе это тоже не нравится? — Агнесс даже сейчас удалось сказать все это ровно, без стыда или кокетства.        Евгений потер ладонями лицо и запустил пальцы в свои каштановые кудри.       — Агнесс, возможно, с тобой что-то случилось. Возможно, кто-то сделал тебе больно или повредил твои воспоминания, и ты ничего не помнишь. Поэтому и считаешь, что пришла с Солнца. Здесь тебе могут помочь.        Молодой человек даже не заметил, сколько надежды и искренности он вложил в последние слова. Агнесс была слишком чистой, слишком невинной. Ей хотелось помочь. Но сама девушка не спешила принимать такую помощь. Она лишь сильнее вжалась в сиденье, кусая губу. Она пыталась осознать все, что сказал ей Евгений.       — Нет, я точно знаю, что я пришла с Солнца. Это мой дом, я там родилась. И здесь мне точно не помогут, — наконец-то произнесла она, смотря на Евгения с таким отчаянием, что у него сжалось сердце. Агнесс правда верила, что она — солнечная девушка. Наверное, стоит ей поверить только для того, чтобы потом хитростью завести в больницу. А пока он будет искать сведения о ней.       — Хорошо, — кивнул Евгений и снова завёл мотор, — куда тебя отвезти?        Агнесс на мгновение отвернулась от него, бросив взгляд на белое, обшарпанное здание больницы.       — Ты мне не веришь, — она не спрашивала, а утверждала. Евгений опешил от такой прямоты. И снова почувствовал себя маленьким ребенком, стыдящимся своего вранья бабушке. Стоит ли потакать фантазиям Агнесс? — Евгений, прошу, — девушка взяла широкие ладони парня в свои маленькие, горячие руки, — дай мне узнать этот мир. А потом… А потом я вернусь обратно.        В ней уже не было той серьезности, лишь мольба и надежда. И Евгений поверил. Поверил, что она правда уйдет, и больше он её никогда не увидит. Может быть, нужно впустить в свою жизнь хоть немного сумасшествия?        Евгений мягко отстранился от Агнесс, пытаясь собрать все свои мысли в кучу. Он думал о том, как лучше поступить: провести время с Агнесс или же отпустить её? Что будет лучше для неё? А для него? Ответы на эти вопросы летали в голове и никак не хотели становиться чем-то определённым.       — Покажи мне всё, — словно из тумана, донесся до Евгения шёпот девушки. И это стало точкой для формирования его ответа.        Он будет с ней до конца.

***

       Квартира встретила Евгения запахом лимонного средства для мытья полов. Соседка, милая старушка, с первого его курса принялась опекать доброго и отзывчивого молодого человека. Сам Евгений всегда был рад помочь одинокой пожилой женщине — Рае, бегая по её просьбам то в магазин, то в аптеку. Чинил ей кран и покручивал дверцы шкафов. Бабушка Рая при этом не упускала возможности накормить Евгешу домашними пирожками или малиновым вареньем. Когда он надолго уезжал к родителям, бабушка Рая присматривала за квартирой, а к приезду хозяина наводила порядок. Евгений всегда умилялся такому проявлению заботы со стороны незнакомого человека, и в тоже время испытывал жалость к одинокой старой женщине. В ней было столько любви, а ей некому было её подарить.        Агнесс, все еще закутанная в плед, шагнула босыми ногами на чистый линолеум. И тут же запрыгнула обратно в огромные тапки Евгения, в которых она вышла из машины.       — Что случилось? — спросил парень, скидывая на пол сумки с вещами. Тащить несколько килограмм на себе на пятый этаж — тяжело даже для мужчины. Агнесс, конечно, предложила свою помощь, но он, как истинный джентльмен, отказался. Лифт, как обычно, не работал.        Агнесс замялась и кончиком большого пальца снова коснулась пола. И с таким же шипением отдернула ногу обратно.       — Мне слишком холодно наступать, — виновато произнесла девушка. Евгений, с которого пот тёк рекой, несказанно удивился. Ему всегда казалось, что в его квартире слишком жарко и на холод жаловался только осенью.       — Пройди дальше в обуви, а потом я дам тебе носки. Иди, вот туда, садись на диван, — махнул рукой парень, закрывая дверь, чтобы поскорее спуститься вниз за оставшимися вещами. Вообще, ему было страшно оставлять такую… Весьма странную девушку в своём доме (хотя больше он боялся за неё, чем за своё жильё) и наделся, что он вернётся туда раньше, чем она что-то успеет натворить.        Агнесс осторожно прошла, куда показал ей Евгений, звучно шаркая по полу обувью. Она, с каким-то доселе неизвестным ей трепетом, изучала дом земного человека. В домах солнечного народа все было по другому, попроще. Весь их быт состоял из спальных мест и мест для приготовления пищи. Купались они в горячих источниках, да и всё свободное время проводили вне дома: искали пропитание на непригодном для жизни Солнце.        В квартире Евгения чувствовался уют. Пусть и уют холостяка, но даже Агнесс поняла, что он любит своё жилище. В зале, где он попросил подождать его, пахло всё тем же лимоном и пылью книг. Книги занимали большую часть пространства этой комнаты: они стояли на большом стеллаже, лежали аккуратными стопками на тумбочке и письменном столе. Агнесс подошла к стеллажу, заглядывая сквозь своё отражение в стекле. Книги сохранились ещё от прошлого хозяина — старые, советские, с потрёпанными корешками и почти не различимыми именами авторов. Рядом стояли и новые: сборники законов, книги по истории, нашлось место и для собрания «Песни Льда и Пламени». Девушка с жадным интересом впитывала в себя новую информацию. Её народ не пользовался книгами: вся их мудрость передавалась из уст в уста.        Агнесс обернулась, придерживая плед на своих острых плечах. Прямо напротив стеллажа, над письменным столом висели фотографии. Без рамок, прилепленные кнопками. С фотографий на Агнесс смотрел Евгений. Он был на всех фотокарточках: один в строгом костюме, совместное фото с друзьями с различных мероприятиях. Все они были обнесены рамкой из гирлянды. Ещё на втором курсе так сделала Соня, подарив этот «набор воспоминаний» другу на двадцатилетие.        Девушка провела кончиком пальца по портрету Евгения, тихо втянув в себя воздух: стены были не такими холодными, как пол, но все же доставляли множество неприятных ощущений тому, кто родился на горячей звезде. Девушка плотнее закуталась в плед, с каждым часом она ощущала, как становится все холоднее. Когда она решилась на этот шаг, то надеялась, что начнёт замерзать не так быстро. Агнесс буквально кожей ощущала, что у неё осталось не так много времени.       — Ты как? — спросил Евгений, шумно дыша. Бег по лестнице туда-обратно совсем выбил его из колеи.       — Всё ещё мерзну, — пожала плечами девушка. Ходить в пледе ей, честно говоря, стало уже неудобно.        Евгений кивнул и резким движением выдернул из общего склада вещей сумку. Покопавшись в ней несколько секунд, достал оттуда свою футболку, толстовку и мягкие спортивные штаны. Последние, конечно, будут очень сильно велики Агнесс, но на первое время подойдет.       — Переодевайся, — улыбнулся девушке парень, а сам вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Теперь было самое время позвонить тем, кто выслушает его в любое время и в любом состоянии — Олегу и Соне.        Гудки вызова, как всегда, когда нужен быстрый ответ, длились неприлично долго. Евгений пальцем отбивал такт гудкам по подоконнику на кухне, надеясь, что разговор закончится быстрее, чем выйдет Агнесс.       — О, Джек, ты уже приехал? — раздался бодрый голос Олега. Хотя бодрым его можно было назвать с большой натяжкой — фоном его словам служили громкий плач ребенка и причитания Сони.       — Да, приехал, только вот кое-что произошло, — тихо начал Евгений, оглядываясь на дверь в зал: закрыта, вроде, плотно, — не доезжая до города, я встретил одну девушку…       — Ты подобрал девушку с дороги? — Евгений ярко представил то недоумение, которое сейчас отразилось на лице друга.       — Останови свои мысли. Тут всё хуже, чем ты придумал, — договорить Евгению не дала новая волна слёз сына Олега, и тот смачно выругался в трубку.       — Джек, сорян, у Никитки зуб режется, не спит вторые сутки. Давай потом поговорим? — не дожидаясь ответа, Олег бросил трубку.        Евгений лишь сильнее сжал в руке телефон, сейчас он как никогда ощущал себя третьим лишним рядом с семьей Олега и Сони. Он понимал, что своему ребёнку они нужнее, а что делать ему? Наверное, нужно было все-таки отпустить Агнесс и продолжать жить как раньше. Евгений тяжело опустился на стул, подпирая голову руками. Он надеялся, что скоро к нему придет здравая мысль.        От раздумий его отвлекли шаркающие шаги Агнесс. Парень не смог сдержать улыбки, посмотрев на девушку: вся одежда ей была безнадёжна велика. Но это не уменьшало её красоты. Белая кожа и волосы теперь стали ещё ярче выделяться среди его тёмной одежды. Девушка одной рукой придерживала штаны на поясе, а другой поправляла рукав толстовки, чтобы тот не скатывался вниз. Евгений подошёл к девушке и без лишних слов потянул за шнурки штанов, затягивая их сильнее на тонкой талии Агнесс. Закатал рукава толстовки, обнажая хрупкие запястья девушки. У Евгения мелькнула мысль, что их можно сломать, просто сжав чуть сильнее.       — Спасибо, а то они падают, — пролепетала девушка. Они стояли так близко друг к другу, что Евгений чувствовал неестественный жар её тела. Только сейчас Евгений заметил, что её глаза тоже почти белые, нельзя было назвать их однозначно серыми или голубыми, просто язык не поворачивался, но оттенки всё равно имелись. Почувствовав, что смущение девушки начинает переходить в напряжение, парень повернулся к плите, схватив в руки чайник.       — Чай или кофе? — спросил он первое, что пришло в голову.        Агнесс хихикнула.       — Что погорячее, — последовал ответ. Евгений даже не сомневался.        Чая не оказалось, зато был растворимый кофе. Варить его в турке Евгений так и не научился, поэтому приходилось или покупать кофе в кофейне, или пить растворимый. Чаще всего он выбирал первый вариант, потому что работа и учёба требовали много сил и энергии, а пакетированный кофейный порошок не давал такого эффекта, как настоящий сваренный кофе. Но сейчас выбирать было не из чего и пришлось угощать гостью кофе «три в одном». Нужно было отдать должное карамельным ароматизаторам: запах действительно был великолепным. Как и обещали на этикетке.        Залив кофе крутым кипятком, Евгений подал чашку Агнесс. Парень обжёг себе руку, передавая ей кофе, а девушка без каких-либо признаков дискомфорта обхватила огненную чашку руками. Евгений теперь действительно удивился. Обычный человек… А есть ли такие люди, которые восприимчивы к высоким температурам? Через секунду Агнесс просто добила его: она сделала большой глоток, ничуть не поморщившись. Парень аккуратно прикоснулся губами к своему напитку и тут же дёрнулся, ощутив, как горячий кофе обжёг нёбо. Агнесс все так же спокойно пила кофе, при этом громко прихлёбывая.       — Ну как? — спросил Евгений, наблюдая как девушка, запрокинув голову, допила свой напиток. Его чашка так и оставалась полной.       — Вкусно, на Солнце мы пьём настой на затвердевших солнечных каплях, и честно говоря, вкус так себе. И язык вяжет, — пожала плечами Агнесс, — а теперь можно вопрос?        Евгений кивнул, помешивая кофе ложкой.       — Какого цвета был этот напиток?       Такого ступора парень ещё никогда не испытывал. Какого цвета кофе? Разве так и не называют его — цвета кофе с молоком? Но как это объяснить?       — Ну смотри, вот стол коричневого цвета, твои штаны бежевого оттенка, а если их смешать, то получается цвет кофе, — Евгений долго рыскал взглядом по комнате, чтобы найти подходящие примеры.        Агнесс сощурила глаза и победно улыбнулась:       — А твои волосы тоже коричневые?        Из горла парня вырвался короткий смешок: попытки Агнесс разобраться в оттенках и их названиях были такими милыми.       — Нет, такой цвет волос называется каштановым.       — Почему?        Да что за возраст почемучки?!       — Есть дерево — каштан, и его плоды тоже такого же цвета. Наверное, поэтому так и назвали.        Ответом на это послужило многозначительное «а» от Агнесс. Она видимо собиралась спросить что-то еще, но её опередил стук в дверь. Это было неким кодом: так Евгений точно понимал, что пришла бабушка Рая. Если сейчас они с Агнесс встретятся, то у него будет несколько часов в запасе — одна всегда была готова поделится опытом, а вторая готова перенять любые знания. Сейчас он попросит Раису посидеть с Агнесс, а сам уйдет покупать вещи для девушки. Пусть это будет небольшим подарком для неё. Да и ходить в его любимой толстовке он позволил бы только своей возлюбленной.        Он открыл дверь, впуская вместе с бабушкой Раей запах лаврового листа и таблеток. А ещё с вечными причитаниями о том, какой он хиленький и как будет жену на руках носить. Евгений уже привык и с улыбкой обнял сухонькую старушку. Она как всегда, куталась в шерстяной платок и говорила, говорила, говорила… О том, что давление опять скачет, что медсестра попалась добрая и хорошая, а главное — молодая. Говорила о том, что управдом опять отключил лифт и ей тяжело ходить в магазин. Но всё это она произносила, как бы между прочим, словно её совершенно не волновало то, о чём сама же и рассказывает.       — Баб Рай, я тоже рад вас видеть, но у меня к вам просьба. Тут у меня… Подруга, не могли бы вы с ней немного побыть, а я пока по делам сбегаю, — прервал поток её слов Евгений.       — Посижу, а чего бы и не посидеть? — отозвалась старушка. — А где ж она, подружка-та?        И снова послышались шарканье тапок об пол. Агнесс сейчас сама представится и все пойдет, как по маслу. По крайней мере, Евгений на это надеялся.