Corrupted by light / Поражённый светом

По пути в Большой зал Том не пытался завязать ещё один разговор. Гермиона волновалась. Её сердце все ещё колотилось в ожидании, что он снова скажет или сделает что-нибудь мерзкое, но будущий Темный Лорд просто вёл себя с ней как обеспокоенный друг после их предыдущего разговора. Он был настолько непредсказуем, что иногда Гермиона задавалась вопросом, было ли это сделано специально или, может быть... но опять же, если слизеринец, стоящий перед ней, в будущем станет лордом Волан-де-Мортом, то, вряд ли его можно считать обычным человеком. К ощущению провала добавилось ещё чувство обиды. Гермиону беспокоил тот факт, что она искренне хотела получше узнать этого человека. Так, ей было бы легче его убить, но в то же время каждый раз, когда она проводила с ним время, она давала Тому возможность узнать больше информации, поскольку тот был мастером манипуляций... Гермиона внезапно поняла, что только что мысленно назвала его Томом. Даже это приятельство с будущим Темным Лордом серьезно затуманивало её разум, она стала слишком расслабленной в его присутствии. Гермиона скривилась от мысли стать другом молодого Волан-де-Морта. Когда они вместе вошли в Большой зал, Гермиона кожей почувствовала обжигающий взгляд, когда села рядом с Томом. Неудивительно, что её глаза нашли Эмили, сидевшую немного дальше. Пальцы девушки настолько сильно сжались вокруг бокала, что костяшки побелели. Эмили смотрела на Гермиону весь ужин. Её подруга ничего не говорила и не ела, а глаза будто сочились ядом, когда она усмехнулась. Как только Том повернулся в их сторону, Эмили сразу же отвернулась, как ни в чём не бывало. «Она похожа на Лаванду, — словила себя на мысли Гермиона, — особенно, когда та была страстно увлечена...» Внезапно лицо Рона, освещённое болезненно-зеленым светом, появилось перед глазами, сразу же за ним последовал другой образ, на этот раз Гарри. Гермиона будто услышала глухие удары твердых тел о землю, покрытую соснами, прямо перед ней. Вилка выскользнула из её руки и упала на тарелку с громким лязгом. Том повернулся к ней. — Что случилось? — его голос был напряжённым, когда он увидел реакцию девушки. Гермиона будто остолбенела, её удивлённый взгляд медленно упал на руку, держащую вилку. Она дрожала. Гермиона всё ещё чувствовала на себе взгляд Тома Реддла. — Ни... ничего, — Гермиона судорожно вздохнула. Воспоминания обрушились на неё лавиной. Она здесь по одной причине — убить Тома Реддла. Тем не менее, всё, что она делала, это постоянно планировала и в то же время отвергала свои планы убить слизеринца, опасаясь неудачи. Что ещё хуже, она чувствовала себя слишком комфортно в этом времени, почти как дома, обедая в Большом зале и посещая занятия каждый день. Различные мысли тяготили Гермиону. Откровенно говоря, она не знала, что делать с этого момента. Девушка и раньше была настойчиво настроена выяснить слабые стороны Тома и, возможно, потратить некоторое время, чтобы попрактиковаться в использовании убийственное заклятия, но сможет ли она убить его, когда придет время? Хотя Реддл временами был настоящим мерзавцем, могла ли она действительно использовать убийственное заклятие против него, когда её противник выглядел таким... человечным? — Полин, провести тебя в больничное крыло? — Гермиона повернула голову и посмотрела на Тома. Внезапно у неё перехватило дыхание, и она молча покачала головой. Слизеринец выглядел обеспокоенным. Пальцы Гермионы впились в ладонь. Мерлин, почему Том Реддл не может вести себя больше как Волдеморт? Тома явно не убедил её ответ, но прежде чем он успел сказать еще одно слово, Гермиона снова взяла вилку и машинально запихнула в рот кусок бекона. На вкус было похоже на воск. Её живот вздрагивал от каждого укуса. Прежде чем её завтрак смог снова появиться на столе, Гермиона сделала глоток тыквенного сока. Сидящий рядом с ней Том, слегка нахмурившись, продолжал смотреть, как Гермиона есть, но ничего говорить не стал. Гермиона торопилась с едой: не пережевывала и половины, набивая рот; тыквенным соком она могла проглотить всё, чем чуть не подавилась. Гермиона проигнорировала взгляд Реддла, она бросила вилку и нож на тарелку, как только закончила, и чуть не споткнувшись о скамейку, покинула зал в спешке и побежала в комнату для девочек. Гермиона ворвалась в уборную, ей стало легче, когда она оказалась одна в просторном помещении. Девушка буквально залетела в одну из кабинок и захлопнула за собой дверь. Она наклонилась над унитазом, и её стошнило. *** Эмили глубоко вздохнула, когда вышла из Большого зала со своими друзьями. Что ж, наконец, настало время, когда Том решил «позаботиться» о Полин. Казалось бы, дружелюбие слизеринца к девушке было лишь прикрытием, чтобы сломить её, иначе он не дал бы такие указания раньше. Хотя... Эмили нахмурилась, потому что никогда не видела, чтобы Том заходил так далеко в попытках кого-то сломить. Обычно он бы уже начал действовать, и Эмили нашла бы нового «подчиненного», который последовал бы за ней в надежде, что они смогут защититься от Тома. Реддл периодически ставил мишени на тех, кто сопротивлялись ему, и ломал их. Тогда Эмили или кто-то другой играл роль утешителя, чтобы завоевать доверие этого человека. В конце концов, они выучили скрытое правило, что пока вы находитесь на Слизерине, вы должны подчиняться Тому Реддлу — даже если послушание было всего лишь притворством — в ином случае вам пришлось бы мириться с последствиями. Да, это печальная правда о Слизерине. Когда никакой другой факультет не поддержит вас, потому что они считают вас злом во плоти, заслуживающим гнить в аду только потому, что вы попали на Слизерин, у вас есть только одногруппники, которые могут вам помочь. Эмили озадачило содержание указания Реддла. Конечно, после этого Полин стала бы бояться её саму, но не Тома, так чего же тот пытался добиться этим? Хотя Эмили и не нравилось то, как он манипулирует людьми, она не могла ничем объяснить это непреодолимое желание, которое можно было подавить, только выполнив задание, порученное ей Томом. Девушка придумала гениальный план притвориться, что любезничает с Реддлом. Каждый раз, когда он давал ей задание, она старалась несколько неохотно выполнять его коварный план, чтобы чувствовать себя в некоторой степени морально спокойнее. И все же она была здесь, желая выполнить его приказ. Часть её задавалась вопросом, сохранялось ли их союзничество всё ещё из-за её чувства самосохранения... Эмили сразу же покачала головой, чтобы избавиться от тревожной мысли. Она делала это только потому, что Полин с самого начала действовала ей на нервы. Эмили решила, что разберется со всем потом, а пока у неё есть задание.