«Ночь в Кантерлоте»
8 марта 2026 г., 20:20
Рэрити сидела под скамейкой, слушала храп пьяной версии себя и смотрела на часы. Стрелки ползли медленно, но верно. Полночь приближалась.
— Знаешь, — тихо сказала она спящей пони, — я, наверное, пойду. Ты тут справляешься. А мне нужно... мне нужно увидеть что-то ещё.
Она задумалась.
— Твайлайт говорила, что расстояния не имеют значения. Что я могу оказаться где угодно, просто представив это место.
Рэрити закрыла глаза и сосредоточилась.
Кантерлот. Ночная столица. Огни, дворцы, принцессы. Я хочу туда.
Она представила шпили замка, сияющие в лунном свете, мраморные лестницы, бесконечные залы с хрустальными люстрами.
Открыла глаза.
И ахнула.
Она стояла прямо на балконе замка Кантерлота. Высоко, очень высоко. Внизу раскинулся ночной город, переливающийся тысячами огней. Звёзды здесь казались ближе, а луна — огромной, почти ослепительной.
— Сработало, — выдохнула Рэрити и чуть не захлопала в копыта, но вовремя вспомнила, что хлопать некому.
Она прошла сквозь стеклянную дверь балкона и оказалась в коридоре замка. Длинном, бесконечном, устланном мягкими коврами. Вдоль стен стояли статуи и горели факелы, хотя ночью здесь почти никого не было.
Рэрити шла и улыбалась.
Никто не спрашивал у неё пропуск. Никто не требовал аудиенции. Никто даже не смотрел в её сторону — стражники стояли неподвижно, глядя прямо сквозь неё.
— Какое странное чувство, — прошептала она. — Быть в Кантерлоте и не волноваться об этикете. Не подбирать слова. Не улыбаться притворно.
Она прошла мимо двух гвардейцев, которые тихо перешептывались о чём-то своём. Один из них почесал нос как раз в тот момент, когда Рэрити проходила сквозь него, и чихнул.
— Будьте здоровы, — машинально сказала Рэрити и тут же засмеялась. — Божечки, я даже здесь не могу перестать быть вежливой.
Она побрела дальше, заглядывая в залы. Тронный зал — пустой, величественный, с тронами Селестии и Луны, которые в темноте казались огромными хищными зверями. Бальный зал — тоже пустой, но Рэрити представила, как здесь кружатся пары, и даже покружилась сама под музыку, которую никто не слышал.
— Идеальный партнёр, — усмехнулась она, обнимая пустоту. — Никогда не наступает на копыта.
Потом она забрела в библиотеку. Огромную, с тысячами книг на стеллажах, уходящих под самый потолок. Там горел свет.
Рэрити замерла на пороге.
За столом, склонившись над древним свитком, сидела Принцесса Луна.
Она была без регалий, в простом ночном халате, распущенная грива струилась по плечам, переливаясь звёздной пылью. В магическом поле перед ней парила чашка с дымящимся кофе.
— Ваше Высочество... — прошептала Рэрити и прижала копыто к груди. — Какая честь просто видеть Вас такой... обычной.
Она осторожно приблизилась, стараясь не шуметь, хотя какой смысл? Луна всё равно не могла её услышать.
Принцесса хмурилась, водя копытом по пергаменту, и что-то бормотала себе под нос.
— Неразборчиво, — ворчала она. — Совсем неразборчиво. Древнемодные писцы вообще не думали о тех, кто будет это читать через тысячу лет?
Рэрити подошла ближе и заглянула в свиток.
И замерла.
Это были эскизы. Древние, выцветшие, но прекрасно различимые. Платья. Причёски. Украшения. Целые страницы с изображениями моды тысячелетней давности.
— О боги, — выдохнула Рэрити. — Это же сокровище.
Она присела рядом с Луной и впилась глазами в рисунки. Платья были невероятны: струящиеся ткани, необычные крои, драпировки, о которых современные модельеры даже не догадывались.
Луна тем временем отхлебнула кофе и поставила чашку на край стола.
Рэрити посмотрела на чашку. Потом на Луну. Потом снова на чашку.
— А можно? — спросила она. — Ну, чисто по-призрачному?
Она осторожно протянула копыта и взяла чашку. Та послушно поднялась в воздух.
— Ого, — удивилась Рэрити. — Я могу!
Она поднесла чашку к губам и сделала глоток. Кофе был горячим, крепким и сладким — Луна любила с сахаром, определённо.
— Божественно, — прошептала Рэрити. — Я пью кофе из чашки принцессы. Я сижу рядом с принцессой. И она даже не подозревает об этом.
Она сделала ещё глоток и вернула чашку на место. Луна машинально взяла её и снова отхлебнула, даже не заметив, что кофе стало чуть меньше.
Рэрити улыбнулась и снова уткнулась в свиток.
— Запоминай, — приказала она себе. — Запоминай каждую линию. Каждый изгиб. Эти платье должны быть воссозданы.
Она смотрела на одно платье особенно долго. Оно было тёмно-синим, почти чёрным, с вышивкой серебряными нитями, изображающей звёздное небо. Именно такое, какое могла бы носить Луна.
— Я сошью его для Вас, Ваше Высочество, — пообещала Рэрити. — Вернусь в свой мир и сошью. И подарю. И Вы даже не узнаете, что я подсмотрела его здесь, в параллельной вселенной, пока вы пили кофе.
Луна вдруг чихнула.
— Странно, — пробормотала она. — Сквозняк, что ли?
Рэрити хихикнула и прикрыла рот копытом.
Она просидела рядом с Луной около часа, рассматривая свиток, пока принцесса наконец не зевнула, не свернула пергамент и не отправилась спать.
— Сладких снов, Ваше Высочество, — прошептала Рэрити вслед.
А потом пошла искать Селестию.
Найти покои дневной принцессы оказалось несложно — они были самыми большими и роскошными в замке. Рэрити прошла сквозь дверь и замерла.
Селестия спала.
Огромная кровать с балдахином, белоснежные простыни, разметавшаяся грива всех цветов радуги. Принцесса Солнца дышала ровно и глубоко, и от неё исходило мягкое тепло, как от печи в холодный день.
Рэрити осторожно приблизилась.
— Ваше Высочество, — прошептала она. — Какая же Вы красивая во сне. Как... как солнце, которое решило отдохнуть.
Она постояла, разглядывая спящую принцессу, а потом приняла решение.
— Я останусь здесь, — сказала она. — Я хочу увидеть, как Вы просыпаетесь. Как Вы поднимаете солнце. Это, наверное, самое прекрасное зрелище в мире.
Рэрити аккуратно забралась на огромную кровать и устроилась в ногах у Селестии, прямо на мягком одеяле.
— Ой, какая мягкость, — простонала она от удовольствия. — Это не кровать, это облако. Почему у меня дома нет такой кровати?
Она потопталась, устраиваясь поудобнее, и достала часы.
Час ночи.
— Ещё много времени, — прошептала Рэрити. — Я посплю немножко. А когда проснусь, увижу чудо.
Она свернулась калачиком в ногах у принцессы, положила голову на копыта и закрыла глаза.
Селестия во сне улыбнулась и перевернулась на другой бок.
Рэрити улыбнулась тоже.
— Спокойной ночи, Ваше Высочество, — сказала она. — Спасибо, что пустили переночевать.
И провалилась в сон.
Ей снились платья. Много платьев. Они кружились в вальсе, переливались тканями, шелестели шёлком. А в центре этого вихря стояла она, Рэрити, и смеялась.
— Я всё смогу, — шептала она во сне. — Я всё успею. Я сошью для Луны самое красивое платье в мире.
***
А где-то в Понивилле, в старой библиотеке, Твайлайт ворочалась в постели и вглядывалась в фиолетовое свечение купола, охраняющего пустой стул.
— Держись, Рэрити, — бормотала она. — Ещё двадцать один час. Ты справишься.
