О печеньках все забыли...
«Потом, Вы должны заручиться поддержкой Магии»
С похода в банк Гринготтс прошла неделя, и все это время Гарри Поттер обдумывал дальнейшие действия. Ему нужно было добиться одобрения со стороны Родовой Магии Блэков, но как это сделать он не знал, точнее, не знал с чего начать. Чтобы Магия его приняла, он должен соответствовать стандартам темного Рода. После долгих раздумий юный Лорд решил начать с того, на что никогда не обращал внимания, к чему относился с пренебрежением и энтузиазм к чему умер в мучительных судорогах, когда Гарри впервые услышал «квиддич» — с образования. Именно сейчас он осознал, насколько поверхностны его знания, и поражался, как ему вообще удалось закончить шесть курсов Хогвартса. Вероятно, это было чудо. Зато теперь он прекрасно понимает Северуса Снейпа и его навязчивое желание придушить его или утопить в котле с очередным испорченным зельем. Сейчас, идя между стеллажей фамильной библиотеки, забитых старинными папирусами, редчайшими книгами по темной магии и о всевозможных ритуалах, Гарри отбирал то, что, по его мнению, сможет помочь ему наверстать упущенное: трактаты по зельям, заклинаниям и проклятиям, книги по ботанике. Он подумывал о том, что надо бы все-таки сдать ЖАБА, а то как-то не солидно: как он собирается стать достойным Главой, не имея даже среднего магического образования? Чего уж тут говорить о месте в Визенгамоте? Об этом можно даже не мечтать. Поэтому, набрав разнообразных книг, юноша сел за столик из дерева цвета темного шоколада, стоящий в углу библиотеки и окруженный кожаными диванчиками, и, взяв перо и пергамент, написал письмо на имя Директрисы, в котором выказал желание вернуться в Хогвартс и сдать экзамены. Гарри фыркнул и усмехнулся, представив ошарашенное выражение лица Минервы Макгонагалл, когда она прочитает письмо. Еще бы, ведь Гарри Поттер, во время учебы не интересующийся ничем, кроме квиддича, добровольно согласился на сдачу ЖАБА! Да уж, вот это будет разрыв шаблона. — Хозяин, Вы пропустили обед. Прикажете принести сюда? — тихо сказал кто-то. Гарри вздрогнул, он не заметил, что уже не один. Повернув голову, он увидел молоденькую эльфийку. Она была одета в белоснежную, без единой складочки простыню, ее длинные уши были прижаты к голове, а маленькие ручки, не переставая, теребили кончик одежки. Это была одна из его новых слуг. Гарри напряг память, пытаясь вспомнить ее имя. Лири, Лирки, Липки? Ликки! — Да, пожалуйста, Ликки, — эльфийка, услышав свое имя, радостно посмотрела на него своими большими бледно-голубыми, почти прозрачными, глазами. — Я совсем забыл о времени. Гарри неловко улыбнулся, он все еще не привык к новому обличию дома Блэков. Неделю назад. Гарри, легко улыбаясь, шел по Амуэлл-стрит. Перед тем как вернуться домой он решил немного прогуляться. Хоть кабинет Поверенного и был достаточно уютный, но его посещение все же оставило осадок. Только выйдя из банка, Гарри понял насколько был напряжен. Погода, на удивление, была солнечной. Ветер ласково трепал макушки деревьев, солнечные лучи окрашивали кирпичные стены трехэтажного дома в теплый охристый цвет, по бледно-голубому небу неспешно ползли полоски облаков. Этот солнечный день среди постоянных дождей и серости был как окно, залитое светом, среди туманного коридора. Когда в животе поднялось восстание вурдалаков (по другому он просто не мог описать тот рев, что издал его живот), Гарри решил, что пора возвращаться домой. Может ему удастся уговорить Кикимера испечь печенье? Он предвкушающее улыбнулся. Заходя в старую, обшарпанную дверь, Гарри ожидал увидеть привычный для него узкий, темный коридор с подставкой для зонтов в форме ноги тролля, любящий покричать портрет Вальпурги Блэк, но то, что открылось перед ним, заставило Поттера застыть на пороге с открытым ртом. Он моргнул и тряхнул головой. Нет, это не галлюцинация. Что ж, значит все не так уж и плохо. Мираж? Гарри ткнул пальцем в стену возле двери. Черный мрамор никак не хотел испаряться. — Мы рады приветствовать нового Хозяина дома Блэков! Хозяин? С Вами все хорошо? Вам что-то не нравится? — радость в голосе резко сменилась беспокойством. Гарри повернул голову. Перед ним стояли шесть домовых эльфов во главе с Кикимером. «Хозяин» обвел их взглядом. Четыре эльфа и две эльфийки, все в белых накидках, и все сейчас смущенно-вопросительно-радостно взирают на него. — Да? — в их глазах мелькнул испуг — Нет? Прости, что ты спросил? И да, в это момент Гарри почувствовал, как у него над головой засветилось «идиот». Да еще, вероятно, красным неоновым светом. В глазах Кикимера заплясали искорки смеха. Ему явно стоило титанических усилий, чтобы не закатить глаза. Гарри мысленно его поблагодарил. Оказывается, у эльфа был такт, ну или он и так выглядел настолько жалко, что даже в его язвительном сердце родилось сострадание. Домовик благосклонно повторил свой вопрос. Гарри медленно обвел глазами помещение. Стены комнаты (если можно так сказать, ведь она по размерам не уступала дому Дурслей) были своеобразно поделены на первый и второй этаж: от пола до середины стены были покрыты черным мрамором, верх и потолок были украшены гипсовым барельефом* с изображением змей. В комнате также находилась подковообразная мраморная лестница с железными резными перилами на второй этаж, начинающийся тремя арками. Стоит ли говорить, что над каждой висел герб Блэков? Под лестницей, напротив входной двери, располагалась еще одна арка, заканчивающаяся белой дверью. Его гриффиндорская натура была явно не в восторге от такого количества символа Слизерина, но… — Мне нравится. В тот день Гарри был так занят осмотром дома, что совершенно забыл и о печенье, и о еде вообще. А дом оказался по-настоящему огромным. Сводчатые коридоры, колонны, высокие заколдованные окна. Весь дом был выдержан в серебряно-зелено-черной гамме. Выбивалась из общего фона только библиотека. Было заметно, что прошлые хозяева любили почитать в уюте и комфорте. Вероятно, они с удовольствием проводили вечера, сидя в удобном кресле с кружкой сливочного пива, за чтением какого-нибудь запрещенного трактата по черной магии или, скажем, брошюрки «100 лучших пыток грязнокровок». Гарри не сомневался, что это было милейшее зрелище. Фамильная библиотека была огромным помещением из дерева, с внутренним балкончиком, тянувшимся по периметру на уровне второго этажа. Дальняя стена была стеклянной, за ней открывался вид на заснеженные холмы и почему-то не замерзшее озеро. Гарри взял книгу в переплете из кожи дракона. На ней серебром было выведено «Чистота крови навек. Кодекс Блэков» Эдуард Блэк.Истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть. К смерти следует идти с ясным сознанием того, что надлежит делать Блэку и что унижает его достоинство. Следует взвешивать каждое слово и неизменно задавать себе вопрос, правда ли то, что собираешься сказать. Необходимо быть умеренным в еде и избегать распущенности. В делах повседневных помнить о смерти и хранить это слово в сердце. Уважать правило «ствола и ветвей». Забыть его — значит никогда не постигнуть добродетели, а маг, пренебрегающий добродетелью сыновней почтительности, не есть Блэк. Родители — ствол дерева, дети — его ветви. Блэк должен быть не только примерным сыном, но и верноподданным. Он не оставит господина даже в том случае, если число вассалов его сократится со ста до десяти и с десяти до одного. На войне верность Блэка проявляется в том, чтобы без страха идти на вражеские стрелы и копья, жертвуя жизнью, если того требует долг. Верность, справедливость и мужество есть три природные добродетели Блэка. Если на войне Блэку случится проиграть бой, и он должен будет сложить голову, ему следует гордо назвать своё имя и умереть с улыбкой без унизительной поспешности. Обладающий лишь грубой силой не достоин звания Блэка. Блэк должен прежде всего постоянно помнить о своем роде. Вот его главное дело.**
Хм… Надо признаться, Гарри не так его себе представлял. Это кодекс семьи, яро поддерживавшей Волан-де-Морта? Он всегда думал, что в нем написано что-то вроде «смерть маглорожденным», «презирать всех, кто не входит в 28 чистокровных семей», «Слизерин всегда и навеки» и т.д. Но это… Пожалуй, Гарри не станет его менять или как-то корректировать. — Хозяин, Вам письмо, — прервал его размышления Кикимер. Гарри с нетерпением развернул письмо.«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Минерва Макгонагалл Дорогой мистер Поттер-Блэк! Мы рады проинформировать Вас, что Ваше прошение о сдаче ЖАБА на территории Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс одобрено. Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму графиком сдачи экзаменов. Ждем Вас в указанные даты. — Искренне Ваша, Минерва Макгонагалл, директор Школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс»
Гарри с нетерпением развернул второй листок: Даты для сдачи Жутко Академической Блестящей Аттестации (ЖАБА):1. История магии — 20 февраля Преподаватель: Катберт Бинс 2. Трансфигурация — 26 февраля Преподаватель: Минерва Макгонагалл
Гарри грустно вздохнул. О любых, даже крохотных, поблажках можно забыть. Это будет потруднее битвы с Волан-де-Мортом.3. Зельеварение — 2 марта Преподаватель: Гораций Слизнорт (в присутствии наблюдателей из Министерства)
БАХХ! КРХТ! Где-то рухнула стена? А, нет! Это всего лишь надежды на легкий экзамен!4. Защита от темных искусств — 15 марта Преподаватель: Агаин Эвил-Спирит
Новое лицо! Интересно, сколько он продержится на посту?5. Уход за магическими существами — 20 марта Преподаватель: Рубеус Хагрид 6. Травология — 22 марта Преподаватель: Невилл Долгопупс
Может хоть он сжалится над Гарри? Ах, надежды, надежды…7. Прорицания — 1 апреля Преподаватель: Сивилла Трелони
…А у Макгонагалл есть чувство юмора…8. Астрономия — 17 апрель Преподаватель: Аврора Синистра 9. Заклинания — 24 апреля Преподаватель: Филиус Флитвик
Три месяца до первого экзамена. Три месяца учебы. — Мне понадобится помощь, — подумал Гарри, протягивая руку к пергаменту.
