Вектор жизни

      Даже дряхлый казённый спидер, припаркованный в нескольких кварталах от логова Асажж, смотрелся в этом бедном районе чужеродным, и было закономерно, что он привлёк к себе внимание. Банда громил уже разбила стёкла, и теперь в салоне ковырялся какой-то нервный юнец – похоже, местный технический гений.       – Меня же наши техники без соли сожрут! – взвыл Кеноби, вцепившись обеими руками в волосы.       – Ты бы ещё на набуанском крейсере сюда прилетел, – хмыкнула Асажж, уперев руки в боки и критически разглядывая жанровую сценку «Юные угонщики».       – Так и знал ведь… Просил же гравицикл, а они все разбитые, последний целый Энакин забрал, – посетовал Кеноби, с решительным видом направившись отвоёвывать храмовое имущество.       Но не успел он сделать и пяти шагов, как технический гений добрался до зажигания. Спидер натужно заворчал, затарахтел, но всё-таки завёлся.       И взорвался.       Асажж ослепило, оглушило, сбило с ног взрывной волной. Мир на несколько бесконечных мгновений перестал существовать, а потом чувства поочерёдно стали возвращаться. Сначала напомнил о себе ушибленный копчик, нос учуял запах гари. Затем вернулось зрение. Отпечатавшаяся на сетчатке вспышка плыла перед глазами, но Асажж всё равно смогла разглядеть горящие останки спидера и разбросанные вокруг него тела, и… Дыхание перехватило: Кеноби лежал на боку и не шевелился. Всхлипнув, она на четвереньках подползла к нему, дрожащими руками дотронулась до его плеча, чтоб встряхнуть, привести в чувство, но вовремя опомнилась и потянулась к шее.       Пульс был. Ровный, сильный.       Облегчённо вздохнув, она осторожно повернула Кеноби на спину и от души шлёпнула ладонью по щеке. Он дёрнулся, тяжко приподнялся на локтях и, нахмурившись, попытался сфокусировать взгляд на лице Асажж.       – Идём отсюда, – сказала она, желая быстрее увести его подальше от места взрыва.       Увести, пока Кеноби не пришёл в себя и не решил помочь пострадавшим бандитам. Асажж не было дела до них, и задерживаться дальше было небезопасно.       – Сейчас… – пробормотал он. – Погоди.       – Идём, – упрямо повторила Асажж, с трудом принимая вертикальное положение.       В глазах тут же потемнело, и она замерла, крепко зажмурившись и с ужасом ощущая подступающую тошноту. Когда всё же миновало, она подхватила Кеноби под мышками, пытаясь поднять его на ноги. Он не сопротивлялся, но и помощи было чуть. Неподалёку кто-то душераздирающе стонал, кто-то хныкал, как маленький ребёнок, но все звуки доходили как сквозь толщу воды.       В итоге Асажж удалось справиться с Кеноби, закинуть его руку на плечи и добраться так, в обнимку и пошатываясь, до переулка в соседнем квартале. Там она прислонила его к стене, выпрямилась, глубоко вздохнула…       И поняла, что ничего не миновало.       Пока она прощалась с завтраком, Кеноби успел прийти в себя и теперь деликатно смотрел в сторону, делая вид, что ничего не заметил.       – По крайней мере, мы живы, – вытирая рукавом выступившие слёзы, сказала Асажж. – Какой же хлам тебе в Ордене выдали…       – Хлам бы просто не взлетел. Тебя выследили, дорогая, – скривившись, заявил Кеноби. – Догулялась.       – Тебя, похоже, крепко по голове приложило, – огрызнулась Асажж. – Откуда наёмникам знать, что этот рыдван за мной приехал?       – Понаблюдали, сделали выводы. Приняли меры.       – Почему именно такие меры? За живых цена больше.       – Конфедерации нужна твоя смерть.       – Проще было ликвидировать меня там, в кварти…       В той стороне, где было её логово, раздался ещё один взрыв.       Асажж уставилась на Оби-Вана, не меньше неё ошеломлённого таким поворотом событий. Затем он приподнял левую бровь.       – Я всё равно не собиралась туда возвращаться.       Гул, который вдруг померещился Асажж, был подозрительно знакомым. Возможно, то были последствия взрыва, или вой сирен пожарных как-то хитро отразился в извилистых улочках, но заноза беспокойства всё равно возникла на задворках сознания.       Они шли к уже знакомой станции. Кеноби на ходу пытался кого-то вызвонить, но то ли связь барахлила, то ли абонент не горел желанием общаться. Наконец комлинк мигнул зелёным и сонно пробормотал:       – Знаете, какой сейчас час, учитель?       – Знаю. Ранний.       – Ну и какого же хатта…       – Энакин, мне нужна твоя помощь, – перебил Кеноби возмущённую тираду.       Надолго повисла тишина – так, что Асажж заподозрила обрыв связи.       – Да ладно? – наконец отозвался Скайуокер. Ядом, которым были пропитаны эти два слова, можно было отравить весь Сенат.       – Помнишь, несколько лет назад ты выиграл спидер на нелегальных гонках? – невозмутимо продолжил Кеноби.       – Это когда вы заставили меня месяц дежурить на кухне и запретили забирать выигрыш?       – Если ты говоришь про случай с сожжённой до угольков похлёбкой магистра Йоды, то да.       Послышался женский смех, какая-то невнятная возня, и Скайуокер, раздражённо фыркнув, спросил:       – Ну, так в чём же дело?       – Те ребята всё ещё должны тебе?       – Думаю, что да. Но я не уверен, что их взгляд на ситуацию совпадают с моим.       – Мы с ними как-нибудь договоримся. Только скажи, где мне их найти. Скайуокер назвал адрес.       – Отлично. Мы как раз в этом секторе, – удовлетворённо кивнул Кеноби.       – Что вы забыли на нижних уровнях, учитель? Кто эти «мы» и зачем вам спидер?       – Свой я разбил. Остальное потом расскажу.       – Разбил? Опять? Учитель, да вы просто…       – Потом расскажу, – с нажимом повторил Кеноби и, оборвав разговор, сообщил Асажж. – Возможно, нам не придётся ехать до Храма на общественном транспорте.       – Очень на то надеюсь, – буркнула она, обдумывая последнюю фразу Скайуокера. Ей очень не понравилась та смесь ужаса и восхищения, которая прозвучала в его голосе.       – Тем не менее, до места, которое назвал Энакин, добираться не меньше часа. Посему… – он тут же напустил на себя великосветский лоск, – не соблаговолит ли любезная леди составить мне компанию на променаде до вокзала?       И руку кольцом.       Асажж подыграла Кеноби, присев в неловком книксене, и уцепилась за его локоть.       – Соблаговолю, мой милый рыцарь.       Ей было и смешно, и грустно от этой затеи: грязные, пропахшие гарью, прихрамывающие люди в одинаковых опалённых плащах играют в эту глупую, детскую игру.       Асажж пришлось заплатить за проезд в счёт уворованной заначки: у джедая – что вовсе неудивительно – не нашлось ни единого кредита, а воспользоваться бесплатным проездом для героев Республики она ему не позволила, чтоб не привлекать излишнего внимания.       В этот ранний час в поезде было относительно пусто, и свободные места нашлись без проблем. Кеноби почти сразу же прикорнул на плече Асажж, позволяя ей погрузиться в размышления.       С ним было хорошо. Слишком хорошо – до дрожи в коленях, до сладкой боли в груди. Хотелось улыбаться ему при каждой встрече, и Асажж пыталась прятать свои чувства за насмешками и поддразниваниями на грани дозволенного. Но грань была уже перейдена, и об этом не стоило жалеть. То тёмное, жаркое пламя желания, что прежде горело в его глазах, чуть поутихло, стало лишь греть, не обжигая. Но…       Если Асажж останется в Храме, то им придётся видеться слишком часто, и всё время её будет мучить осознание зависимости от него. Магистр, герой – и неудачница, вынужденная отмаливать свои грехи, сражаясь за чуждые ей идеалы. И сны, эти странные сны-видения, связь, которой не должно было возникнуть…       Однажды это всё перестанет быть просто интрижкой, приятным эпизодом из жизни, и тогда они оба окажутся перед выбором. Асажж прекрасно понимала, что выберет Оби-Ван – этот зануда, святоша. Джедай до мозга костей. И знала, что выберет она сама.       Свободу.       Эту связь придётся оборвать, с мясом выдрать из души, и чем раньше это произойдёт, тем легче будет потом. Ей вновь придётся умереть – на этот раз так, чтоб он поверил в это и чтоб смог отпустить память о ней.       – Я совсем забыл отдать тебе инфочип, – сказал Кеноби, когда они вышли из поезда.       – И сколько ты платишь Декстеру за информацию? – словно невзначай поинтересовалась Асажж, пряча полученный чип за пазуху.       – Он не берёт с меня денег. Но подозреваю, что стоит мне обратиться к нему за помощью, как он сам делает соответствующие выводы. Когда я только метался по архивам и библиотекам в поисках Камино, некоторые инвесторы уже начали закупать акции верфей и производителей обмундирования. Сомневаюсь, что Декстер отдал им это всё просто так, от доброты душевной.       – Какой интересный у тебя товарищ.       – Есть такое. Мне даже любопытно, как он поступит с твоим запросом на устаревшие сплетни… Между прочим, мы на месте.       На месте – это посреди заброшенного комплекса по переработке и утилизации мусора, в той его части, где скапливалась всевозможная техника – сломанная или морально устаревшая. Некие предприимчивые господа устроили здесь своё предприятие по разбору этой техники – похоже, процветающее, раз вход в их гараж был оформлен недешёвым спидером, украшенным диким количеством неона и голограммами танцующих на его крыше тви’лечек.       – Какая поразительная безвкусица, – восхитилась Асажж.       – Прошу тебя, только не говори это при хозяевах.       Стойка администратора была оформлена ничуть не лучше. Голофото пилотов, эмблемы гоночных команд, вразнобой налепленные на стены и уже кое-где отвалившиеся, всевозможные детали спидеров и модели гоночных подов на пыльных стеклянных полках. За стойкой сидел одноглазый даг и со скучающим видом наблюдал за экраном, на котором актёры весьма фальшиво выясняли отношения. Увидев посетителей, даг спешно переключил головизор на очередную гонку.       – Чем могу… – начал он, но, приглядевшись к закопчённым плащам Кеноби и Вентресс, рявкнул, – а ну пошли отседова оба! Нет тут работы, и стырить ничего не дам!       – Не торопитесь, господин… – Кеноби бросил взгляд на табличку с именем администратора, – господин Тальбоа. У меня к вам деловой разговор.       – Я уже сказал – нет тут работы, и не будет! Вон пошёл, голодр…       Кеноби заговорил тихо, но с такой силой, что даг замолк.       – Я представляю интересы пилота, выступавшего на Корускантских Кровавых Гонках шесть лет назад под именем Огненный Шторм.       Асажж невольно фыркнула, услышав нелепый псевдоним, чудесно гармонировавший с нелепым же названием гонок. Администратор неодобрительно покосился на неё, пробарабанил по стойке пальцами и спросил:       – И что же Огненному Шторму нужно от нас?       – Выигрыш. Спидер, который он не смог забрать сразу же по завершению гонки, – сообщил Кеноби и добавил. – Возможно, вы меня помните, Костолом. Прискорбно, что глаз не удалось сохранить.       Вновь прозвучала барабанная дробь, но чаще, чем до того.       – Почему это мы должны раздаривать ценную технику?       – Хм. Может, потому что проще расплатиться сейчас? Мой друг может остаться недоволен, и тогда вы можете смело готовиться к тому, что каждая гонка, каждое ваше мероприятие будет омрачено его присутствием. Полагаю, в таком случае ваше заведение придётся прикрыть по причине банкротства.       Даг, поколебавшись, нажал кнопку селектора и забубнил на хаттезе.       – Связался с хозяином. Спрашивает, что с нами делать, – вполголоса объяснил Кеноби.       – Я думала, что угрозы – не ваш метод ведения переговоров.       – Я не угрожал, а предупреждал. Энакин с радостью возобновит свою деятельность в этой области. Я просто не стану вмешиваться.       – А глаз?       – Необходимая самооборона. Кроме того, когда-то я был молод и порывист.       Снаружи опять что-то прогудело – словно какой-то двигатель, но Асажж никак не могла вспомнить, что именно издавало такой звук и где его приходилось слышать прежде. Кеноби резко обернулся, выдав, что ему тоже знаком этот гул, но Асажж не успела поделиться с ним своими тревогами – даг наконец-то переговорил с боссом.       – Идите за мной, – взмахнул он конечностью и открыл незаметную дверцу справа от стойки. За дверцей обнаружился длинный, скудно освещённый коридор, который привёл их в низкий ангар, заставленный спидерами разных марок, расцветок, назначений и даже эпох.       – Вот, забирайте, – буркнул даг, остановившись рядом с корытом, заставшим, наверное, самого Ревана. Его родной цвет уже не угадывался, перекрытый десятком слоёв другой краски и пятнами коррозии. Кеноби, глядя на выданный приз, скривился в отвращении.       – Вы нас, похоже, не уважаете, господин Тальбоа. Неужели вы думаете, что я поверю в то, что мой друг тратил своё драгоценное время ради этого… – он помялся, подбирая слова, – почтенного антиквариата? Боюсь, я буду вынужден поставить моего друга в известность о том, что его хотят обвести вокруг пальца.       – Откуда ж ты такой привередливый взялся? Бери, что дают, что тебе ещё надо?       – Что надо? Я б не отказался от той малышки, – Кеноби повернулся к ярко раскрашенному спортивному кабриолету с хищными обводами, стоявшему в соседнем ряду.       – Угадал, зараза! – вырвалось у дага.       – Вот и договорились, – обрадовался Кеноби, выхватил у администратора ключ, взял Асажж за руку, подвёл её к выбранному экипажу и галантно открыл дверь. – Прошу вас, леди.       Она поблагодарила его коротким кивком, почти незаметным из-за надвинутого капюшона. Кеноби неторопливо обошёл спидер, уселся за руль и завёл двигатель. Даг не стал им препятствовать, оставшись стоять поодаль и нервно потирая ладони. Он явно опасался непрошеного гостя и не горел желанием вновь сталкиваться с ним.       Спидер приподнялся над полом, плавно выехал с места стоянки, выровнялся и с места рванул на выход – ворота ангара едва успели раскрыться. Вырулив по узкому каньону меж куч металлолома, Кеноби слегка потянул руль на себя, набирая высоту.       – Шустрая машинка, – довольно заключил он. – Вмиг до Храма домчит.       Вновь раздался знакомый гул двигателей, и на капот приземлился человек, с ног до головы закованный в доспехи.       – Не так быстро, джедай.