Вектор жизни

      Мандалорец был невысок, и даже доспехи не скрывали узких, почти мальчишеских плеч. Асажж даже показалось, что это Боба Фетт взялся за заказ, но всё же она поняла, что ошиблась. И смотрел мандалорец лишь на Кеноби, даже на миг не повернув головы в её сторону.       А из Кеноби словно душу вынули. Он притормозил, даже не пытаясь сбросить непрошеного пассажира, вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев, и на лице его отразилась такая усталость и безысходность, что Асажж почти что физически ощутила, как этот груз давит на плечи.       – Ты знаешь, почему я здесь, – прозвучал голос, даже из-за динамика шлема не растерявший своей звонкости.       – Знаю, – эхом отозвался Кеноби, никак не реагируя ни на дуло бластера, смотревшего ему в лицо, ни на Мер’Сонн в левой руке мандалорца.       – Имей в виду, я был против минирования. Ты должен понимать, за что умрёшь.       Асажж поняла, что начинает звереть. Слухи есть слухи, но, как оказалось, доля правды в них была. То, что женщина, не сумевшая удержать власть в своих руках и погибшая, теперь тянет за собой в могилу и Кеноби, и её саму, выводило Асажж из себя.       А под горячую руку всегда попадают не те люди.       – Скажи мне, сопляк, – прошипела она. – А за что должна была умереть я?       – Ты – джедай, – ответил мандалорец, сбитый с толку её плащом. – Одна из тех, кто вбил в голову герцогине ложные истины. Те, что погубили наш мир. Этого достаточно.       – Я не джедай, – огрызнулась Асажж. – Видала я таких, как ты. Идеалисты криффовы, считающие, что война священна. Сражения, сражения, бесконечная резня… Ваша герцогиня…       – Асажж, прекрати, – перебил её Кеноби.       Она приподнялась, упершись ладонью в спинку сиденья, и сверху вниз посмотрела на Кеноби.       – Эти идиоты, – Асажж махнула рукой в сторону мандалорца, с интересом прислушивающемуся к её тираде и не торопящемуся осуществить казнь, – точно такие же, что раттатакские головорезы. Ты видел их, Кеноби, видел! Они угробили мою планету и, как этот сопляк, искали крайних. Ненавижу. Как же я их ненавижу.       Скопившаяся ярость обжигала, билась в грудную клетку, стремясь выплеснуться. Ладонь, указывающая на мандалорца, словно бы сама собой сжалась в кулак. Визор шлема отчётливо хрустнул. Мандалорец, вскрикнув от боли, выстрелил – Кеноби едва успел пригнуться, – и Асажж отбросила его в сторону, но он не упал вниз – успел врубить ракетный ранец и выпустил из Мер'Сонна ракету.       Кеноби тут же ударил по газам, резко вывернул руль – Асажж чуть не выпала за борт. Спидер с воем увернулся от снаряда, наискось влетел в узкий проулок и помчался по нему, снося самодельные антенны и лавируя меж бельевых верёвок. Где-то позади разорвалась ракета. Асажж оглянулась, высматривая мандалорца, но он не стал преследовать их.       Злость прошла не сразу, продолжая кипеть в сердце, рыком клокотала в горле. Асажж, цепляясь за приборную панель, чувствовала, как проминается под пальцами пластик.       – Я никому не позволяла навязывать мне бредовые идеи, – наконец сказала она, чуть успокоившись. – Я – власть. Не какие-то там советники.       – Мы не влияли на её решения, – отозвался Кеноби, сходу поймав нить её размышлений. – Она правила так, как считала нужным.       – Тем хуже. Для правителя нет страшнее преступления, чем забота о собственной душе.       Кеноби промолчал, но по нему было видно, что он раздражён – то ли словами Вентресс, то ли вообще сложившейся ситуацией.       Переулок там временем закончился, вывернул к небольшой промышленной магистрали, и спидер встроился в поток меж грузовыми транспортами, направившись к выходу с уровня. Преследователей по-прежнему не было видно, и Кеноби, похоже, решил, что это самый подходящий момент для выяснения отношений.       – Я виноват перед тобой. Втянул тебя в неприятности.       – Ты обвинял меня в том, что это я привела хвост, – упрекнула его Асажж, еле удерживаясь от того, чтоб наговорить глупостей. В конце концов, её обиды никак не относились к делу.       – Обвинял, – покладисто кивнул Кеноби, ловко перестраиваясь в другую полосу. – И чуть не погубил тебя. И, поскольку охота идёт на меня, предлагаю разделиться.       – Иди к ситху. Я остаюсь с тобой.       Громадный транспорт с изображением счастливой семьи на борту с гулом промчался мимо, обдав спидер вонючим выхлопом. Кеноби закашлялся, прикрыв лицо рукавом. Асажж задержала дыхание.       – Асажж, ты их совершенно не интересуешь, – продолжил уговоры Кеноби, как только развеялся дым, – Ты сможешь сама добраться до Храма?       – Я остаюсь с тобой, – повторила она, сморщив нос. – Тебе так не терпится угробиться?       – Я не собираюсь…       Асажж облокотилась на дверцу и криво, невесело улыбнулась.       – Это был криффов салага, а ты замер, как жертва перед хищником. Пока я не начала орать, ты ничего не собирался предпринимать. В следующий раз буду орать громче – чтоб наверняка.       – Надеюсь, ты понимаешь, что этот парень работал не один? И даже один, пусть и неопытный, мандалорец опасен.       – Тем более. Вдвоём проще будет отмахаться.       Кеноби тяжело вздохнул.       – Я так понимаю, переубедить тебя не получится?       – Ни в коем случае.       – Тогда… – он отцепил от пояса рукоять меча и сунул её в ладонь Асажж. – Подержи пока у себя. Полагаю, если на нас снова нападут, я буду слишком занят, и, как ты говоришь, отмахиваться придётся тебе.       Асажж поражённо уставилась на него, вдруг припомнив слова, что постоянно талдычил ей Кай: «Меч – это жизнь джедая». Она была не лучшей ученицей, и многое пропускала мимо ушей, но Кеноби?       – Ты всегда так запросто отдаёшь свою жизнь в другие руки?       – Только когда дело того стоит. И… – он бросил на Асажж лукавый взгляд. – Не забудь потом вернуть.       – Мне не идёт синий, – охотно включилась она в предложенную игру. – Хотя… Кого я обманываю?       Кеноби еле заметно усмехнулся. Он вновь стал самим собой – язвительным и занудным джедаем, не страдающим о прошлом.       Асажж не позволит мёртвой женщине забрать его себе. Только не сейчас.       Засада ждала их на въезде в тоннель на следующий уровень: три обычных на первый взгляд гравицикла с гулом сорвались с перехватывающей парковки и понеслись следом, лавируя меж транспортами. Подобравшись поближе, один из них пару раз выстрелил, опалив обшивку.       Кеноби прибавил газу и запетлял в потоке, стараясь отгородиться от преследователей транспортом покрупнее, но гравициклы не отставали, мелькали то справа, то слева, плевались энергетическими зарядами.       А потом один из них выпустил ракету. Уже не вслепую – тщательно нацелив её на полированную корму спидера. Кеноби ещё увеличил скорость, но ракета не отставала, и тогда Асажж, встав коленями на сиденье, в Силе потянулась к детонатору ракеты.       Неудачно. Никак не поймать.       – Держи ровнее! – крикнула она.       Кеноби что-то прошипел сквозь зубы и чуть притормозил, чтоб не впечататься в несущийся впереди транспорт. Ракета резко сократила дистанцию, но Асажж успела зацепить её: заряд рванул, влепив ударную волну под зад спидеру – и тут же сквозь огненное облако с надрывным воем прорвался гравицикл. Мандалорец, что управлял им, рванул правее и запустил вторую ракету.       Девушка на втором гравицикле, не целясь, выпустила очередь из винтовки, веером прошедшую над головой, и Асажж спешно перенаправила к ней летевший к спидеру снаряд. Сзади опять рвануло, коротко прогудел ранец – девушка успела спрыгнуть, и её подхватил третий мандалорец.       Плащ мешался, трепетал на ветру широкими рукавами, и Асажж, воспользовавшись моментом, сбросила его. Ткань тут же сдуло назад, сбив прицел третьей ракеты. Вновь разлетелись осколки и брызги металла.       – Умеешь ты эффектно раздеться, – хмыкнул Кеноби, бросив мимолётный взгляд через плечо.       – Всё, чтоб порадовать тебя, милый, – осклабилась Асажж и запрыгнула на багажник, готовясь отражать бластерные выстрелы.       Гравициклы заходили с двух сторон, чуть позади. Девушка, сидевшая за спиной товарища, выпустила ещё одну очередь, и Асажж, неуклюже взмахнув загудевшим клинком, отразила их в молоко.       – Какой же неудобный у тебя меч, – посетовала Асажж и сдвинулась левее, чтоб надёжнее прикрыть Кеноби световым плетением.       – Это диван у тебя был неудобный, – парировал он.       – Ты же говорил, что он неплох. Лгал?       Клинок пролетел над его плечом, чуть зацепив капюшон плаща. Ткань задымилась и разошлась тонким разрезом, но Кеноби и ухом не повёл.       – Когда я это говорил, его пружины ещё не отпечатались на моих коленях. И будь аккуратнее, родная. Мне ещё не настолько жарко, чтоб раздеваться по твоему примеру.       Асажж чуть приноровилась, заплясала, закружилась в участившемся потоке выстрелов, отстранённо ощущая, как адреналин бежит по жилам, как тело радуется каждому движению. Сила отозвалась этой радости, запела, свилась вокруг, объединяя спидер и людей в нём в единый, согласованно действующий организм.       Тоннель заканчивался. Восходящее солнце отразилось от показавшихся шпилей, ослепило привыкшие к полумраку нижних уровней глаза, и Асажж не сразу разглядела ещё одну точку, летящую по встречке. Что-то тёмное пронеслось мимо, вспыхнуло голубое пламя – и вот гравицикл одного из преследователей закрутился юлой и взорвался. Мандалорец успел спрыгнуть и врубил ранец, но, уклоняясь от осколков, повернулся спиной к Асажж, и она Силой смяла сопла. Ракетные двигатели подавились пламенем, топливо с резким хлопком вспыхнуло. Тело мандалорца горящим метеором понеслось вниз, оставляя за собой дымный шлейф. Двое других чуть отстали, но обстрел не прекратили.       – Минус один, – довольным тоном заявил Скайуокер, подлетевший на своём гравицикле к левому борту спидера.       – Что ты здесь делаешь, Энакин?       – Вам же нужна была моя помощь, учитель.       – Да мы и вдвоём неплохо справлялись, – сказал Кеноби и пригнулся, пропуская над головой очередной заряд.       Скайуокер обернулся и наконец-то разглядел Асажж. Лицо его вытянулось, глаза потемнели от злости.       Не любит он её. Одно хорошо, что взаимно.       – А эта что здесь делает? – возмутился он, вложив в слово «эта» как можно больше презрения.       – Я её арестовал и везу в Храм, – невозмутимо ответил Кеноби, ничуть не соврав по сути.       – Арестовал? И поэтому она сейчас скачет на капоте моего спидера с вашим мечом?       – А что поделать? Нас опять хотят убить.       – Как вы вообще уговорили эту ведьму сдаться? – продолжил возмущаться Скайуокер.       Асажж, на миг отвлекшись от защиты, пропела:       – Достойному врагу и отдаться не обидно.       Кеноби укоризненно покосился на неё.       Мандалорцы тем временем разделились: девушка догнала спидер по правому борту, а парень, оставшись на последнем гравицикле, стал обстреливать Скайуокера. Тот включил свой меч и прикрыл Кеноби слева, позволяя Асажж сконцентрироваться на девушке.       – Молодняк, – фыркнула она. – В лоб прут. Нет, чтоб снайпера нанять.       – Достойной ту добычу звать, чья плоть омыта кровью мандалорца, – отозвался Кеноби, явно процитировав что-то поэтическое. – Это ритуальная охота.       Парень слева – похоже, его вышибла из равновесия гибель товарища – вскоре фатально ошибся. В какой-то момент он оказался слишком близко, и Скайуокер молниеносно метнулся к нему, подцепив кончиком клинка топливный бак. Струя горящего топлива плеснула на поножи. Парень закричал от боли и потерял управление – гравицикл резко свернул влево и впечатался в осветительный столб. Вспыхнуло пламя, с треском полетели во все стороны искры.       Осталась одна мандалорка.       Она была вёрткой, юркой, номер со смятыми соплами на ней было не провернуть. Стреляла она редко: выжидала, ловила ритм движения. Бессонная ночь и последствия взрыва уже сказывались на Асажж, усталость ощущалась всё сильнее, и скорость движений падала. Пара пропущенных зарядов уже слегка опалила приборную панель, а один и вовсе впился в руль – Кеноби едва успел отдёрнуть руку. Скайуокер, только что разобравшийся со своим противником, заподозрил неладное, чуть притормозил, намереваясь перестроиться вправо и помочь с мандалоркой, и именно в этот момент Асажж окаралась. Её достали.       Сначала боли не было – просто лёгкий толчок в бок, заставивший чуть сбиться, сделать шажок назад. Боль пришла позже, когда при вдохе в рёбра словно вонзилась раскалённая игла, и Асажж, согнувшись, рефлекторно прижала к ране ладонь. Тщетно пытаясь удержаться на подгибающихся ногах и стиснув в кулаке рукоять погасшего меча, она отстранённо наблюдала, как отступает мандалорка, преследуемая Скайуокером.       Оби-Ван. Он обернулся и что-то спросил у неё, в голосе – благодарность и беспокойство.       Пресветлые Звёзды, какие же красивые у него глаза.       Асажж виновато, беспомощно улыбнулась ему и сорвалась вниз.