Выше всего мира, ниже короля

      Локи всегда выполнял данные себе обещания, поэтому в шесть часов утра был уже на входе в психлечебницу. Чем быстрее он поговорит со Старком, тем скорее найдётся решение к появившейся проблеме. Обычно главврач был на своём рабочем месте заранее, в этот день вряд ли что-то изменилось.       Как только Локи переступил порог здания, то пробегавшая мимо рыжеволосая девушка тут же остановилась и радостно улыбнулась, увидев Лафейсона.       — О, Локи, привет! Не ожидала увидеть тебя так рано.       — Привет, Нат. Да вот, решил сегодня начать рабочий день пораньше и отпроситься к шести, а то на домашние дела времени совсем нет.       — Понимаю, — сочувственно кивнула головой девушка.       Наташа Романофф была одной из тех легкомысленных и ветреных девушек, которые вносили в серую и мрачную жизнь психиатрической больницы какое-то разнообразие и живость. Её короткие рыжие волосы и большие зелёные глаза тоже не очень вязались с окружающим девушку интерьером, но стены психбольницы никогда не действовали на неё гнетуще. Коллеги в шутку называли Наташу секретаршей Старка, потому что помимо своей прямой работы девушка очень часто выполняла груду поручений главврача. Тони, должно быть, втайне сочувствовал милой девушке, которая благодаря настояниям родителей стала работать именно в этой сфере, поэтому часто отвлекал ее от основной работы теми или иными способами. Наташа радостно бралась за любое поручение и, судя по всему, совсем не гнушалась своей участи. Романофф все любили и ценили как выделяющегося среди коллег сотрудника, она везде была нарасхват.       В это раннее утро у неё уже была задача, которую Наташа немедля озвучила Лафейсону:       — Мистер Старк просил зайти к нему, как только ты придешь на рабочее место, — в глазах девушки читалась поддержка, но в них не было жалости или сочувствия, что давало Локи надежду на хороший исход разговора с начальством.       — Спасибо большое, что сказала, — улыбнулся юноша и, распрощавшись с девушкой, поспешил к кабинету Старка.       Длинный белый коридор вскоре закончился, и Локи оказался перед самой обычной дверью, ведущей в кабинет главврача. Коротко постучав, он открыл дверь и переступил порог, что не осталось без внимания владельца помещения:       — Кто? — спросил Тони, не отрываясь от изучения бумаг с выражением крайней озабоченности на лице.       — Доброе утро, — усмехнулся Локи, а Старк тут же поднял голову от документов.       — А-а-а, это ты. Не ожидал увидеть тебя так рано, — в точности повторил слова Наташи мужчина. — Нат передала просьбу, верно?       — Да, но я бы и так зашел, — отметил целенаправленность визита юноша.       — Хорошо, но сначала ты ответишь на мой вопрос, а потом перейдем к твоей проблеме, ладно? — и увидев согласный кивок коллеги, спросил: — Как продвигается дело с герцогиней?       — Именно по этому поводу я и хотел поговорить, — вздохнул Локи. — Видишь ли, тут такое дело… — и сразу же осекся.       Юноша не знал, как начать щекотливый разговор. Ну вот что он сейчас может сказать? Как вывалить информацию об абсолютном психическом здоровье серийного убийцы? Но тишина в кабинете становилась гнетущей, а вопросительный взгляд начальника прожигал насквозь, поэтому Локи коротко выдохнув, сказал:       — Она здорова.       У Старка чуть челюсть не отвисла, но он всё равно попытался перевести слова Лафейсона в шутку:       — Ого, а ты оперативно работаешь, уже и от проблемы за пару дней избавился… — но увидев потупившегося Локи, который упорно разглядывал пол, запнулся. — Ну… Кхм… — Старк задумчиво побарабанил пальцами по лакированной поверхности стола, после чего уже серьезно спросил: — А можно поподробнее?       Юноша пару секунд нервно покусал губы и сказал:       — Вчера я провел ряд тестов, результаты каждого показывают, что пациентка абсолютно здорова. У неё нет никаких отклонений в психическом здоровье, она совершенно вменяема, — Локи наконец посмотрел на ничего не понимающего Старка и закончил: — Она совершенно здорова, Старк, понимаешь? Её просто не от чего лечить.       Какое-то время в кабинете висела звенящая тишина, нарушаемая лишь монотонным тиканьем настенных часов. Локи ждал ответа, а Старк сидел, окунувшись в раздумья и уставившись в одну точку.       Спустя несколько минут главврач молча встал из-за стола, подошел к одной из стен, нажал на скрытую кнопку и достал из открывшегося потайного сейфа бутылку виски и стакан. Налив до краев янтарную жидкость, Тони залпом выпил её и даже не поморщился. Юноша молча наблюдал за этим, сжав губы в тонкую белую полосу, потому как внезапное желание присоединиться к другу и тоже хорошенько выпить накатило с удивительной силой. Немного постояв и повертев в руках стакан, Тони с рваным выдохом сел и тихо спросил:       — И что ты предлагаешь?       — Прости? — не понял Локи, который сейчас сам ожидал от коллеги дальнейших указаний и действий.       — Ну вот и что ты теперь предлагаешь? — снова спросил Старк, устало взглянув на Лафейсона.       Юноша лишь сейчас заметил тёмные синяки под глазами Тони, сильно отросшую бороду и усы, усталый, потухший взгляд. У Старка, похоже, в последнее время было и так немало проблем и забот, а теперь ещё и такая незадача на голову свалилась. Не дождавшись от Лафейсона вразумительного ответа, мужчина снова вздохнул и устало, но тем не менее вкрадчиво сказал:       — Послушай, Локи, видишь ли, в чём дело… Идея посадить герцогиню в лучшую психлечебницу Праги и всей Чехии в целом пришла в голову не мне, а им, — Старк многозначительно ткнул пальцем куда-то вверх, после чего продолжил: — Я без понятия, кто проводил экспертизу, кто признал Софью невменяемой, что у них там, наверху, вообще происходит, но мне ясно дали понять, что дело серьёзное. Как ты думаешь, какой уровень важности представляет собой девушка три года бесчинствующая по всему миру и убивающая людей направо и налево? Честно тебе скажу, я даже не знаю, какая страна сейчас управляет всем этим делом, но очень сомневаюсь, что Чехия, уровень не тот. Ты прекрасно знаешь, как я ненавижу все эти теории заговоров и прочую чушь, но лично мне начальство ясно дало понять, что я должен делать, — и уже тише закончил: — Выполнять данные мне указания и не рыпаться. И тебе я очень настоятельно рекомендую следовать моему примеру и «лечить» Софью, пока требуется, делая вид, что всё идет по плану.       Тони встал из-за стола и подошел к маленькому окну, смотрящему во внутренний двор психлечебницы. Пару минут он задумчиво вглядывался вдаль, после чего перевел взгляд на юношу, который на данный момент даже не знал, что и думать.       — Мне очень жаль, что теперь и ты сел в эту глубокую зловонную лужу, но я попрошу тебя об одном — работай и не задавай вопросов. Система — такая сука, Локи, но мы все — её шестеренки, поэтому должны молчать и выполнять свою функцию, чтобы механизм работал, — Тони устало прикрыл глаза. — Выбора у нас всё равно нет, так что иди-ка ты работать. Понадобится помощь — говори.       — Я, ну… Хорошо… И, прошу прощения, я могу сегодня уйти пораньше? — вспомнив о своих планах рассеянно спросил юноша.       Старк лишь молча махнул рукой. Локи скомкано попрощался и пулей вылетел из кабинета.       В голове творился полный сумбур, уловить хотя бы одну дельную мысль было крайне сложно. Гулкие звуки торопливых шагов отражались от стен и набатом стучали в голове юноши. Против воли вспоминались слова Софьи:       «Неужели ты думаешь, что поиск короля — дело одного человека? В этом мире есть люди, которые также, как и я, стремятся найти затерянного монарха, и их немало. Они находятся во всех слоях общества, во всех странах и самых затерянных уголках земли, и именно они помогают мне сейчас, помогали всегда и будут помогать до самой моей смерти».       Локи всегда знал, что жизнью людей управляет система и внутриполитические интриги, но одно дело знать, а другое — чувствовать это на собственной шкуре. Сейчас его задачей было лечение пациентки, которая была совершенно здорова, и он не знал, что со всем этим делать.       Внезапно сознание прорезала мысль, безумная идея, за которую зацепился потерянный разум. Раз уж «лечение» является простым прикрытием, а реальной задачи у Локи нет, то он поставит её себе сам. Появилось жгучее, непреодолимое желание разобраться во всей этой свалившейся на несчастную голову юноши проблеме самостоятельно. Раз уж ему никто ни черта не говорит, то он может хотя бы сам разузнать всё о системе, а то, что у Софьи есть данная информация, он был уверен.       Наконец собравшись с мыслями и поставив себе задачу, Локи уже более уверенно отправился вперед по белому коридору. Да, он просто винтик в огромном механизме человеческих жизней и интриг, но это не помешает ему разобраться в идее герцогини, раз ему ничего больше не остается. Он хотя бы попытается.       С этими мыслями юноша добрался до камеры Софьи и уже там, перед самой дверью в нерешительности остановился, но, пересилив себя, зашел в помещение.       В отличии от двух предыдущих раз, девушка лежала на белой, как и всё помещение кровати и задумчиво перелистывала страницы какой-то книги. Название было написано на русском, поэтому его смысл Локи не разобрал. Внезапно в голову пришла мысль, что девушка замечательно знает английский язык, несмотря на своё происхождение, что в первый раз и сбило юношу с толку. Локи тактично кашлянул, привлекая к себе внимание девушки. Софья оторвалась от чтения и, увидев юношу, улыбнулась.       — День добрый.       — Доброе утро, — постарался как можно спокойнее улыбнуться в ответ юноша. — Как вы себя чувствуете?       — О, всё просто чудесно, — весело ответила девушка, хотя эти слова абсолютно не вязались с её положением. — Сегодня вновь будут тесты?       Локи показалось, что эту фразу Софья произнесла насмешливо, шутя, но тем не менее утвердительно кивнул в ответ. Девушка только вздохнула и отложила книгу в сторону.       — Ох, точно, — внезапно сказала она. — Думаю, нам удобнее будет переместиться за стол, верно?       — Да, разумеется, — спохватился юноша и позвал охранников, которые с опаской отцепили железные кандалы от ног девушки и зафиксировали руки, когда она села за стол. — Благодарю, — коротко кивнул охранникам юноша и сел напротив Софьи. — Ну, что ж, начнём.       Около получаса длились различные тесты и проверки, а видя один и тот же результат Локи лишь утверждался в своих невеселых мыслях и впадал в отчаяние. От тяжелых раздумий его вырвал голос:       — Ты правда видишь в этом какой-то смысл?       Локи перевел взгляд на Софью и встретился с её удивительно светлыми, внимательными глазами, которые сейчас смотрели на него с искренней насмешкой и снисхождением. Понимая, что его ответ мало что изменит, Локи вздохнул:       — Нет, не вижу.       — Ну, хотя бы честно, — усмехнулась Софья.       Пару минут сидели в тишине. Локи не знал, как продолжить разговор, что сказать. У него просто не было четко определенной цели, а все мысли, которые вроде бы прочно засели в его голове до входа в камеру, улетучились.       Вопрос, который он задал неожиданно для себя, появился спонтанно, под действием эмоций и сумбура в голове, но был искренним:       — Как вы могли так спокойно убивать всех тех невинных людей?       Локи спросил это тихо, со вздохом. На самом деле, когда он видел психопатов-убийц, слушал их рассказы про ужасные зверства, то всегда задавался одним вопросом: как? Как можно спокойно, даже с удовольствием лишить человека жизни? У нормальных людей природой заложен психологический барьер, лишь сломив который, можно пойти на этот шаг, если не учитывать моментов, когда организм действует под влиянием материнского инстинкта или инстинкта самосохранения. Локи никогда не понимал, КАК можно просто взять и убить, и не раз, не два, а как, например, Софья — все восемьдесят. Неужели безумная идея может так прочно засесть в голове, что любые пути её достижения станут хороши?       Сейчас юноша просто сидел и смотрел на девушку, а она в свою очередь прожигала его пристальным, заинтересованным взглядом. Спустя какое-то время она тихо, серьёзно произнесла:       — Как думаешь, ты бы смог пойти на безумные вещи, если бы у тебя была цель? Страшная, странная, непонятная для всех остальных идея, которая может спасти этот мир? Ты бы смог переступить через себя, свои принципы и понятия о морали, если бы знал, что чего-то страшного, что ты видел своими глазами, не произошло бы, будь мир таким, каким ты хочешь его сделать? Убив однажды ради великого дела, ты не остановишься, пока не доведешь его до конца или пока не умрешь. Что такое человеческая жизнь, что они вместе, несчастной горсткой значат? По-твоему, жизни сотни невинных душ могут стоять рядом с порядком во всём мире, среди всех людей? Да, мои методы не вяжутся с понятием общества о морали, правильности поступков, но они действенны. У меня есть союзники, которые понимают совершенство моей реформы, несмотря на её кажущуюся дикость, а все те люди, которые легли на алтарь спокойствия остального человечества должны быть мне благодарны. Да, их больше нет, они не увидят того обновленного, совершенного мира, но они внесли свою лепту в заложение этого крепкого, векового фундамента.       — И что, даже детей тебе не жалко? — тихо спросил Локи, наплевав на все формальности в обращении и разговоре.       Ему сейчас просто было отчего-то больно, он не мог принять всех этих слов девушки, её странную, непонятную, дикую мораль. Он вспомнил все те зверства, что творила Софья, да еще и изощренно, с фантазией. Это вызывало отвращение и дикий, животный страх, который не мог обмануть милый и невинный образ девушки, не вяжущийся с её темной сущностью. Софья молча смотрела на юношу, слегка прищурившись, и спустя пару минут задумчиво спросила:       — И много ты помнишь убийств детей на моей совести?       Локи хотел было открыть рот, чтобы ответить, но внезапно осекся. В голове всплывали новостные сводки, протоколы, описания и рассказы про места преступлений. Все они с бешеной скоростью проносились в сознании Локи, но он не мог уцепиться за то, что искал. Софья не убивала детей, ни разу, хотя где-то он об этом слышал. В новостях, вроде бы. Но он точно помнил, что в официальных, засекреченных данных подобных убийств не числится. Увидев замешательство и тень удивления на лице юноши, девушка усмехнулась:       — Даже у таких людей как я есть определенные слабости. Я не смогла поднять руку на невинных детей, хотя с легкостью вырезала сердца у гнилых душой, пропитанных той взрослой мерзостью нашего мира людей. И это плохо, очень плохо. Король, например, должен будет не взирать на возраст, потому как это — слабость. Монарх должен быть справедлив, но хладнокровен. Он должен быть идеален, а я не такая.       Софья усмехнулась и перевела задумчивый взгляд с лица юноши на стену. Локи не знал, что думать, что ещё спросить. В его душе поселилось смятение, он уже вообще мало что понимал. Слишком сложный человек со слишком сложными понятиями о жизни сейчас сидел перед ним. Вопрос вновь появился спонтанно и внезапно:       — Почему король?       Девушка сфокусировала взгляд на юноше и вопросительно вскинула брови.       — Почему именно такая система правления? Идеала ведь просто не существует, не может быть, а один человек физически не сможет управлять всем миром, — сформулировал свой вопрос Локи.       Софья весело улыбнулась.       — А что ты предлагаешь? Взять новую систему, поднятую из архивов старых? Множество органов управления — гниль, демократия — обман, анархия — самоуничтожение. Да, моя концепция схожа с тиранией, но отличается образом верховного правителя, потому как любая система, какую ни возьми, в итоге обязательно приведёт к провалу и краху, это лишь вопрос времени. Этому миру нужна абсолютно новая, отличающаяся от всех предыдущих идея. Да, идеальных людей нет, но если посмотреть на само понятие идеала с другой стороны, то всё встанет на свои места. Никто не говорит, что стать королем может каждый или что это просто, но тем не менее я уверена, что это возможно. Что же касается самоличного правления, то тут никто не исключает помощников, ведь за порядком во всём мире одному человеку уследить невозможно, это понятно. Но суть идеи такова, что король, который стоит над всем миром — идеал, в силу и мощь которого должны верить все. Сразу никто не проникнется идеей, что уж тут поделать, но серьёзные, жестокие меры никто не исключал. И вот тут, на руинах старого мира, в которых появятся бунты, недовольные, возмущенные, родится новая империя, во главе которой будет стоять идеальный правитель, и лишь в его тени можно будет установить мировое господство. Сложный, долгий план преобразования человечества, но его можно воссоздать в жизнь, — Софья посмотрела Локи в глаза, а тому показалось, что она вглядывается ему прямо в душу. — Старая система давно изжила себя, пришло время новой.       — Но как? Как ты собираешься воплотить всё это безумие в жизнь? — не выдержал Локи и даже слегка подался вперёд, отчаянно желая понять, услышать ответ на свой вопрос.       Софья аналогично наклонилась вперёд и тихо, но четко сказала:       — Упорство, время и идеальный король.       Локи без сил откинулся на спинку стула и устало прикрыл глаза. Мысли в голове смешались в один огромный клубок, который уже не было сил распутывать. События последних нескольких дней, надломанная серость и однообразность будней сильно подкосили юношу, он был эмоционально выжат, словно лимон, руки слегка подрагивали. Слова девушки донеслись до его сознания будто бы сквозь толстый слой ваты, но смысл он уловил:       — Думаю, тебе нужно отдохнуть и подумать над всем этим.       Локи приподнял веки и долгим взглядом посмотрел на Софью, в глазах которой сейчас читалось… понимание? Он не знал ответа, поэтому лишь коротко кивнул и встал из-за стола.       — Я передам охранникам, чтобы тебя вновь переместили на кровать, если, конечно, это требуется.       — Да, благодарю, — легко ответила девушка.       В голове было пусто, сознание отказывалось анализировать узнанную за день информацию и продумывать дальнейшие действия. Локи слышал биение собственного сердца где-то в черепной коробке, думать не хотелось. Он обвёл беглым взглядом помещение и остановил его на книге, которая сейчас сиротливо лежала на кровати, выделяясь в белой комнате неестественно тёмным пятном.       — Что за книга? — непонятно зачем поинтересовался Локи, просто захотелось.       Девушка усмехнулась и тихо ответила:       — Фёдор Михайлович Достоевский — «Преступление и наказание».       Что ж, иронично. Локи лишь молча кивнул и вышел из камеры, плотно закрыв за собой массивную дверь, а в светлом помещении вновь воцарилась звенящая тишина. Спустя полминуты её разрезал короткий смешок девушки, задумчивый взгляд которой сейчас был устремлен на потрепанную обложку старой книги.