IV
9 июня 2018 г., 13:13
Последующие несколько часов прошли как в тумане. Посещение пациентов, какая-то рутина, бумажная работа. Безумно медленные стрелки часов показывали на цифру четыре, что совсем не радовало Локи. Он уже битый час сидел над огромной стопкой бумаг с отчетами и пытался сфокусироваться на прыгающих перед глазами буквах, которые никак не желали складываться в слова. Стив Роджерс, который наблюдал за этой печальной картиной с сочувствием на лице, вздохнул и, встав со своего места, подошел к другу.
— Локи? Хей, Локи! — тронул коллегу за плечо блондин, на что тот слегка вздрогнул и поднял от бумаг покрасневшие глаза. — Ты в порядке?
— Что? Ах да, всё замечательно… — ответил на беспокойный вопрос друга Лафейсон и слегка помассировал виски. — Просто немного устал.
— С герцогиней проблемы, да? — сразу догадался Роджерс.
— Не то слово… — со вздохом пробормотал Локи, вновь уткнувшись в отчеты.
Стив с минуту посидел в нерешительности, после чего осторожно, но твердо вынул у друга из-под носа кипу бумаг. Лафейсон что-то пробурчал и поднял недовольный взгляд на Роджерса, но тот, не дожидаясь едких комментариев в свой адрес, вкрадчиво сказал, глядя Локи в глаза:
— Послушай, я же вижу, что ты ужасно устал. С чем бы это ни было связано, но ты должен отдохнуть. Когда ты в последний раз спокойно проводил время наедине с собой, помимо личных поручений Старка? Ты ведь не робот, дай организму перерыв.
Спокойный и мягкий тон Стива, который всегда умел успокаивать, подействовал и на Локи. Он согласно кивнул.
— Да, ты прав, только закончу с отчетами.
Юноша уже было потянулся к бумагам, но Роджерс осторожно отодвинул их к самому краю стола, заставив тем самым друга вновь перевести на себя вопросительный взгляд.
— Да там всего-то осталось данные вписать из системы, ничего сложного! Я тут закончу за тебя, а ты пока быстро собирайся и поезжай домой. Ни слова! — уже немного громче добавил Стив, видя открывшего для возражений рот Лафейсона.
Локи вздохнул, понимая, что уговоры и споры сейчас — бесполезная трата сил и времени, поэтому наконец искренне поблагодарил друга за заботу и стал поспешно собираться.
Спустя десять минут он уже выехал со служебной парковки, направляясь прямиком в круглосуточный супермаркет. Ещё спустя час он вышел из магазина с ног до головы загруженный пакетами с различными полуфабрикатами и готовой едой, так как на готовку у Локи никогда не было ни сил, ни времени. К шести часам юноша уже был дома, загрузил пустующий до этого момента холодильник, быстро сделал себе макароны с тушенкой, налил стакан грейпфрутового сока и сел ужинать.
У Локи наконец-то, впервые за долгое время была возможность посидеть в тишине и подумать о чём-то, помимо работы, и всё бы ничего, если бы все мысли не возвращались к ней вновь, а в частности к Софье. Несмотря на то, что он был знаком с этой странной особой от силы три дня, но его мнение о ней успело сложиться, развалиться и вновь собраться по кусочкам. В самом начале Локи был уверен, что Софья невменяемая, потому что её слова, безумная идея и то спокойствие, уверенность, с которой она о них говорила, не давали усомниться в диагнозе. Но потом это сделали испытанные на достоверность десятилетиями тесты, результаты которых были одинаковы — она совершенно здорова. Это несоответствие, несовпадение самого образа Софьи с четкими понятиями юноши о душевнобольных сбивало с толку. Её постоянное спокойствие, оптимизм, веселость, всё это нисколько не вязалось в сознании Локи с карьерой опаснейшего, кровожадного, безумного убийцы. Он считал девушку бессердечной тварью, поступки которой нельзя было оправдать лишь одним желанием изменить мир, пусть даже и в лучшую сторону, но потом… Потом он узнал её мотивы. Да, они тоже не могли оправдать Софью, внезапно сделать её святой, но именно в тот момент, когда Локи узнал о её печальном прошлом, он почувствовал такое редкое для своего черствого сердца чувство — сочувствие. Именно в тот раз он не имел права поддаться эмоциям, но сейчас он был абсолютно один в тихой и холодной, такой пустой квартире, поэтому позволил этому малознакомому чувству пробежать по каждой клеточке тела, оставив неизгладимый след. Кроме сочувствия, которое сейчас накатило удушающей волной, он почувствовал дикое понимание.
Долго сдерживаемые безразличием к жизни и серостью мыслей воспоминания пробили в сознании Локи крепкую плотину. Юноша против воли с силой сжал стеклянный стакан, который тут же пустил кривую трещину и раскололся прямо в руке. Локи зашипел от боли и сфокусировал мутный взгляд на ладони, бледную кожу которой сейчас украсили алые раны от осколков стекла. Локи встал, подошел к раковине и на автомате смыл с руки кровь, вновь окунаясь в воспоминания с головой.
Боль, отчаяние, весь ужас произошедшего семь лет назад события, которое перевернуло и изменило жизнь юноши до неузнаваемости, будто бы схватили Локи за горло мертвой хваткой, заставили вновь и вновь прокручивать в голове моменты прошлого. Он до зубовного скрежета сжал челюсти и с силой надавил на раненую руку, чтобы вызвать как можно больше физической боли, стараясь отвлечься от моральной. На глаза против воли навернулись жгучие слёзы отчаяния и злости на жестокость судьбы. Почему это произошло с ним? Почему?
Локи будто бы вновь вживую видел окровавленное, распростертое на асфальте тело молодой девушки с длинными, вьющимися, рыжими волосами, её лицо с застывшей маской ужаса и удивления, затухающие мутно-зелёные глаза. В тот момент в его сознании были лишь паника, ужас, а потом, когда пришло понимание реальности произошедшего, сердце будто бы разбилось на мелкие куски, впивавшиеся в мышцы изнутри и причиняющие неимоверную боль. Локи помнил, как кричал, словно безумный, упав рядом с её телом на колени, как отбивался от пытавшихся помочь обезумевшему юноше людей. Он помнил, как звал её, пока совсем не сорвал голосовые связки, как молился Богу, в которого тогда ещё верил, чтобы всё это было просто дурным, страшным сном.
Он никогда не понимал, почему судьба забрала не его жизнь, а Сигюн, вот так просто. Они долго не виделись, и вот сейчас она бежала к нему через пешеходный переход, как вдруг из-за угла на огромной скорости выехал черный джип и не успел вовремя затормозить. Локи с ужасающей четкостью помнил её ломающееся прямо у него на глазах тело, громкий хруст дробящихся костей и тот ужас, что застыл на её лице. Когда бледный и полуживой от осознания произошедшей ситуации водитель вышел из машины, то чуть не лишился глаз от ногтей обезумевшего парня.
В тот день в Локи что-то оборвалось, умерло, чтобы никогда не вернуться вновь. Его жизнь посерела, а все попытки родных и друзей вновь утянуть его в круговорот жизни терпели поражение. Единственная, кого он когда-то любил, погибла прямо у него на глазах, забрав с собой на тот свет душу и чувства юноши.
И сейчас, стоя над раковиной и держа навису ладонь с капающими с неё каплями крови, Локи понимал, какого было Софье. Да, это не оправдание, но он то осознавал, ЧТО она ощущала, когда видела смерть матери. Локи вспомнил слова девушки, которые отчетливо описывали это состояние:
«В ту ночь я долго лежала и рыдала в подушку, но с тех пор не плачу вовсе, потому что не думаю, что может случиться что-либо более страшное».
Именно это описывало всю жизнь юноши после смерти Сигюн. Локи с трудом выпрямился, достал из шкафа бинты и обработал раны на руке. В голове было пусто, ужасные воспоминания добили юношу, состояние которого и так нельзя было назвать даже удовлетворительным. Локи будто бы сквозь пелену тумана осознавал, что помыл посуду, убрался на кухне и что-то там ещё, а очнулся уже в кровати с пустым, устремленным в никуда взглядом. Эта жизнь слишком жестока и приносит слишком много боли, Локи мог говорить об этом с уверенностью и не преувеличивая.
Вскоре он растворился в долгожданной бездне забытья без сновидений, а в его душе поселился едва теплящийся огонёк понимания к кровожадному монстру, у которого была цель и мотивы, порожденные окровавленным сердцем и душой.
***
В семь часов утра немного отдохнувший за ночь Локи уже был на своём рабочем месте. Первым делом он проверил вчерашние отчеты и пришел к выводу, что Стив замечательный друг. Ровная пачка бумаг была безукоризненна заполнена аккуратным почерком и даже разложена по пациентам в алфавитном порядке. Юноша сделал в памяти пометку, что нужно обязательно поблагодарить Роджерса, после чего без труда нашел Наташу и отдал ей пачку отчетов, а там она уже, несомненно, попадет к Старку. В этот день Локи решил сначала сделать все дела, включая посещение пациентов и лишь потом отправиться к Софье. Эта девушка как будто выпивала моральные и физические силы Лафейсона, который не привык к подобным личностям в своей однообразной жизни, поэтому стоило сначала сделать все дела, пока силы ещё были. С семи утра и почти что до четырех часов дня Локи провел в делах, работе, бегая из одной части здания в другую и даже успев выполнить пару неотложных дел лично от Старка. Привычный распорядок дня, который уже успел опостылеть за несколько лет, но почти не требовал усилий. Когда же Локи выполнил всю основную часть работы, то понял, что пора бы браться и за герцогиню. Юноша вздохнул и скорым шагом направился уже по привычному маршруту к камере Софьи. У самой двери рука его, потянувшаяся было к ручке, остановилась, будто бы не желая делать над собой усилие и толкать массивную дверь, но Локи пересилил себя. И вновь яркий свет, белое помещение с минимумом мебели и уже сидящей за столом Софьей. У юноши даже проскользнула в голове мысль, что девушке, должно быть, ужасно некомфортно с постоянными крепкими обручами наручников на кистях, но быстро запретил себе об этом думать. Все терпят, потерпит и она, есть за что. На звук открывшейся двери Софья сразу же повернула голову и, увидев Локи, улыбнулась. Эта самая улыбка не переставала поражать юношу, она была слишком мягкой и доброй для такого страшного в своих поступках существа. — Добрый день, что-то ты сегодня припозднился, — сказала девушка. — Добрый, решил немного сменить график рабочего дня, — улыбнулся в ответ юноша и сел на уже привычное место напротив Софьи. — Перемены — это хорошо, — заметила она и весело спросила, слегка прищурившись: — Сегодня без тестов? — Без, — Локи уже понял всю бессмысленность своих проверок, поэтому не видел повода вновь тратить на них время. — Сегодня мы с вами просто поговорим. Локи уже решил для себя, что постарается просто узнать о Софье, её идее и мотивах как можно больше, потому как реальной задачи у него и вправду не было. «Лечение» оказалось картонным муляжом, что безмерно задело юношу, относившегося к своей профессии со всей серьёзностью и посвящая ей всю жизнь, поэтому он уже не видел преград к разговору для достижения личных целей. — То есть снова будешь задавать вопросы, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала девушка. — Ну что ж, ладно. Только давай немного поменяем формат? Юноша вопросительно посмотрел на Софью, в глазах которой промелькнул еле заметный огонёк азарта. — Сыграем в игру. У Локи против воли по коже пробежали предательские мурашки. Подобные авантюры с пациентами могли не очень хорошо заканчиваться. Вменяемость вменяемости рознь, Софья могла через «игру» выпытать полезную для себя информацию и сильно подставить юношу, поэтому он лишь аккуратно ответил: — Смотря в какую. — Ну, в этой игре нет ничего сложного, — усмехнулась девушка. — Ответ на ответ. Ты задаешь вопрос мне, я отвечаю, а потом ты отвечаешь на мой вопрос. Ответив, любой из нас может прекратить игру. Как видишь, ничего сложного, — девушка не отрывала пристального взгляда от Локи. — Ну так что, играем? Хитро, очень хитро и опасно. Если не быть готовым к этой авантюре, то быстро сформулировать и воспроизвести вопрос будет очень сложно, юноша прекрасно это знал. Всё, что он будет говорить, будет срываться с его языка спонтанно, а вот хотела ли Софья сыграть изначально, или же эта мысль пришла ей в голову только сейчас — неизвестно. Локи также понимал, что девушка может задать любой вопрос, поэтому решил перестраховаться, уже сдаваясь собственному интересу и готовый начать игру: — Только если вопросы не будут направлены на выведывание сведений, которые тем или иным образом помогли бы вам выбраться из здания или узнать любую другую секретную информацию. — О нет, что ты. Я и без вопросов смогу отсюда выйти, если понадобится, — обворожительно улыбнулась девушка, а Локи снова стало не по себе. — Играем? — Да, — перешагнул последний барьер внутри себя юноша и выдохнул. — Я начну, — и увидев согласный кивок девушки, после секундного замешательства спросил: — Какого это, убивать? Как он и предполагал, вопрос сформировался сам собой, опираясь лишь на личный интерес. Локи, видя серийных убийц и психопатов всегда задавался вопросом, что они чувствуют. Ему сложно было считать всех этих личностей людьми, он не понимал их морали и устройства психики, которая значительно отличалась от обычной, но юноше всегда было интересно услышать, что они бы ответили на этот вопрос. У него никогда не было возможности спросить, но вот теперь она есть. В глазах Софьи зажегся интерес, она уточнила: — Ты про отношение к жертве, или про мои ощущения в этот момент? — Ощущения, — юноше было интересно, что чувствует убийца, хоть он сам и считал собственный интерес диким и беспочвенным. Девушка отвела взгляд в сторону и слегка прищурилась. Спустя примерно полминуты она задумчиво произнесла: — Сложно описать эти чувства, потому как вряд ли что-либо можно с ними сравнить. Этот момент, когда ты четким ударом в сердце вырываешь у жертвы последний, сдавленный и хриплый вздох, когда видишь ужас и промелькнувшие отголоски боли в быстро затухающем, стекленеющем взгляде… Ты всё не можешь оторвать глаз от этого зрелища, потерявшего от твоей руки жизни человека, который буквально пять минут назад шёл домой или в магазин ни о чём не подозревая, а по твоей руке уже сочится теплая, но быстро леденеющая, липкая кровь. Наверное, чувство, когда смотришь на обмякший, с каждой секундой теряющий живое тепло труп, можно назвать трепетом. Вот был человек, а вот теперь, благодаря тебе, его нет. Сначала это очень сложно. Ты убиваешь, а в этот момент, когда на твоих руках мертвое тело, вся твоя идея, моральные устои, здоровая психика, всё это проходит жесткую эмоциональную мясорубку. Если у тебя нет цели, которой можно оправдать всё это, ты очень быстро усомнишься в своих действиях и просто сойдешь с ума. Но я, как видишь, смогла себя пересилить, — девушка как-то грустно усмехнулась и продолжила: — С каждым разом становилось всё легче, я, как ни странно, стала привыкать к подобному образу жизни. Отнимать и распоряжаться жизнями становилось всё проще, а моя идея крепла, цель становилась с каждым ударом всё ближе. Да и сейчас осталось немного… — девушка перевела взгляд на юношу и спросила: — Ответ удовлетворил? Локи рассеянно кивнул. Ему сложно было понять, как Софья могла пойти на такое. Он слушал её и невольно каким-то отдаленным уголком сознания примерял подобную ситуацию на себя. И понимал, что не смог бы. — Твой вопрос? — Локи решил окончательно переходить на неформальное общение, так как скачки с одного обращения на другое становились уже откровенно смешными. — Ты когда-нибудь терял? Вопрос мог показаться нечетким, расплывчатым, но Локи сразу понял, о чём говорит Софья. — Да, — тихо ответил он, криво усмехнувшись, в то время как его сердце будто бы проткнули острым штырем. События вчерашнего дня ещё не до конца отпустили юношу, а сейчас воспоминания вновь накатили с головой. Это было удивительно больно, почти физически. Руки юноши слегка задрожали, а дыхание сбилось и стало рваным, когда воспоминания всколыхнулись в развороченной словно осиное гнездо памяти. — Кого? — спокойный, бесцветный вопрос. — Девушку, — ответил Локи, стараясь абстрагироваться от жутких мыслей и воспоминаний. — Как это произошло? Все эти короткие вопросы резали не хуже острого ножа, причиняли неимоверную боль ещё и тем фактом, что на них нужно было отвечать. — Её сбила машина у меня на глазах, — тихо ответил Локи, глядя в одну точку затуманенным взглядом. Больно, очень больно и холодно где-то внутри. — Когда? — Семь лет назад. Юноша сидел и старательно строил в голове высокую, неприступную стену, за которую не должны были выйти воспоминания. Как же ему всю жизнь хотелось просто вырезать те жуткие мгновения, забыть, что Сигюн вообще существовала, наконец перестать чувствовать эту всепоглощающую, убивающую разум боль. Внезапно из мыслей, словно из глубокого, вязкого омута его вырвало прикосновение холодной, словно лед, руки. Локи вздрогнул от этого пробежавшего по коже мороза и перевел взгляд на Софью. Она смотрела на него своими неестественно светло-серыми глазами, в которых сейчас читалось понимание и… поддержка. Она прекрасно осознавала, какого сейчас юноше, потому что тоже теряла, тоже чувствовала эту боль и отчаяние. Её ледяная, будто бы вовсе не принадлежащая живому человеку ладонь почти невесомо лежала на бледной руке юноши и помогала не падать в пучину воспоминаний. Какое-то время Локи просто смотрел ей в глаза, а к горлу подступил противный ком, который невозможно было сглотнуть. Она понимала, разделяла его боль, она чувствовала ту мёртвую пустоту, что была в его сердце. Софья тихо сказала, разрезая звуком своего голоса тишину камеры: — Поверь, я понимаю, какого тебе было тогда и как ты живешь сейчас. Я знаю, что тот лёд, который сковывает изнутри, убивает желание жить и чувствовать, ничем растопить нельзя. Но послушай меня. Ты должен отпустить её и ту боль, что живёт с тобой на протяжении стольких лет. Потому что она бы не хотела, чтобы ты последовал за ней раньше положенного тебе срока. Локи сидел, смотрел на девушку и ничего не мог ответить. Он чувствовал, что, если скажет даже простое, элементарное «спасибо», неправильные, предательские слёзы, все эти годы сдерживаемые им польются неконтролируемым потоком. Но Софье слова были не нужны, она понимала. Девушка аккуратно убрала руку, возвращая потерянное на какое-то время тепло и вновь перевела взгляд в сторону, позволяя Локи незаметно смахнуть с глаз пару прозрачных слезинок. — Твой вопрос? — спокойно спросила девушка. Локи взял себя в руки и глубоко вздохнул. Пора продолжать игру, как бы тяжело не было переключиться. — Можно ли из обычного человека сделать короля? Я имею ввиду, если человек неидеален, можно ли сделать его таковым? Вопрос вновь появился внезапно, сам собой, но помог отвлечься от гнетущих мыслей, вызывая желание услышать ответ. Девушка какое-то время молча думала, после чего кивнула: — Да, думаю, можно. Но полностью изменить человека нельзя, только подкорректировать, как из глины долепить то, чего не хватает, а потом обжечь. Да и сделать это можно только в том случае, если человек сам хочет стать королем, когда он готов отказаться от прежней, привычной жизни и любой ценой изменить сначала себя, а потом и весь мир. Далеко не каждому это под силу. Локи кивнул. Лично он вообще не понимал, как человек может быть идеальным, как у него может хватить сил держать контроль над всем миром, изменить его. — Твой вопрос? — спросил юноша. — Какая у тебя цель? Локи задумался. Какая у него цель? На протяжении последних семи лет он не знал, зачем вообще вставал по утрам. У него не было четко определенного смысла, он просто… юноша не знал ответа и издал короткий смешок: — Дожить до завтрашнего дня. Софья взглянула на юношу и сочувствующе усмехнулась. — Совсем никакой цели? — Совсем. Пару минут в помещении висела звенящая тишина, которую внезапно прорезал насмешливый голос девушки: — У любого человека должна быть цель, иначе то, что он существует, ещё не будет показателем того, что он живёт. Локи непонимающе взглянул на девушку, которая будто бы выжидательно смотрела на него. В конце концов, нарушить тишину вновь пришлось ей: — Какой бы дикой и ненормальной для общества ни была моя идея, но она есть. У меня есть смысл, ради которого я живу изо дня в день, а ты не живёшь, ты существуешь, это не одно и то же. Целью животного, жизнью которого руководят инстинкты, является дожить до завтрашнего дня. Но ты ведь человек, верно? Так найди свой смысл и ответь себе на вопрос, зачем ты живёшь. Локи отвел взгляд в сторону, не найдя, что ответить. Как бы он ни хотел пропустить слова Софьи мимо ушей, но вынужден был признать её правоту. Он и вправду не чувствовал себя человеком, не знал, почему просыпается по утрам, зачем? Из раздумий его вновь вырвал голос Софьи: — Думаю, на сегодня хватит вопросов, верно? — Да, я тоже так думаю. Локи бросил беглый взгляд на часы. Было уже шесть, пора заканчивать мелкие недоработки за день и собираться домой. Он встал из-за стола. — На сегодня всё. До завтра, Софья. — До завтра, Локи, — улыбнулась девушка. Из камеры юноша вышел со странным чувством. Не было, как в предыдущие разы, смятения, груды вопросов, непонимания. В этот раз всё было как-то по-другому. Локи понимал, что в некоторых моментах Софья даже права. Воспоминания, какими бы они ни были ужасными и какую бы боль не причиняли, являлись отголосками прошлого, а им нельзя жить, его нужно уметь отпускать. Локи не мог принять идею Софьи, понять её, но он осознавал, что эта странная девушка имеет намного более настоящую жизнь, чем он, несмотря на жуткие убийства и игнорирование закона. Он ведь на самом деле не жил, а просто существовал все эти годы, нужно принять это и постараться изменить хоть что-то, хотя пока было непонятно, как. К тому же теперь Софья не вселяла в Локи тот дикий, первобытный страх и отвращение. Он знал её мотивы, историю, он понимал её, примеряя всю эту ситуацию на себя. Да, он не принимал действия девушки, но осознавал их причину, зная, что она может толкнуть на ужасные вещи. Ему просто нужно подумать над всем этим ещё раз и переосмыслить некоторые аспекты своей жизни, но прямо сейчас ему необходимо просто отдохнуть. С этими мыслями Локи шёл по тёмному коридору психлечебницы, уже не чувствуя гнетущего, замогильного холода мрачного здания.
