Умершие слова, неумершее значение

Хортатор может быть лишь один — и суть его в отражении всей эпохи. Хортатор умирает — и где-то рождается новый. Может, не сразу. Может, не здесь. Может, под другим именем. Это верный порядок вещей. Неревар — точка, Неревар — мерило, Неревар — отрезок на шкале времени. Хортатор пробуждается в Нереваре. Хортатор надевает его тело. Хортатор надевает его лицо. Хортатор надевает его разум. Так рождается Луна-и-Звезда, неразрывное целое, сотканное из противоречий. Так рождается новая эра — и сердце ее в руках велоти. Звезда становится частью лунного Серпа, а Серп — острым лучом Звезды. Роль Неревара — нести на плечах невозможный доселе союз. Роль Неревара — быть звеном цепи из разных сплавов, отрезком на шкале времени, заменяемой, но незаменимой деталью в машине мира. Роль Неревара — быть той точкой, в которой пересекаются вероятности. Долг Неревара — быть Хортатором и носить уже-не-свое-лицо. Долг Неревара — вести за собой всех велоти. Долг Неревара — сложить осколки разбитой небесной чаши. И когда союз разрушится — его эра пройдет. И когда велоти пойдут по другой дороге — его эра пройдет. И когда собранная им небесная чаша вновь расколется — его эра пройдет. И где-то родится новая. Союза, который он нес в сердце, больше не существует. Сердце Хортатора плачет, сердце Неревара вырвано из груди и растоптано сапогами. Велоти, которых он вел на правах любящего брата, не идут по его следам. Следы Хортатора в пыли, следы Неревара забыты на сотни лет. Ноги Хортатора — лишились дела, ноги Неревара — рассыпались в сизый прах. Его ноги — пыль, пущенная по ветру. Пепел, которому не найти дороги в родной кардрун. Народ, который он собирал по осколкам, точно разбитую чашу, раздроблен на сотни частей. И так же разбита его душа. Лицо Хорататора искажено мукой и вечной скорбью. Лицо Неревара — окровавленный лоскут, оторванный от остального тела. Эра почти-невозможного союза закончилась. Эра процветания кимеров закончилась. Эра Неревара закончилась. Неревар мертв, и в пепле его — там, где должно быть сердце — догорает его эпоха. Новая еще не родилась — ее нежит в ладонях еще не проснувшийся Хортатор. Он проснется, пусть имя его будет звучать иначе, Хортатору нет дела, под каким именем его знает тот или иной народ. Он проснется, но не в Ресдайне. Он проснется, но сердце его эпохи не будет в руках велоти. В правой руке велоти — немертвое Сердце Мира. В левой руке велоти — неживое сердце Неревара-не-хортатора. В руках велоти уже есть два сердца — третьему места нет. Велоти больше не нужен истинный Хортатор — и у них его уже никогда не будет.