Все будет хорошо.

      После такого избиения я чувствовал себя ужасно. Как-будто меня взяли и втоптали в пыль. Меня ни разу в жизни не избивали и не били. А тут на тебе хуйню вот такую. Впоследствии на мне красовались несколько кровоподтеков на спине и коленях, которые были разбиты совершенно. Ладони были исцарапаны, а на лице были красные пятна. Сегодня я отложу школу. Слишком мне хуево. Все равно обо мне никто не будет беспокоится. _____________________________       Я долго размышлял о Славе. У меня в голове слишком хорошо отпечатался его взгляд. С искорками насмешки и унижения, тяжёлый и пронзительный. И что, блять, меня в этом зацепило?       Я взглянул на свои изуродованные ладони. Как же больно. За что?       Я посмотрел на своё отражение в зеркале, которое стояло напротив кровати.       Красные глаза.       Огромные синяки.       Разбитая губа.       Взъерошенные волосы.       Фу, действительно педик.       И почему меня так задело это оскорбление? Он же просто обычный гопник, ну. Но я не мог ничего с собой поделать. Слёзы уже начали застилать глаза, а руки тянулись к канцелярскому ножу. Я подержал его в руках, повертел… посмотрел на руки. На запястья. Как же я, блять, заебался.       Резкие движения, капли крови на белоснежной простыне, слёзы, слёзы, слёзы… Да, я действительно педик. Как же прав этот тупой гопник…       Я почти не чувствовал физической боли от лезвия. Боль была внутри, в сердце. Оно разрывалось в клочья, разбивалось вдребезги, а из-за чего? Из-за гопника. Как же, блять, мне хуёво.       После ещё одного десятка порезов на моих в конец изуродованных руках, на которых не осталось живого места, я отбросил окровавленный нож в сторону. Оглянул запястья. Признаться честно, я делал так раньше, но не до такой степени.       Вся простынь была запятнянна кровью. Вот до чего же похуй, просто удивительно.       Я без сил лежал на спине и упорно разгядывал потолок. Из головы все не уходил тот взгляд, полный издёвки. И, да, у него действительно получилось. Просидев так ещё несколько минут , я понял, что попытка умереть кончилась неудачно, тогда я собрался с духом и пошел в ванну смывать кровь, пришлось снимать футболку и джинсы, ведь они все были в алых пятнах. Перевязав руки, что вышло с трудом, я решил выйти на улицу в мой любимый тихий парк. Из-за бинтов пришлось надеть толстовку, хотя на улице была ужасная жара. В парке, как обычно, была кромешная тишина… ни одной живой души… так спокойно. Мне нравится. Я шел, думал о пустяках и смотрел в небо, такое голубое, чистое, на нем не было ни одного облачка, но резкий голос одернул меня от моих раздумий. — Ну че, девчуля, не жарко в толстовке? Или все педики так ходят? Расскажи, а то я не в курсе.       Это был Слава. Я стоял спиной к нему, боялся повернуться, молчал, но кажется надо было что-то сказать, а то было бы хуже… я собрал все свои силы, повернулся и неуверенно, кажется даже шепотом сказал: — Х-хочу и хожу в толстовке. Т-тебе то какое дело? — ох, я искренне надеялся, что он не услышал. — Смелым больно стал, да? — его голос был не таким как вчера, он был более… мягким…, а в глазах не было той ярости, была лишь усмешка, это немного успокаивало, видимо, он не собирался сейчас меня бить. — И что с того? — уже более уверенно сказал, на его лице промелькнуло недоумение. Он резко схватил меня за руку, из-за этого рукав задрался и были видны красные от крови бинты, я стиснул от боли и неожиданности зубы, но тут же опомнился и вырвался из его уже ослабевшей хватки. — Это че ты из-за меня так? — в его голосе уже не было усмешки, он даже звучал как-то менее уверенно, чем обычно… было чувство, что ему жаль. Ох, о чем я только думаю, у таких как он не бывает чувства жалости. — Размечтался. — выпалил я и быстро удалился. А он стоял там и просто продолжал смотреть вслед.        После я пришел домой и никак не мог поверить, что я вот так просто взял и нахамил ему. Удивляло то, что он после такого даже не замахнулся на меня не разу. Странно. А может… мне не показалось, может… он и вправду волновался. Ну вот. Опять эти мысли. Я вставил наушники и включил на всю громкость музыку, чтобы хоть как-то отвлечься и незаметно для себя уснул. Когда я проснулся, был уже вечер и на телефоне не было зарядки, что огорчало, ведь теперь надо было сидеть дома и ждать пока он зарядится, а это занятие долгое, за полчаса он заряжается на один-два процента. Раздражает. я уселся на кровать, думая чем бы себя еще занять. Интересно… что сейчас делает Слава? Может он спит дома, а может с очередной из своих телок. И почему я вообще думаю о нем? ______________       Тем временем Слава уже напился, он не мог поверить, он реально волновался за этого педика. Внутри него что-то дрогнуло, увидев те порезы, но сейчас он ни о чем не хотел думать, он просто хотел напиться до такой степени, чтобы завтра ничего не помнить.