Ради тебя

Варна. Центральная районная больница. — Сколько времени прошло? — седоволосый мужчина спросил медсестру, не отрывая глаз от истории пациента. — Есть новости из полиции? Вы сказали им, что государство не может так долго содержать пациента? — Йвайло Борисов Кирилов сказал, что связались со всеми посольствами Азиатских стран. На месте аварии не найдено никаких документов, они не знают, гражданином какой страны является пациент. — Подождите, — врач смотрел на руку пациента, и заметил, как он медленно шевелит пальцами. — Вы меня слышите? В глаза ударил режущий свет, Чимин хотел зажмуриться, но чувствовал, что чьи-то толстые пальцы не дают ему этого сделать. — Убери, блять, — хрипло простонал, стиснув зубы. Туман в голове постепенно рассеивался, сознание просыпалось, и первое, что почувствовал Пак — адскую боль в теле. — Что он сказал? Картина расплывалась, но он различал людей в белом и светлую комнату. Чимин усилием вспоминал, что с ним произошло, но получалось слабо. Только светло-зеленые глаза и пшеничные волосы медсестры говорили о том, что он далеко от Сеула. — Господин, как вас зовут? — мужчина склонился к нему, закрыв собой медсестру. — Че? — Чимин нахмурился. — Вот из ё нейм? — повторил доктор. — Where am I? — прошептал он потрескавшимися губами, во рту было сухо и отдавало кровью. — Он спросил, где он, — перевела медсестра. — Варна. Ю ин Варна. Болгария, — прокричала, приблизившись к нему, словно он глухой. — Phone. — А? — Give me the phone, — повторил сдавленным голосом, его начали раздражать эти двое, которые не понимали элементарные словечки на инглише. — Кажется, он просит телефон, — неуверенно сказала девушка, двумя пальцами изображая телефон. — Алилуя, бля. — Этот язык я слышал где-то, это китайский? — мужчина задумчиво нахмурил брови. — Точно! Быстро беги за Айви, она же у нас говорит на китайском. — Но вы ее уволили. — Скажи ей, что если хочет вернуться на работу, пусть немедленно придет. — А что делать с ним? Принести телефон? — кивнула в сторону Чимина. — Нет, сначала нужно понять, как он себя чувствует.

***

— Мама, ты спишь? — Айви постучалась в дверь комнаты и, затаив дыхание, ожидала ответ. Но там молчали. Девушка не решалась открыть дверь, ей было страшно, что ее догадки подтвердятся. Когда она вернулась из очередного безуспешного собеседования, в доме был бардак, словно, здесь побывали воры. — Мама? — медленно открыла дверь и перешагнула выступающий порог. В комнате такой же бардак и пустой шкаф. Айви закрыла глаза и дала волю слезам. — Ты тоже бросила меня, мама. Ей было одиноко в огромной Варне, а мать была единственным человеком, которая, несмотря на свою ненависть к ней, не бросала ее. И сейчас она тоже ушла. Они жили в однокомнатной квартирке. Мать не обращала внимания на своих детей, главное, чтобы не мешались, когда к матери приходили клиенты и собутыльники. Иначе они терпели побои и упреки от нее. Поэтому дети старались большую часть дня бродить по улице и просить у прохожих еды. Потому что, когда мать совсем просыхала, их мучил голод. Айви, в отличие от брата и сестры, всегда приносила еду для матери, только в ответ получала вспышку ярости. — Вы где опять шлялись, гаденыши? — Мама, я поесть тебе принесла, — тихо произнесла маленькая Айви, протягивая матери маленький пакет с едой. — Опять на жалость давила этим уродам? — злобно прошипела пьяная женщина, отбросив пакет и схватив дочь за волосы. Старшие в этот момент убежали, чтобы не получить от матери. — Мама, не надо, — девочка вскрикнула от боли и закрыла лицо руками. — Пошла отсюда, пока я тебя не прибила. Ко мне сейчас придут, не смей высовываться, поняла меня? — рявкнула, толкнув дочь в сторону. Айви сидела за стеной, которая разделяла зал и кухню. Она слышала пьяную толпу и ужасную музыку. Когда она уже засыпала, услышала жуткий крик матери. Девочка так испугалась за свою маму, что забыв о собственных страхах, выбежала и к ним. Увиденное потрясло маленькую девочку — женщину били и насиловали взрослые мужики. Айви в ужасе закричала и бросилась оттягивать пьяного мужика от матери, и тогда тот, схватив ремень, начал с остервенением бить девочку. Боль была дикой, обжигающей. Мужчина, в каком-то безумии избивал ее. Пока она не провалилась в беспамятство. Тогда ей было всего семь лет. А жуткие сны снились до сих пор. Первой не выдержала ее сестра — как только закончила школу, сбежала из страны. Спустя два года уехал и брат. Айви и мать остались одни. Женщина часто прогоняла дочь, выбрасывала ее вещи на улицу и кричала, чтобы она тоже проваливала. Айви лишь молча собирала вещи и заходила в квартиру. Грязное поведение матери не заканчивалось, но она старалась приводить мужчин, когда Айви пропадала на работе. Она знала об этом и всегда просилась на ночную смену. На районе все знали их семейку и брезгливо обсуждали их жизнь. — Тебе незачем работать, малышка. Просто раздвинь ноги, как мамаша, и будешь жить как королева. Тогда Айви сломала ему нос одним ударом, но отсидела трое суток за нападение на уважаемого человека. Менты, безусловно, поверили показаниям главврача, а не дочери шалавы. Айви потеряла работу, вдобавок, мать сбежала к любовнику, забрав ее деньги, которые она копила, чтобы уехать к сестре. — Айви! Айви! — девушка выскочила в коридор, услышав знакомый голос. — Стефка? — Айви удивилась видеть бывшую коллегу в своей квартире. — Что ты здесь делаешь? — Помнишь мужчину после жуткой аварии? — Стефка говорила с отдышкой, схватившись за грудь. Айви кивнула. — Он проснулся и говорит по китайски. Ты нам нужна, Васил Стоянов Василов сказал, чтобы ты немедленно пришла. — Он хотел меня изнасиловать, обвинил меня в нападении, из-за него я трое суток сидела в жуткой камере, а после этого он уволил меня. Угадай мой ответ. — Айвиии, пожалуйста, подумай о больном человеке, который нуждается в переводчике, — Стефка знала, какой путь короче. — Ладно, — вздохнула Айви, надевая босоножки. — Но только на десять минут.

***

Айви тихо открыла дверь палаты и медленно приблизилась к койке, где лежал иностранец. Он выглядел спящим, но брови были нахмурены. Девушка замялась на месте, не решаясь будить его, но тихо вскрикнула, когда глаза напротив резко открылись. Чимин почувствовал, как кто-то стоит над душой. Он понял, что это не медсестра. По запаху. Этот запах был не таким резким и приторным. Этот человек пахнет нежно. — Извините, я вас разбудила, — Айви стало неловко от его прямого взгляда, словно в душу смотрел. Когда она хотела развернуться и уйти, чтобы пригласить врача, ее схватили за локоть стальной хваткой. Айви снова вскрикнула. — Мэй?