Shelter

Волнение накрывало ее с каждым шагом, сделанным в сторону автобуса. Но это было приятное волнение, когда чувствуешь бабочек в животе, рождённых от предвкушения чего-то необычного и интересного. С утра Наён носилась из угла в угол, проверяя сложенное и с нетерпением ожидая, когда отец соизволит одеться и отвезти ее. Сейчас же она, наоборот, застыла, глядя на три больших, двухэтажных автобуса, готовых отвезти учеников в неизвестную, но тесно связанную с историей деревню. Вокруг стояли ее одноклассники и знакомые из параллельных групп, обсуждающие предстоящий путь и ждущие, когда наконец дадут команду на посадку. Кое-где мелькали учителя и родители, а у дальнего автобуса небольшой группкой собрались друзья. К ним девушка и поспешила, быстро попрощавшись с отцом и братом. — Не терпится сесть и уехать, — протянула Лисоль, которая даже с утра пораньше выглядела на все сто. Вспоминая свои мешки под глазами в зеркале, Наён даже поморщилась. Хотела бы и она также, вот только сон важнее. — Кстати, Наён, твой автобус в другой стороне, — протянула Гювон, сияя также, как и другая подруга. Каким кремом они пользуются? Или это тоже сила живительной воды? У девушки возникло ощущение, что она не знает какой-то очень большой секрет. — В этот раз все по классам сидят? — Типа того. Разочарованно вздохнув, Наён пожелала друзьям приятной дороги и отправилась к своему автобусу. Там уже стоял классный руководитель, по спискам проверяя прибывших и позволяя пройти в автобус. Отстояв небольшую очередь, девушка плюхнулась на одно из задних сидений прямо рядом с кузеном Тэхёна, уже успевшим немного задремать. В огромной худи, натянутой по уши, тот был похож на милого медвежонка. Даже лапку подложил под щеку, чтобы не биться о стекло. Парень явно собирался доспать потраченные с утра на сборы часы, а потому девушка не стала его трогать, обратив свое внимание на приятелей сбоку. Она всегда любила путешествовать на автобусе или машине. Часами глядеть в окно или же смеяться на пару с друзьями, обсуждая новинки книг и фильмов. В этот раз девушке удалось удачно приземлиться рядом с веселыми парнями, что часами напролет рассказывали забавные истории, играли с ней в карты и, даже, соревновались в армрестлинге. Кстати, она выиграла! А дорога прошла незаметно. Эти несчастные пять часов, что тряслись ученики в автобусе, пролетели для Наён почти в мгновение ока, и сейчас она стояла у самого входа в деревню, дожидаясь подруг и указаний учителей. Деревня находилась в очень живописном месте: с юго-востока протекала мелководная река, на западе виднелась небольшая кромка леса, за которой уютно расположились сельскохозяйственные поля, а на северо-востоке высилась высокая гора. Там же находился буддистский храм, в который экскурсовод их не повел из-за длительности и сложности подъема. Но и так было, что посмотреть. Постройки самой деревни сохранили свой прежний вид, так что, глядя на них, можно смело представлять, как жили предки. Да даже сравнить как жили знатные семьи и простые крестьяне. Но самым интересным для Наён стало коренное население, которое продолжало вести быт по заветам предков. Она даже успела поглядеть на обряд отвода духов и в довершении всего попробовать традиционные корейские блюда, что, несомненно, прибавило деревне статус в её глазах. — Я сделала так много фотографий за сегодня, что на всю выставку хватит! — восхитилась Лисоль, просматривая отснятые кадры и периодически показывая их рядом сидящим друзьям. — Вот это было сделано, когда та старушка показывала, как делать традиционное кимчи. Кстати, Наён, не уж то тебе не понравилось? У тебя вон какое лицо тут сморщенное. — Кимчи было прекрасным, но вот запах от него шёл ещё тот. Вы прекрасно знаете, что я слишком чувствительна. Наён передернула плечами, вспоминая острые специи. Все бы хорошо, но их было настолько много, что хотелось зажать нос и сбежать на воздух. Да и в помещении было слишком душно от готовящейся лапши. — Так поэтому ты дождаться не могла, пока мы покинем тот дом? — вопросительно подняла свою бровь Гювон. — Знаешь, можно было сообщить нам и не мучиться. Но ты как всегда великая… — Стоп, а то тебя опять занесет в мифы Древней Греции, — прервала девушку Юмин. — И я, в принципе, согласна с Наён. Кстати, какой ваш самый любимый запах? Вот я, например, обожаю запах вишни. — То-то ты всё к Тэхену подкатываешь. Нравится его одеколон, — подколола подругу Гювон, ловя в ответ смущенный взгляд. Юмин не раз пыталась вытащить Тэхёна на прогулку, даже Наён просила, но юноша постоянно находил дела. Лисоль и Гювон считали, что ее так парень динамит, но Наён знала, что Тэхён слишком непосредственный, чтобы вообще понять, что по нему сохнут. Он всегда в каком-то своем мире, далеком от реальности. — Но да, он у него просто божественный. Но лично я люблю запах цитрусовых. — От него разъедает в носу! — поморщилась Наён. — Я предпочитаю кофе. И, наверное, шоколад. — Ага, ещё бы ты их не любила! Дай тебе волю, так ты бы только ими и питалась, — усмехнулась Лисоль. — А вот я люблю сладкие запахи, например, карамель или ваниль. И вообще, Наён, говоришь, что любишь запах кофе и шоколада, а сама пахнешь как ванилька. Лисоль наигранно приблизилась и втянула запах прямо с шеи, заставляя девушку отшатнуться. Хотя пора было уже привыкнуть, ведь у этой дамы не существовало понятия «личное пространство». Лисоль была слишком тактильной, постоянно лезла обниматься и держаться за руки. Но никто никогда не высказывал свое пренебрежение, наоборот, только наслаждались теплом и заботой, которые девушка дарила окружающим. Именно Лисоль как большая панда обнимала Наён, когда та не могла отойти от смерти Пушка. Кто-то пощелкал пальцами перед глазами, и девушка поняла, что опять ушла далеко в себя. — Ну, согласитесь, что запахи, которые мне нравятся, больше подходят для мужчин, — протянула она, возвращаясь к теме. — Кстати, я где-то читала, что все наши предпочтения могут охарактеризовать нас самих. Вот Наён хоть и девушка, но пацанка пацанкой. Наверное, поэтому ей нравится всё мужское, — посмеялась Гювон. — Эй, вообще-то я стараюсь как можно чаще надевать юбки и платья! Что было наглой ложью, ведь сама девушка не выползала из удобных джинсов и теплых худи. Да и смысла не было, в юбке особо не потанцуешь, а так можно сделать любое па в самом рандомном месте. Хосок любил перехватывать девушку на улице и тянуть в ближайший парк, где такие же танцоры уже собирались на баттл. — Ага, а как давно ты начала это делать? Помню, что ещё месяц назад ты таскалась в разорванных джинсах и большой худи, которая, кстати, сейчас лежит у тебя в рюкзаке, — подтвердила реальность Юмин, глядя на возмущенные и в тоже время виноватые глаза Наён. Ну не срастается у нее с этим элементом одежды. Наён только-только хотела возмутиться вслух, как к ним подошел одноклассник, прося присоединиться к толпе у автобусов, что было странно, ведь у них в запасе еще несколько часов свободного времени. Словив вопросительный взгляд, парень ткнул пальцем в небо, чернеющее из-за приближающегося дождя. Только сейчас Наён заметила сильный ветер, клонящий траву к земле. Погода не порадовала их, но хотя бы дала несколько часов, чтобы насладиться местным колоритом. Пока группа быстро следовала к автобусам через главную улицу деревни, девушка заметила, как местные спешно прятали утварь в дом, да и дети быстро бежали к родным, чтобы не намокнуть. На окраине пришлось даже подождать, пока пастух перегонит стадо коров, спрятав тех в ближайших амбарах. И все это время девушка неотрывно наблюдала за стариком, который медленно двигался в их сторону, неся крупную корзину яблок. Неожиданно мимо пробегающий мальчишка толкнул его да так, что часть фруктов вывалилось на траву, заставляя мужчину с легкой бранью наклониться и подобрать упавшее. Наён, не дожидаясь просьб, приблизилась и помогла бедному старику уложить все в плетёную корзину, на что получила искреннюю благодарность и широкую беззубую улыбку. Уже уходя, девушка услышала странные слова, что громко произнес старик прежде, чем также покинуть поляну: — Что-то плохое грядет. Чувствую я что-то очень нехорошее, и мы все пострадаем от этого. Так что берегись, девочка, желаю тебе удачной дороги. Наён не хотела думать об этом грядущем плохом, а потому вернулась к группе, напрочь выкидывая из памяти слова незнакомца. Когда все расселись по автобусам, дождик уже потихоньку накрапывал, вызывая чувство ностальгии. Наён вспомнила, как вместе с братом сидела на подоконнике и пила горячий шоколад, смотря, как случайные прохожие спасались от ливня. Их было даже жаль. Иногда девушка просто бездумно пялилась в окно, а иногда вспоминала прошлое. Это были странные дни, наполненные таким же странным уютом. Но дождь дарил не только воспоминание, но и успокоение. Мерный звук капель, сладость на языке и теплота пледа баюкали. А на утро вся природа словно оживала, очистившись пролитой водой от привычной городской пыли. И сейчас Наён наблюдала, как по стеклу медленно стекают капельки воды, оставляя после себя замысловатые дорожки. Девушка продолжила бы и дальше сидеть, если бы краем глаза не заметила движение за окном. Посередине трассы стояла машина, а её водитель склонился над обочиной, держась рукой за сердце. Кажется, мужчине было дурно, и требовалась незамедлительная помощь, поэтому водитель автобуса ненадолго остановился, чтобы помочь нуждающемуся. Водитель вышел из автобуса и подошел к неизвестному, легонько похлопывая того по спине и пытаясь понять, что происходит. Неожиданно мужчина упал на колени, а Наён почувствовала сильную тревогу и необходимость выйти на свежий воздух. Получив разрешение, девушка покинула душный салон и отошла немного в лес, чтобы не чувствовать запах выхлопных газов. Но тут же она резко обернулась, услышав истошный вопль. Происходящее перед глазами будет долго еще всплывать в ее кошмарах. Неизвестный намертво впился своими зубами в шею водителя, вырывая целый кусок мяса и заставляя мужчину вопить от боли и истекать кровью. Из автобуса донесся ужасающий крик, и все ученики повыпрыгивали из транспорта, желая отойти от него и от странного мужчины, что развернул свою голову в сторону новых лиц. Наён же застыла на месте, не сводя глаз с устрашающего действа. На секунду ей удалось перекреститься взглядом с ярко красными глазами незнакомца, пылающими гневом и ненормальным удовольствием от принесённой жертвы, а потом ее взор схватил небольшое шевеление у леса. Оттуда, со стороны разбитой машины вышли женщина и ребенок. Их глаза были затуманены голодом. Платье маленькой девочки всюду было заляпано кровью, а лицо светилось какой-то безумной улыбкой, жаждущей крови. Но приглядевшись, девушка поняла, что это не улыбка, а изорванные в клочья щеки. Женщина не выглядела лучше: пол лица застилала кровь, правая рука изгибалась под неестественным углом, а из ноги торчала кость. Это было ненормально. Это было слишком страшно. Наён тут же захотелось оказаться в теплой родной постели, глубоко дыша после кошмара. Но это был не сон. Все происходящее реальность. Из транса ее вывел громкий возглас, давший сигнал изуродованным людям. Мужчина, оставив водителя умирать на земле, двинулся резко вперед и напал на близ стоящего ученика. Его спутницы подоспели раньше, разрывая на части еще одного парнишку. Поднялся безумный гвалт, и все заметались из стороны в сторону, молясь, чтобы их не коснулось. Наён, стоявшая недалеко у кромки леса, с глазами полными неподдельного страха наблюдала за тем, как её одноклассника прижимает к земле, и как он вопит от раздробленного плеча и впившуюся в его ногу девочки. Видела, как учитель, которого недавно укусила мать этой девочки, поднимается с колен, и с такими же красными глазами, полными жаждой убийства кидается на лучшего ученика класса. А чуть далее мертвый водитель отнимает голову от асфальта и рычит. Реальность уже была не похожа на сон, она казалась глупым фильмом про апокалипсис, которые девушка любила смотреть с Тэхёном. В них зомби, противясь всякой логике мироздания, умудрялись за считанные секунды уничтожать города, а бравые герои спасались от напасти, кося мертвецов направо и налево. Наён не хотела, она даже осознать происходящее не могла, так и стояла, не шевелясь, будто кто-то приказал оцепенеть. И смотрела, смотрела, смотрела… На глаза наворачивались слезы, готовые вот-вот пролиться на землю, уже сплошь усеянную лужами крови, такой же красной, как и глаза безумцев. Наверное, девушка так и продолжила стоять, если бы не столкнулась с глазом того самого паренька, что всю дорогу развлекал ее рассказами. Его второй глаз свисал с глазницы, а губы разъехались в оскале. Этот взгляд настолько напугал, что Наён рванулась глубоко в лес, спасаясь бегством и оставляя своих одноклассников в беде. Она бежала, запиналась о корни, вставала. Она знала, что если сейчас остановится, то повторит судьбу своих приятелей. Она знала, что выжить сможет только оказавшись далеко от автобуса. Поэтому продолжала бежать, пока постепенно силы не покинули её, а легкие не сжались от недостатка кислорода. Впервые, девушка так яро порадовалась, что танцы держат ее в хорошей спортивной форме. Но оставаться долго на месте было опасно. А мозг не работал. Просто отказывался принимать реальность, убеждая, что это все нереально. Тело чувствовало страх, тело двигалось, пусть и медленным шагом, ведя не соображающую девушку вперед, где уже маячил просвет среди деревьев. Густые кроны расступились в сторону, являя небольшое озеро и чуть покосившийся домик лесника, уже давно не принимавший гостей. Но это было просто идеальным местом, чтобы спрятаться от все еще бьющего по коже дождя. Девушка сорвалась на бег, выжимая из себя остатки сил, лишь бы поскорее спрятаться. Лишь бы поскорее уйти от того ужаса, что увидела. Но она даже не знала, что все только начинается.