Shelter

Помещение, в котором девушка провела ночь, было сплошь заставлено различными фоторамками. С утра Наён внимательно осмотрела каждую, думая, какие бы лица хотела увидеть сама. Вот здесь среди прекрасных полевых цветов идеально смотрелась мама, с ее приветливой улыбкой и озорными глазами, всегда сияющими от любви. А вот на той фотографии мужчина с вилами был похож на её отца, с виду сурового со складкой на лбу, но действительно доброго. Вот только волосы у отца были черными, да руки не столь крепкими, но всегда мягко обнимающими за плечи. А вот рядом с Тэмином у коровы здорово бы увидеть было Минхо с разбитыми коленками и длинной челкой, постоянно лезущей ему в глаза. Группа молодых девушек у какой-то реки напомнила Наён от Лисоль, Юмин и Гювон. Лишь бы они доехали до Пусана! И Тэхён. И пусть Хосок тоже окажется в порядке. Противные слезинки сорвались с краешка глаз, заставляя девушку вновь присесть на кровать и зарыться руками в волосы. О, хоть бы у них все было хорошо. Ведь она не переживет. Не сможет! Слезы то останавливались, то начинались заново, пока голова не заболела, а сама Наён грустно не упала спиной на простыни, вглядываясь в потолок. — Имеем — не ценим, потерявши — плачем? — хмыкнула Наён. — Лишь бы не в этот раз. Она не хотела никого терять. Она не хотела. Просто пусть случится чудо и все встанет на свои места. Утро уже не казалось таким радостным, каким она его встретила после сна. Зато вкусный завтрак и разговоры не о чем смогли поднять ей настроение. Мужчина постоянно шутил и улыбался, вызывая теплые чувства в ответ. Тэмин, попривыкший к девушке, бегал по дому, наконец веселясь и играя. Ох, как же девушка была рада увидеть его задорность. Жаль совсем скоро времени не останется. Пусть радуется беззаботности последний день. Вообще, они хотели выйти сегодня, но сильный дождь, стеной накрывший округу, помешал им. Не видно дальше носа, ну и как уходить из деревни, полной зомби? Вот и приняли решение остаться на один вечерок, зато и план смогли подготовить. Пока Тэмин увлеченно собирал детские пазлы, Наён и Чонсу засели на кухне с листком и карандашом. — Надо бы карту раздобыть, — протянула девушка, смотря на странный чертеж мужчины. Тот старательно выводил линии и кругляшки, по памяти вырисовывая карту Кореи. И как только он помнил все в таких деталях? — Идти лучше по лесу. Неудобно и долго, зато выводит только к мелким поселениям. Трассы могут быть заполнены машинами и людьми, не успевшими сбежать. Лучше на них вообще не выходить. Особенно на эту, — мужчина ткнул карандашом на самую жирную линию. — Но, если не повезет, стоит держаться у обочины. Да и в лес глубоко не уйдешь — заблудишься, так что следуй параллельно дороге. Наён кивнула и внимательно вгляделась в рисунок. Следовать дорогам? Кажется, не так уж и сложно. Да и из леса можно будет заметить дорожные указатели. Так легче понимать, сколько прошла. — А теперь о правилах, — громко произнес Чонсу, привлекая внимание внука. — Близко к городам не подходить. Если нужна провизия — искать в деревнях. И никогда, никогда не отходить друг от друга. Ну а если припрет, то обязательно придумывайте место, где встретится. Поняли? Молодые кивнули, а старик покачал головой. У Наён было ощущение, что она что-то упускает. В словах мужчины что-то было не так. Но поняла она слишком поздно, когда ранним утром Чонсу помог ей и Тэмину натянуть тяжелые рюкзаки и сделал твердый шаг назад. — Дедушка, ты разве не идёшь с нами? — первый сообразил мальчуган, продолжая крепко держать мужчину за руку. На глаза наворачивались слезы от страха, что его сейчас оставят. Мужчина смотрел таким же грустным взглядом. Но это решение он принял давно и твердо был намерен придерживаться. В отличии от детей, у него не было будущего. У него не было сил, чтобы преодолеть такие расстояния. Чтобы биться и бежать. — Прости, внучок, но сегодня нам придётся попрощаться, навсегда. Наён сможет позаботиться о тебе, она хорошая девушка. Тэмин в отрицании замотал головой и сильнее впился маленькими пальчиками в обвисшую на руке кожу. Он не готов был к этому. Она тоже. — Подождите, Чонсу-ши, почему вы не хотите пойти с нами? Ведь втроем выжить будет легче? — почти умоляя старика идти с ними, сказала Наён. Происходящее казалось бредом. Ну как этот мужчина может остаться? Он же лучше всех знает, как выживать. Вон сколько советов дал. И только тут девушка поняла. Вот почему он вчера весь день учил её разводить огонь, строить шалаш и выбирать место. Вот почему он вдалбливал правила, говоря «вы», а не «мы». Вот почему было всего лишь два рюкзака. Мужчина даже не собирался в путь. — Простите, — протянул старик со слезами на глазах. — Я буду задерживать вас и погибну при первом же предоставленном случае. Силы уже не те, да и спина вечно болит. Позвольте остаться здесь. Я прикрою ваши спины, пока вы не доберетесь до кромки леса, но большего я сделать не смогу. Мужчина присел на колени и протянул руку к внуку, зарываясь в непослушные волосы. — Прости, дорогой мой, что оставляю тебя так же, как отец и мать. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Тэмин-ни, проживи долгую жизнь и ничего не бойся. Найди человека, которого захочешь защищать и создай свою семью, — старик грустно улыбнулся и обнял паренька, из глаз которого уже вовсю текли ручейки слёз. Подождав, пока внук слегка успокоится, Чонсу протянул ладонь с двумя небольшими бумажками: — Держи, это мои самые любимые фотографии. На одной из них были изображены молодожены, ярко улыбающиеся в камеру. Наверное, это и были родители Тэмина. На другой фотографии расположился сам мужчина, обнимающий трехгодовалого ребенка. — Забери их с собой и помни о нас только хорошее. И, я надеюсь, ты помнишь, как я учил тебя стрелять на заднем дворе? Вспоминай, чтобы защитить самого себя и вот эту прекрасную девушку. Ваше оружие лежит вот на той полке, берите столько, сколько можете унести. Патроны я положил в рюкзаки. Наён перевела взгляд на полку, где лежало ружье, несколько пистолетов и охотничьих ножей. Он все продумал заранее. Обо всем позаботился, лишь бы внук смог безопасно добраться. Вот только куда? Что будет после Пусана? Что будет, если и там уже не безопасно? Девушка предприняла очередную попытку вразумить мужчину, но тот не поддался. Он мягко отцепил мальчика от себя и легко подтолкнул его в спину, вручая пистолет, и вешая на талию кобуру, в которой удачно разместился нож. Наён подхватила свою амуницию и развернулась, чтобы напоследок сквозь слезы прижаться к старику и прошептать тихое «спасибо». Дом они покинули молча через задний вход и сразу же рванули в сторону леса, стремясь создавать как можно меньше шума. Зомби их и не заметили. Они продолжали тихо слоняться из стороны в сторону, вписываясь в местный пейзаж. У границы девушка остановилась и вновь окинула взглядом деревню. Было слишком тихо. Казалось, все замерло в безмолвии, словно деревня умерла, стоило им покинуть ее. Даже легкий ветерок, трепещущий ее хвост, не достигал построек внизу. Листья не шумели, птицы тихо восседали на ветках, ожидая чего-то. И только глухой звук разорвал тишину, сотрясая воздух последним отчаянным вздохом. Раздался выстрел. Всего один. Он поставил точку на прошлой жизни.