Shelter

Нечёткие очертания близлежащих зданий скрывались в легком тумане, уже начинавшем покидать их город. Пара огней вдалеке — фонари, что ещё не успели перегореть за время отсутствия цивилизации, дарили легкую надежду на светлое будущее. Тихое сопение позади убаюкивало всех тех, кто еще не успел окунуться в царствие морфия, и лишь один единственный юноша сидел на балконе в столь поздний час, вглядываясь в темноту ночи. Это не первый раз, когда он проводит своё время, наблюдая за городом, что с каждым разом теряет свою былую красоту. Это место подарило ему мечты и надежды, но разрушило семью и жизнь. Здесь он нашёл лучшего друга и любимую, осуществил мечту стать великим музыкантом, но именно здесь вся его прошлая жизнь закончилась. Нет, он безумно благодарен судьбе за близких людей, что до сих пор рядом. Но ненавидит ее же за смерть родителей, бабушки, учителя музыки и всех тех, кого любил своим холодным, но быстро бьющимся сердцем. Перед глазами все еще стоят первые дни кошмара, напоминая, что безопасность им не светит. Перед глазами все еще мелькают лица родных, превратившихся в злобных тварей. Он помнит, как дрожащими руками нашарил кольт, всегда лежащий в отцовском кабинете, и направил дуло в знакомое лицо. Каждая морщинка от его шалостей, каждая складка от вечно восхищенной талантами сына улыбки. Эти руки, что с детства помогали не упасть. Эти слова, что звучали как пример настоящего мужчины. Их не стало в один миг, стоило парню выстрелить. Милосердие или страх? Он до сих пор не знает, что его двигало. Знает только, что именно он отправил родителей в последний путь, но так и не похоронил, как надо. В тот день пришлось бежать, не оглядываясь назад, чувствуя лишь приток адреналина в крови. А после пришлось долго раскачиваться из стороны в сторону, понимая, что он натворил. Может именно тогда он начал ненавидеть всех вокруг. Может именно тогда он стал столь жестоким и грубым. Раньше парня можно было назвать энергосберегающим. Он действительно не выражал много эмоций, но сам их испытывал. Возможно, все лень, возможно, образ жизни, но он таким был. Сейчас же изменившись кардинально. Его не заботила судьба других людей, он хотел лишь сохранить жизнь тем, кого любит. Но сможет ли он это сделать? В мире, где только и остается, что убегать. А если попадешь в засаду — ты труп. Не проще ли пустить себе пулю в висок и забыться мертвым сном? Или продолжать дрожать от страха, вырывая каждый день из рук костлявой? Парень задавался вопросами постоянно, наблюдая, как мучается его девушка. Джису болела с рождения, но продолжала бороться. Он хотел бы иметь столько же сил и не боятся, что однажды ее не станет. Парень точно знал, что не сможет прожить без неё. — Ну и почему ты не спишь? — любимый женский голос заставил парня обернуться. — Джису, — протянул Юнги, вначале улыбаясь, а потом хмурясь. — Это я должен спрашивать. Тебе нужно набраться сил для завтрашнего дня. Иди в кровать. — Не могу, без тебя холодно, — протянула девушка, усаживаясь на край балкона рядом. — Опять думаешь о чём-то плохом? — Нет. Я думаю о тебе. Честно и открыто. Юнги не хотел бы вгонять в тоску Джису, но его тон, его выражение лица никогда не могли скрыться от пристального внимания девушки. Она обхватила его ладонь и крепко сжала. — Переживаешь? — Да. — Не стоит, — кинула Джису, притягивая руку к своей щеке и потираясь. Из них двоих парень больше смахивал на кота, но ластиться любила все же девушка. Маленький ритуал, всегда успокаивающий уставшую голову. — Почему? — Потому что я никогда от тебя не уйду, — медленно протянула девушка, а после слегка потрепала волосы парня. — Я обещала, что буду рядом. Не важно, как, не важно, где. Я всегда буду поддерживать тебя. Юнги тяжело вздохнул. Он помнил это обещание, данное в абсолютном безумии. Парень тогда прилетел к общежитию, впервые молясь богам, но Джису не оказалось в комнате. Юнги с воем пролетел по всем коридорам, встречая лишь пустоту. Это было раннее, утро, многие отсыпались перед нудными парами, и Джису должна была мирно досматривать сны. Но ее не было. Просто не было. С отчаянием парень выпрыгнул из дверей общаги, направляясь к университету, но нос к носу столкнулся с испуганной девушкой. Руки Джису дрожали, а сама она задыхалась, пытаясь найти ингалятор. Юнги действовал на автомате. Сам уже не помнит, что происходило, но очнулся в пустом лесопарке с теплыми ладонями на щеках. Девушка молила прийти в себя и обещала, что никогда не покинет его. А он только дрожал, принимая новую реальность. Это было его кошмаром. Остается кошмаром по сей день. — Я помню. И боюсь. До Пусана близко, но кто гарантирует, что безопасно? Вдруг на нас действительно нападут зомби? — Ничего не случится. Я обещаю, что до Пусана доберусь в целости и сохранности, и тебе не придётся за меня переживать, — Джису поднырнула под его руку и уткнулась носом в шею. Как же Юнги любил такие минуты тишины и спокойствия. — Ну, не грузись. Решай проблемы по мере их поступления и никогда не отказывайся от риска. — Хорошо. Поверю тебе на слово, — протянул он, а после, прижав крепче, на прошептал. — Я люблю тебя. — Я тоже. Посмотри, какая ночь прекрасная! Словно живая, — девушка пальцами повернула его голову, предлагая смотреть вдаль. Сама она не отрывала глаза от тьмы, расстелившийся перед ними. Всего лишь второй этаж, а какой вид. — Живая? — Ну, посмотри вон на то дальнее здание. Там, где флаг еще раньше был. Кажется, словно там что-то шевелится, а на самом деле это лишь игра света и тени, — махнула Джису рукой, и Юнги проследил взглядом за ней. Да, действительно, ему тоже показалось, что там что-то шевелится… или нет? — Джису. А это точно игра света и тени? — встревожено задал вопрос парень, чуть поддаваясь вперед. — М? Не знаю, но… Чёрт возьми, Юнги, оно приближается! — вскрикнула девушка, заметив, что ранее увиденное действо стало ближе. — Быстро к Намджуну. Я разбужу ребят. Они сорвались с места, несясь по дому и громко стуча по стенам. Их сопровождали то возмущенные, то напуганные лица, но парня и девушку это не трогало. Опасность подобралась слишком близко, заставляя игнорировать любые эмоции. Так они добрались до Намджуна, вытягивая на балкон и заставляя смотреть. Парень тут же чертыхнулся, наблюдая за полчищем мертвецов, которые с каждой секундой подбирались к ним ближе. Забор не выдержит, а в маленьком доме такой толпой они не протянут. Это понимали все, хватаясь за оружие и натягивая на себя рюкзаки. Выжившие были готовы к быстрому побегу, но они не были готовы к прорыву сквозь огромную, кишащую тварями толпу. Дети доверительно жались к родным, а те в свою очередь с надеждой смотрели на лидера, расположившегося посередине гостиной. — Нам нужно уходить, причём немедленно. Вместе это сделать затруднительно. Больший риск, что всех убьют, поэтому делимся на группы по восемь. С каждой группой идет охрана. Вы парни знаете район как свои пальцы. Место встречи — церковь на окраине. Там есть припасы, легче будет отстреливаться, да и бежать в лес недалеко. Теперь, парни, встаньте по одному, а остальные сами разделитесь на группы. И, черт, давайте постараемся добраться в целости и сохранности? С этими словами началось движение. Их великолепная четверка быстро подхватила лидера, Юнги с Джису и направились к невысокому парню по имени Минхёк. Конечно, им охрана не нужна была, но Намджун точно рассчитал деление на восемь, вот и подхватили еще одного. Дом покинули с заднего входа и через восточные улицы двинулись прямо к небольшой церкви. Многие группы уже бежали впереди, стараясь как можно быстрее уйти от наступающей на пятки угрозы. Наён тоже об этом мечтала, а потому из-за всех сил бежала в нужном направлении, почти на ощупь ориентируясь в кромешной тьме. Узкая улица, на которую они вырулили из-за поворота, позволяла поместиться лишь двоим. Девушка и не заметила, как оказалась впереди плечом к плечу с Чонгуком. Им приходилось прокладывать путь сквозь мусор, оставленные трупы и каменный песок поврежденных зданий. Пока Наён боялась отвести взгляд от дороги, Чонгук периодически оглядывался назад, находя таких же замученных товарищей. Ровно за ними пристроились Юнги и Джису. Они крепко держались за руки, стараясь не упустить спины друзей из вида. Чуть позади Чимин почти тащил Тэмина, который из-за своего роста еле-еле перепрыгивал кучи. Замыкали шествие Намджун и Минхёк. Оба шли боком, постоянно контролируя улицу сзади. Никто не хотел удара со спины. А толпа все прибывала. Местный ландшафт не позволял бежать, а потому с каждой секундой становилось опаснее. Сзади уже отчётливо доносились шипящие, визжащие, воющие голоса, некогда граждан Тэгу, призывая рвануть вперед или сдаться им на милость. Выбора особого не было, а потому, стоило выползти из узкой улицы, компания припустила вперед. С этого момента отсчёт времени пошел на секунды. Зомби слишком быстро догоняли. Наён хотелось разреветься. Она боялась, что так близко к цели её устремлениям придет конец. Вон мелькал силуэт церкви, даруя надежду на укрытие, но первые ряды кишащей мертвецами толпы уже сомкнулись у них над головой. Минхёка потянули за собой. Бедный парень пытался отстреливаться, пытался сбежать, но сотни рук, тянущихся к нему, утаскивали обратно. Гримаса ужаса отразилась на лице перед тем, как бегущий впереди Чонгук резко затормозил на месте, развернулся и выстрелил в сторону толпы. Крик прекратился, а вместе с ним и мучения бедного парня. Кажется, черноволосый парень, что хладнокровно нажал на курок, исполнил последнее желание бедной жертвы. Едва ли Минхёк хотел стать одним из тварей. Заминка забрала у них важные секунды. Стоило прийти в себя, как все припустили еще быстрее, молнией влетая в двери церкви и захлопывая их за собой. Практически ударяя зомби по носу. Они были спасены. На время, но в безопасности. Стоило это осознать, как громкий выдох облегчения пронесся по помещению. Наён медленно сползла по дубовой двери и уселась на пол. Она не могла поверить. Жива. Черт возьми, она жива. Слезы застилали глаза прямо как в том заброшенном лесном домике. Но на этот раз ужас не успел охватить ее целиком. Чонгук присел напротив, теребя за плечо и пытаясь понять, все ли в порядке. Сбоку Юнги крепко придерживал Джису и пытался заставить ее нормально дышать, а чуть подальше Тэмин дрожал в объятиях Чимина, стараясь забыть лицо бедного парня. Намджун тихо пристроился рядом. Минхёка он знал хорошо. Его жертва больно ударила по сердцу. Скупая слеза вырвалась из глазницы и скатилась по щеке. Так, в тишине, прислушиваясь к громким ударам тел о стены, они провели несколько минут. Мысли укладывались в голове, а сердце замедлялось. Они выиграли этот раунд. Медленно, стараясь не потревожить скорбь других выживших, они прошли внутрь церкви. Пятнадцать человек угрюмо склонили головы. Всего лишь пятнадцать из той толпы, что населяла домик. Жалкие крохи. Намджун сжал руку в кулак. Парень чувствовал, что подвел их. Не смог, не сумел удержать. А ведь обещал безопасность. Обещал новый дом. Какой из него лидер? — Что произошло? — спросил он, медленно садясь на лавку. Ответом послужили три рассказа, которые в точности повторяли события, произошедшие с его компанией по пути. Отличались только цифры выживших и погибших. К этому он не был готов. И пусть вечные споры надоедали, парень знал в лицо каждого. По каждому и скорбел. — Что дальше делать будем? — задал один из парней из банды, группа которого шла через северные улицы. Их выжило больше всего. Пришло пятеро из восьми. Намджун посчитал чистой удачей, что они сами потеряли лишь одного. — Ночь переждем здесь, завтра двинемся дальше. Пора покидать этот город, — протянул Намджун, замечая недовольства на лицах выживших. — Прости, — протянул один из них, вставая рядом с парнем. — Мы тебя действительно уважаем, но этот город — наш дом, и покидать его мы не хотим. Может у тебя есть другие идеи? Намджун помотал головой. — Нет. Если не хотите, на этом наши пути расходятся. Попытайтесь присоединиться к другим группам. Думаю, несколько человек они примут. Я принял решение уходить. Бросать вас, конечно, не хочу, но и погибать из-за страха изменений тоже. Его ответ был встречен гробовым молчанием, но всеобщим одобрением. Никто не спорил, теперь каждый сам за себя. — Шуга, ты остаёшься или уходишь? — поинтересовалась женщина, которой удалось спасти не только себя, но и своего трехгодовалого ребенка. — Ухожу. — Тогда это наша последняя ночь вместе? Что ж, давайте проведём её спокойно. Предложение было встречено на ура. Все желали этой маленькой передышки перед началом нового боя. Наён в их числе. Она бесшумно присела позади зала, вглядываясь в убранство. Католическая церковь не особо выделялась своей роскошью. Стандартная дорожка к алтарю, множество сидений по пути и несколько изображений Христа. Темноту рассеивали массивные свечи, которые заботливо расположили в специальных кованых подсвечниках на уровне вытянутой руки. Этот приглушен свет создавал ощущение некой таинственности и безопасности. Вот только безопасность была мнимой. Там за воротами их поджидала толпа обезумевших, стремящихся откусить побольше плоти. Там их ждал полный мрак. Но кто сказал, что здесь внутри его нет? Со стороны алтаря донесся вой. Словно волки залезли внутрь, плача от несправедливости жизни. Но это были не звери. Крик шёл от вполне живого священника, стоящего у алтаря и молящегося. Он распевал непонятные песни и постоянно потирал ладони. Трогать не стали. Чонгук и двое незнакомцев, решивших проверить, вернулись обратно, подготавливая спальные места. Разбредаться по зданию казалось опасным, а потому все расстелили мешки прямо на лавки и забылись беспробудным сном. Двое часовых несли караул, позволяя остальным отдохнуть. Чонгук уселся на край и продолжил смотреть на свои руки. Девушка тихо позвала его по имени, но парень не ответил. Его лицо застыло маской, а мышцы напряглись. Почему-то такая сгорбленная фигура юноши вызывала у Наён беспокойство. Она тихо подобралась поближе и положила руку на плечо. — Что-то не так? — А? — выныривая из своих мыслей спросил Чонгук. Его темные глаза блеснули в свете свечи, а пальцы разжались. — Что-то случилось? — Нет, у меня странное предчувствие. Так и хочется просто взять и сбежать отсюда до рассвета. — Снаружи толпа голодных зомби, — осторожно протянула девушка. У нее тоже было это предчувствие. Словно церковь скрывает опасности покруче, чем зомби. Хотелось встать и покинуть здание сейчас же. Вот только снаружи их ждала только смерть. — Ты права, но здесь… Что-то здесь не так, — пробормотал Чонгук и остановил свой взгляд на двери. Его глаза забегали туда-сюда, а корпус поддался вперед. Парень явно что-то выглядывал. На вопросительно поднятую бровь девушки, он махнул рукой. — Мне показалось, что кто-то ходит с факелом, — хмыкнул Чонгук, а после продолжил: — или нет… — Ты тоже заметил? — проговорил Юнги, поднимая выше голову и смотря точно в щель между дверьми. — Не понимаю, о чём вы? — протянула Джису, а после нахмурилась, когда заметила движение. Видимо никто тут не мог уснуть. Наён поежилась от странного холода. — Хэй, надо валить отсюда, а то у меня предчувствие нехорошее, — тихо прошептал недавно подошедший Чимин, приведя вместе с собой Тэмина и Намджуна. Те молча смотрели на дверь, пытаясь понять происходящее. Стоило Намджуну подхватить рюкзак и сделать шаг вперед, как священник громко закричал. Он больше не молился. Каким-то чудным образом он оказался у дверей с горящим факелом. — Нет! Никуда вы не пойдёте! Это Божий Суд, и вы на нём главные виновники. Надо искупить грехи, принести жертву, и тогда Всевышний нас пощадит. — И ты хочешь принести в жертву нас? — спросил кто-то из стоящих впереди. — Именно. Вы лишь отродье человечества, а значит, не очень цены. Сегодня ваш конец и наше начало, — громогласно заявил старик, а после кинул факел куда-то в центр комнаты. Огонь появился сразу же. — Горите в аду! Сырой пол оказался пропитан горючим. Он вспыхнул как спичка, моментально растворяясь под жадными языками пламени. Дым проникал в легкие, вызывая удушье и заставляя людей в панике метаться из стороны в сторону в поисках выхода. Священник с садистским удовольствием наблюдал за сложившейся ситуацией. Впервые Наён так порадовалась тому, что Чимин утащил их в темный, полный паутины угол. А она еще жаловалась на грязь. Сейчас девушка готова была расцеловать парня в щеки, наблюдая как огонь беснуется в центре, не доходя до них. Не став медлить, компания дружно двинулась вдоль стены к выходу, не упуская друг друга из вида. Не хотелось оставлять никого, но теперь каждый сам за себя. Тем более людей по ту сторону уже ничто не спасет. У двери они оказались одни. Но именно там их ждал сюрприз. — Никто не покинет этот Суд. Я не для того вас сюда заманивал, чтобы дать жертвам сбежать, — усмехнулся старик, заметив ошарашенные лица молодых ребят.