eternal youth.

он его не помнит.

у ренджуна что-то нестерпимо болит под ребрами, гниет, мечется раненым зверем, воет, будто наружу просится, а хуан не выпустит. опасно. он лучше сдержит-стерпит, переживет, другим словом.

то, что джено его не узнал - терпимо. он, вероятно, другому человеку предназначен, и судя по линии судьбы, джемину. а ренджун ему принадлежит, и от этого никуда не деться, не скрыться и не спрятаться, а спрятаться хотелось, причем очень сильно. ровно столько же, как и кричать в воздух, срывая тонкий, некогда ласково-нежный голосок, от раздирающей боли внутри. << я тебя люблю, бесконечно, уже который век за тобой тенью безмолвной хожу, а ты все не смотришь на меня. что со мной не так? - думается ренджуну, когда он давится горячим кофе, но продолжает упрямо пить его, обжигая больное горло. он в своей квартире с этими бесчисленными воспоминаниями о брюнете, проносящимися под закрытыми веками, как черно-белое драматичное кино, стоит посередине кухни, и чуть прищурив взгляд, делает шаг ближе к окну, открывая его. а окно для него - телепорт в новую жизнь, в перерождение, в котором ли может быть будет айдолом или моделью. хуан решительно залезает на подоконник, делая шаг в новую жизнь. он прикрывает глаза, совсем не боясь умереть - жить без него хуже.>> ренджун приоткрывает глаза, не чувствуя холодного воздуха в лицо и свиста в ушах. он удивляется на секунду, а потом дико злится, когда перед собой он различает минхена. минхен или марк - ангел-хранитель, который все предыдущие жизни не спасал его, а тут вдруг запаниковал и решил спасти, что кстати странно. его волосы выбеленные, а лицо слишком невинно на первый взгляд, но ренджун за все это время слишком хорошо его узнал - демон с лицом ангела. - ты с чего это решил меня спасать? неужели вспомнил, что ты за меня отвечаешь? - ренджун ехидно усмехается, поднимаясь с колен марка и собирает крупицы сознания с хоть какой-то здравой мыслью, разливая дешевое вино. временами хуану кажется, что он сам, как дешевое вино - все любят подороже, но не находя этого, выпивают его до дна, упиваются приторным вкусом и бросают таким: разбитым, поверженным и обессиленным. - это твоя последняя жизнь, ренджун, - у марка сожаление и летняя грусть где-то на сетчатке, боль вкрапинками охры в зрачках и совсем немного насмешка. только вот почему насмешка китаец понять не может или не хочет просто, а истина слишком хорошо заметна, просто ее не замечают. - что ты имеешь в виду? - парень вскидывает бровь, протягивая парню бокал и сам выпивает залпом, чуть сморщиваясь от сладости. он перекатывает во рту жидкость, задумчиво сверля грань бокала, невольно сравнивая ее со своей любовью помешательством. - как только ты умрешь, ты попадешь в ад, таки оставшись без пары, - ли вздыхает, переводя взгляд на часы. без двух полночь. в такое время бы гулять по ночным паркам, целовать страстно и быть вечно молодым, но все, что есть у минхена в запасе - это лишь ничтожно малые года ренджуна. белокурый столько столетий тактично молчит, что он ради него в ад последует падшим ангелом; невольно хочется горько сжать в крепких объятиях, расцеловать все лицо, оклеймить тело, чтобы был только его, минхена, но все, что выходит - это слабо усмехнуться и допить до конца бокал. - прекрасно, твои мучения наконец прекратятся, - ренджун прочищает хрипящее горло и в небольшой кухне, больше походящей на каморку, оседает тишина и тихая чертовка-ночь пробегает в квартирку, осыпая все вокруг своими черными блестками, означающими приход сумрака. за это время, что ли молчит, ренджун засыпает, сидя за столом, а ангел смотрит долго так, изучающе; запоминает каждую черточку, родинку на тонкой лебединой шее и это умиротворенное лицо, нетронутое проблемами - он бы руку отдал, чтобы видеть его лицо каждое утро рядом. марк поднимает шатена на руках и относит в кровать, прикрывая своими крыльями - ренджун неосознанно жмется к теплу и старший умиляется невольно. он укладывает его в кровать с муминами, смотрящими с одобрением на блондина, и наклоняясь, целует его в щеку. впервые за столько жизней. нежно-нежно, совсем невесомо касаясь своими и чувствует маленькое счастье, слабо устало улыбаясь. он отстраняется и уходит, останавливаясь у двери. без тебя жизнь - наказание. что же ты никак не поймешь?