Инь Ян

      Многоголосье на берегу начинало давить на нервы, а огромные неповоротливые викинги, теснящие к самой воде, невероятно раздражали, заставляя недовольно скалиться и цокать языком — единственное, что можно сделать в такой ситуации, не боясь быть сжаренной заживо.       Хрупкая среди высоких и шкафообразных соплеменников девушка старалась выбраться из этого лабиринта викингов, хвостов, крыльев и, впрочем, даже рогов. Полудраконы. Да, именно. Это племя гордо называло себя полудраконами: наполовину люди, наполовину драконы.       Уже долгих три века, хотя может и больше, они могут превращаться в этих великолепных созданий, и бороздить не только моря и океаны, а прежде недоступные им небеса…       Вот только не одни викинги получили эту способность. Полулюди. Наполовину драконы, наполовину люди. Превращение они проходят также, да и рождаются людьми, но с ними викинги ведут кровопролитные воины. Почему? Никто не знает. Вот только всем эти побоища надоели, и, наконец-то, после трёхсотлетней войны три племени заключат перемирие. Каждое племя должно отправить одного своего человека и его проводника на другой остров, как бы так сказать, в залог мира. По истечению года их переселяют на другой остров и так три раза. Пока не пройдет три года…       Вот, собственно, и вся причина столь большого столпотворения полудраконов на берегу. Остров Олух, племя Лохматых Хулиганов, все полудраконы яростно переговаривались, обсуждая последние сплетни и грядущее заключение сделки.       Единственная, кого совершенно не волновала суматоха на берегу, была она — дочь вождя, ходячее несчастье с густой копной каштановых волос, убранных в перекинутую через плечо тугую косу. Наследница наконец-то вырвалась из этой кучи и теперь что-то старательно чиркала в старом потрёпанном годами блокноте. Длинная чёлка часто спадала на изумрудные глаза, вызывая недовольные бурчания по этому поводу. Шатенка стояла, облокотившись о деревянный столб, неподалёку от остальных, и совершенно не вслушивалась в чужую болтовню — не до того было!       Ещё сегодня утром её отец любезно сообщил, что они заключают перемирие с полулюдьми. С этими-то тварями! Но, конечно, никто её и не собирался слушать. Кому есть дело до слабенькой девушки-спички, которая толком топор поднять не может? Конечно, всё уже решено без неё, и, наверняка, тут ей припасена главная роль.       — Иккель! — кто-то резко дёрнул девушку назад, от чего та, нелепо размахивая руками, упала на спину, больно ударившись копчиком.       «— Кому там жить надоело?» — отряхиваясь, она подняла с грязной, всю в лужах от непрестанных дождей, земли блокнот, с силой захлопнув его, и обернулась, грозно (как ей казалось) уперев руки в бока.       Перед ней, недовольно сощурив глаза, стоял первый красавчик и воин острова — Аскель: блондин с лазурными глазами и довольно крепким телосложением. Высокий, накаченный и, что уж таить, довольно симпатичный. Для кого-то. Но не для Иккель.       Она хмуро уставилась на его лицо, подмечая, что тот выше неё, но не намного, что несказанно радовало. Она всматривалась в его лицо, гадая, куда же в следующий раз целиться, если тот так бесцеремонно будет отвлекать её.       — Что надо? — спросила девушка, устало откидываясь обратно и вновь обводя парня ленивым взглядом. Тот в удивлении вскинул бровь, скользя по ней взглядом.       Дочь вождя нельзя было назвать красивой, но уродкой она точно не была. В который раз смотря на неё он понимал, что эта девушка не та слабая-девушка-что-не-может-постоять-за-себя, а довольно-таки милая и, что нельзя не признать, с характером. Похоже он один замечал, что в моменты гнева та становится немного другой и меняется на глазах. Или же ему просто казалось, что вполне вероятно.       Ведь как «Ходячее несчастье Олуха» способно совершить хотя бы один, самый мелкий, храбрый поступок? Вот именно — никак.       Поняв, что он слишком задумался и вообще не стоит вот так себя вести в присутствие дочки вождя, особенно, когда та смотрит на него таким взглядом, Аскель быстро собрался.       — Вождь ищет тебя, срочно, — наконец-таки, ответив это холодным тоном, юноша уходит, небрежным жестом закинув на плечо секиру.       Хмыкнув, девушка всё-таки убрала блокнот в дальнее отделение своей сумки и, мысленно сетуя на невезучесть, медленным шагом направилась в сторону предполагаемого местонахождения вождя.       Стоик находился около самой кромки воды и что-то старательно объяснял красноволосому мальчонке, испуганно смотрящему на него сапфировыми глазами.       Вождь был сложен по традиционным викингским меркам: рыжая густая борода, больше похожая на шерсть животного, в которого попала шальная молния, суровый взгляд серых глаз, пушистые рыжие брови, чуть ли не срастающиеся, и огромный живот, кое-как затянутый позолоченным церемониальным поясом и дракон, под стать ему — громорог.       Протискиваясь сквозь потных и широких викингов, шатенка наконец добралась до полудракона, стоя и не решаясь что-либо сказать — таков был её страх перед вождём. Впрочем, ей и не пришлось: он сам обратил на неё внимание. Жестом приказав мальчишке не мешать, чем тот с радостью воспользовался, мигом испаряясь из поля зрения, рыжебородый придирчиво оглядел девушку взглядом.       — Ты опоздала, — с холодом отозвался он, продолжая равнодушно осматривать шатенку. Та вздрогнула, но съязвила не сразу, решив, что лучше его не злить.       — Не хотела мешать тебе раздавать приказы, — отпарировала она, заслужив гневный взгляд мужчины. Впрочем, тот сразу же успокоился, подозвав кого-то.       К ним вышел Аскель, немного склонив голову в коротком поклоне, он в ожидании уставился на вождя, косо поглядывая на девушку. Стоик прочистил горло.       — Как вы знаете, скоро прибудут наши будущие союзники с соседнего острова, и я должен выбрать одного человека и его спутника, что отправятся с ними, — девушка невольно вздрогнула от проницательного взгляда рыжебородого, и к ней закралось некое смутное нехорошее подозрение, что это всё кончится не очень хорошо. — И я уже выбрал этих людей.       — И кто же это будет, о наисветлейший? — хмыкнула девушка, тут же поймав на себе гневный взгляд мужчины и удивлённый Аскеля. Последнему хотелось послать презрительный смешок, но присутствие отца мешало.       — О, тебе понравится мой выбор, — усмехнулся он, поглаживая бороду и прикрывая глаза. Иккель его тон не понравился. — Сначала, мой выбор пал на Хелиш и Аскеля, но потом я подумал, а почему бы не представить им в залог мира мою дочь, наследницу Олуха? — последнее было сказано явно не без сарказма, а Иккель от злости сузила глаза, недовольно скрипя зубами, грозя содрать всю эмаль. — Так что отправляешься туда ты, вместе с Аскелем, — последний бросил злобный взгляд на шатенку, а той захотелось показать ему язык.       — Конечно, вождь, — нервно согласилась шатенка, ибо спорить не было смысла — всем известно, что с вождём Олуха лучше не спорить, ибо в гневе он даже родственников не щадит.       «А с тобой, папочка, я ещё поквитаюсь, » — проскользнуло в мыслях девушки, когда она, легко склонив голову в поклоне, ушла подальше от своего отца, расталкивая несносных викингов локтями.       Отношения с отцом никогда не ладились. Иккель не знала почему, но так было. Отец постоянно бросал на неё долгие задумчивые взгляды, от которых хотелось спрятаться и, в лучшем случае, зарыться где-нибудь. Если у него было плохое настроение, то она часто ловила на себе цепкие, презрительные и ненавидящие взгляды. Сначала она не понимала, почему он так к ней относился. Его холодность поражала, а иногда, когда она выводила его из себя, то могла и быть избитой…       Со временем она привыкла к этому, больше не задавалась вопросом: «А где мама?» «Почему она не с нами?», и отвечала тому не менее ненавистными взглядами и колкими замечаниями. А когда вождь был в ярости, то просто пряталась где-нибудь на чердаке, где достать её мог только пожар. Хотя, часто именно так и случалось.       Не переставая дуться на судьбу, девушка благополучно дошла до другой стороны берега, где не было всего этого хаоса, викингов, Аскеля и… отца. Да и, к тому же, весь океан здесь просматривался намного лучше, и Иккель могла поклясться, что видит корабль, приближающийся к ним.       «Вот и начинаются мои мученья, » — подумалось ей, но, желая поскорее отбросить плохие мысли, она принялась искать хоть что-то хорошее в этой ситуации.       Ну, к примеру, она больше не будет видеть ухмыляющуюся рожу Хелиш, и это несказанно радовало. Выдерживать двоюродную сестру ежедневно было выше её сил. Так та ещё и превращение начала! Причём, в довольно чтимого на их острове дракона — ужасного чудовища. Хоть он и не редок, но всё же довольно опасен.       Непроизвольно вздохнув, девушка отогнала от себя грустные мысли и вновь перевела взгляд на корабль, что уже приблизился к берегу. Это ж насколько она времени задумалась? Очень на неё не похоже.       Иккель с удивлением отметила, что все паруса на корабле были белые, даже флаг в виде чёрного змея, обвивающего плотным кольцом хвоста солнце, был почти полностью белым, только сам герб цветной.       «— Солнце?» — удивленно уточнила у самой себя девушка, не спеша приближаясь к столпотворению, что уже стало гуще и громче. Всем хотелось посмотреть на полулюдей, будто тех они никогда не видели. — «А что-нибудь пооригинальней придумать нельзя было?»       Усмехнувшись своим мыслям, она стряхнула с помявшейся пуховой жилетки комья земли и по инерции хотела было засунуть руки в карманы юбки (да-да, именно юбки), но вспомнила, что одела платье…       А заставил отец, ибо: «наследница Олуха (пусть и непутёвая) должна выглядеть подобающе.»       Если и на том острове её будут заставлять надевать платья, то она наплюёт на мирный «приговор» и просто напросто сбежит оттуда. Только вот потом придётся с вождём объясняться…       Решив, что как-нибудь упросит сопровождающих не давать ей платья, она с облегчением вздохнула. Ну вот, у всего есть выход. Она улыбнулась.       Кто-то аккуратно дотронулся до плеча девушки, и та, мгновенно повернувшись, врезала нарушителю по лицу, или, если точнее, в нос… Послышалось шипение, и шатенка с ужасом осознала, что ударила в лицо Аскеля. Уф, отец этого ей точно не простит…       «— Хотя, всё-таки не зря тогда целилась, » — прежде чем сорваться с места, подумала Иккель, лавируя между сонными викингами. Вслед ей донеслось злобное рычание и странный стрекот. — «Рога выпустил?!» — удивлённо подумала она, огибая очередного викинга, оказавшемся Рыбьеногом. Парень удивлённо охнул и чуть не повалился от ощутимого толчка в плечо от Иккель, но всё-таки на ногах устоял.       Но тут же за девушкой проскочил Аскель и точно также оттолкнул полудракона, да так, что тот наконец повалился, придавив собой ещё одного викинга.       — А ну вернись, недодракон! — крики лишь сильнее подстёгивали девушку бежать быстрее, и она, расталкивая перед собой полудраконов, с интересом разглядывающих их короткую перепалку, с молниеносной скоростью бежала в сторону прибывших проводников. Те о чём-то договаривались с вождём, и по лицу Стоика не было понятно: приятен ему этот разговор или же нет. Тот с совершенно равнодушным лицом реагировал на каждое слово.       Впрочем, для Иккель это было не важно. Ибо если отец её увидит, то ей не сдобровать! Он и так похоже был разозлён сегодня утром, так если поймёт, что за ней гонится разъярённый злобный змеевик… Кхм, об этом лучше не думать.       Сбив очередного викинга с ног, она вдруг с размаху врезалась во что-то, или, точнее, в кого-то… Чьи-то руки ухватили её за плечи, прежде, чем они оба повалились на землю.       Часто дыша и пытаясь успокоиться, Иккель открыла глаза, встречаясь взглядом с сапфировыми глазами. Поняв, что они находятся не в лучшем положении, она встала и протянула руку, помогая подняться. Сбитый ею человек оказался парнем, с весьма сомнительными мягкими чертами лица и сапфировыми глазами. Одет он был в длинную белую мантию, полностью скрывающую даже обувь, с высоким воротником и треуголку, с алым пером. Глаза были добрые и искренние, от чего хотелось улыбаться.       — Прошу прощения, я… — начала было Иккель, но новый знакомый тут же оборвал её речь.       — Ничего-ничего, бывает, — девушка подозрительно прищурилась, оглядывая парня, но ничего не сказала. — Прошу прощения, а как Вас зовут?       — Иккель…       — Сьёрбьерн, очень приятно, — он протянул ей руку, и девушка с опаской её пожала. Его рука была такая странная, мягкая, что ли…       — Я так понимаю, Вы полудракон? — он оглядел её, останавливаясь на деталях, но от этого взгляда не хотелось прятаться. Нет, он был не такой, какие обычно бросают в её сторону другие мужчины.       — Я так понимаю, вы получеловек? — отпарировала Иккель, и новый знакомый, вновь посмотрев на неё, вдруг заливисто рассмеялся. — Что смешного в моем вопросе?       Но ответить ему не дали — послышался громкий стрекот, ругань вождя и ужасные вопли, наперемешку с проклятьями.       — Хеддок, я тебя убью!!! — Иккель неосознанно дернулась и спряталась за спиной юноши, мигом насторожившегося. Как ни странно, драконьи атрибуты он почему-то не вызывал, что обычно не свойственно полулюдям.       Тут же прямо на них понёсся Аскель, злобно рычащий и выпустивший рога. Именно они и издавали тот стрекот.       — Успокойся, — получеловек от воплей поморщился, но позицию не сменил. — Объясни, что тут происходит.       — Иккель! — девушка вздрогнула от знакомого голоса, басистого и немного грубого. Отец. Он зовёт её. Ну что ж, придётся опять играть роль послушной дочки и, к тому же, беспомощной. Хотя, почти таковой она и являлась.       — Я… пойду, — Иккель, не прощаясь и не обращая внимание на разъярённого злобного змеевика, прошла к отцу, ожидавшему её вместе с какими-то людьми.       Они внимательно оглядели её и кинули долгий многозначный взгляд Стоику. Тот сразу всё понял, немного насупившись.       — Хочу представить вам моих посланцев — Аскеля Хофферсон и мою дочь, наследницу трона Олуха — Илвару Иккель Хеддок, — девушку передёрнуло от своего первого имени, но она постаралась сохранять покорное лицо — иначе о ней может сохраниться плохое мнение, а этого ей точно не надо.       Один из прибывших долго изучал шатенку, а потом медленно, растягивая каждое слово, произнёс:       — Твоя дочь имеет дракона?       Вот это был удар ниже пояса. В свои почти шестнадцать лет Иккель не имела внутреннего дракона. Это было шоком даже для хладнокровного вождя. В памяти у шатенки до сих пор стоит его лицо, когда Готти вышла и объявила перед семьей Иккель, что она не имеет дракона. Дальше стен их дома это известие не должно было просочиться, но со временем проницательные викинги заметили неладное. К тому же перед всеми объявили, что превращение дочери вождя началось, но задерживается, так как дракон слишком могущественный. Не все поверили в это. Поползли слухи. Конечно, при вожде эту тему никто не осмеливался бы обсуждать, но первые несколько недель Иккель была главной темой для сплетен. Конечно, со временем шумиха улеглась, однако кто-нибудь то и дело вспоминал об этом и считал своим долгом пошутить и позубоскалить.       День, когда рухнуло ее будущее, а репутация отца запятналась, очень плохо закончился для Иккель.       — Эту тему я обсужу с вами позже, — не моргнул и глазом Стоик.       Посланник, заподозрив неладное, все же кивнул. Его шпионы еще не успели доложить ему о ситуации на Олухе, поэтому он не был достаточно осведомлен. Но отсутствие каких-либо опознавательных признаков второй ипостаси у наследницы вождя его смутило. Возможно ли, что та обычный человек?       Иккель решила получше разглядеть мужчину. На вид ему было около сорока-сорока пяти лет. Он оказался высоким, худым, но не тощим и широкоплечим. Довольно статный и сильный на вид. Одет был так же, как и все остальные посланники, только отличала его золотая прошивка на воротнике и рукавах, а также пятиконечная звезда на белоснежном плаще. Длинная мантия, полностью закрывающая обувь, тоже была отделана у подола золотистой нитью. Седую голову украшал тонкий золотой обруч, свидетельствующий о высоком статусе мужчины.       Глаза были серого цвета, с затаенной в них печалью. Кожа мертвенно-бледного цвета, совершенно оттеняла цвет глаз и делала его ещё более таинственным и загадочным. За спиной виднелись серебряные крылья, окаймленные голубым.       «— Кипятильник? Неожиданно, » — удивилась девушка, рассматривая длинный хвост, оканчивающийся остроконечным веером.       — В таком случае, госпожа Иккель, прошу пройти на борт, — мужчина вновь бросил взгляд на девушку.       Видимо, он собирался поговорить с ее отцом без лишних ушей.       Стоик в последний раз угрюмо посмотрел на дочь. Та не вытерпела такого взгляда, дерзко вскинула подбородок, вызвав короткий смешок стоящего рядом Аскеля.       — Иди давай, несчастье ходячее, — раздраженно пробормотал вождь, вызвав новую волну негодования Иккель. Да как он смеет так с ней обращаться?! Она им ещё покажет несчастье!       — Я вещи не собрала, — буркнула она, поворачиваясь и собираясь идти в сторону дома, как кто-то снова схватил её за плечо.       «— Убью!» — она опять развернулась и попыталась треснуть парня в лицо, но тот ловко увернулся и, усмехнувшись, ловким движением поймал её запястья, слегка сжав их. Они оказались хрупкими и нежными, как и… их обладательница? Нет, ни в коем случае!       Аскель хмыкнул, но всё же не отпустил недовольно бурчащую девушку. Она бросила на него злобный взгляд и попыталась оттолкнуть того ногой, но тот вновь ловко увернулся, посмотрев в сторону вождя с долькой мольбы. Тот увлеченно смотрел за их препирательствами, но всё же снизошел до помощи несчастному парню.       — Твои вещи уже давно собраны и ждут тебя на корабле, а теперь поторапливайся! Иначе я сейчас сам тебя доведу до твоей каюты, — Стоик хитро прищурился, видимо, представляя подобную сцену, и Иккель все же послушалась его. Что-что, а вот быть опозоренное при двух племенах не хотелось.       Она вырвала свои руки из хватки Аскеля и, гордо вскинув голову, прошествовала вперёд, где уже скрылись остальные посланники. Парень перекинул секиру, поклонился вождю и последовал за Иккель, что уже скрылась из виду и наверняка находилась в каюте.       Стоик покачал головой и, вновь цокнув языком из-за поведения дочери, вернулся к разговору с посланником-получеловеком. Вид они имели крайне серьезный. В итоге получеловек кивнул, почтительно склонился в легком поклоне и взошел на корабль.       Команда носилась по палубе, перебрасываясь фразами и готовясь к отплытию. Шум прибоя и людских голосов заполнял воздух.       Наконец, корпус корабля вздрогнул, а затем легко, словно ведомый неведомой силой, судно отчалило. Стоик равнодушно отвернулся, не удостоив уплывающий вдаль корабль и взглядом, и, глубоко вдохнув и прикрыв глаза, расправил плечи, шумно выдыхая накопившееся напряжение. Его лицо носило бесстрастное выражение, он не был ни весел, ни печален, тут же приступив к раздаче указаний собравшимся викингам и полностью забывшись в привычных делах.       Жизнь на Олухе, потревоженная приездом гостей, входила в привычную каллею; все постепенно позабыли о необычных гостях и дочери вождя, которую те забрали с собой. Кто-то сокрушался, что такой перспективный воин как Аскель вынужден пробыть несколько лет на чужбине, и согласные голоса вторили ему.       Хрупкая фигурка спряталась у бочек на краю палубы и внимательно наблюдала за стремительно отдаляющимся берегом. Глаза Иккель не отрываясь следили за мощной спиной отца, выделявшегося среди остальных даже издали.       Она стояла там до тех пор, пока берег не стал тоненькой дрожащей полоской на горизонте. Даже тогда девушка не сдвинулась, изредка вздрагивая от пронзающего ее холода.       До самого конца Стоик не развернулся, не посмотрел вслед кораблю.       — Хель тебя подери, Илвара, я обыскался тебя, — раздалось грубое над ней, — не стой здесь, не провоцируй лишний раз этих дикарей.       Аскель, как и всякий полудракон, не любил полулюдей, поэтому такие высказывания не были редкостью. Хмыкнув, Иккель отвернулась, не ответив. В груди разливался болезненный холод. То ли от того, что она простояла на палубе слишком долго и прохладный ветер едва ли не заморозил слабое человеческое тело, то ли от того, что она обожглась о собственные надежды. Возможно, этот холодок даже чуть-чуть облегчал полученный ожог.       — Прекрати быть такой жалкой, — Аскель больно схватил ее за предплечье и затащил в каюту, — если не перестанешь быть слабачкой, то в месте, куда нас везут, ты не выживешь.       «Какая разница, где я буду? Я не выживу ни тут, на Олухе, ни у полулюдей. Мне просто нет места в этом мире, » — подумала немного печально Иккель, выдергивая свою руку из хватки — Аскель забывал контролировать силу рядом с ней, поэтому и в этот раз, скорее всего, она будет еще день наблюдать за расцветшими синяками от его пальцев.       Он, как и все остальные, был слишком груб с ней, забывая, что Иккель слишком хрупкая и может сломаться.       — И не рассказывай никому, что у тебя нет дракона. Вождь позаботился, чтобы это сохранили в тайне. Не порть все, веди себя тихо и не выделяйся. От тебя и твоего поведения зависят жизни сотен полудраконов.       Возложенная ноша была слишком велика для нее. Чувство, словно на шее завязалась колючая удавка, внезапно посетило ее. Да настолько явно, что Иккель, забывшись, даже прикоснулась к шее, проверяя. Аскель закатил на это глаза, оставив ее одну.       Небольшое пространство каюты опустело. Сев на кровать, Иккель посмотрела в крохотное окошко. Она не заметила, как просидела в таком положении несколько часов.