У меня было восемнадцать дней.

Следующие пара дней прошли без слишком интересных происшествий. Обживаемся в лагере, участвуем в мероприятиях, в общем, делаем всё, что люди делают в лагере. Вожатые наши оказались очень хорошими. С ними интересно общаться, они добрые. На дискотеки многие ходят, но не мы с Бобом. Мы «не из таких». Во время дискотеки мы либо просто общаемся, либо звоним родителям, либо перекидываемся моим маленьким мячиком. Иногда и то, и другое, и третье. На третий-четвёртый вечер мне пришла в голову очень странная мысль. Возможно, мне тут кое-кто приглянулся. Я, правда, не уверен. Зато смогу постебаться над Ашотом. Дождавшись отбоя, мы, как обычно, легли спать и начали перешёптываться. Тогда я сказал: — Знаешь, я, конечно, не уверен, но мне, кажется, тут кое-кто нравится… — Серьёзно? Кто? — удивился Брайар. — Я не скажу. Просто донёс информацию, — издевательски ответил я. — Можно я буду гадать? — попросил Ашот. Я согласился.  — Скажи хоть на какую букву. Я призадумался, но показал пальцами букву «Ф». Он начал называть имена девочек, начинающиеся на эту букву. Я отнекивался. Сначала он называл девочек из нашего отряда, а потом просто все, которые знал. Один раз он произнёс имя Фрэнка Айеро. Я не сказал «нет», как обычно, а засмеялся, вроде, «ты хоть думаешь, что говоришь?». Но ведь я не сказал «нет»… Так он гадал довольно долго, а когда понял, что от меня ничего не добиться, лёг спать. Наутро я обещал, что скажу ему в течение дня, когда сочту нужным. Всё утро я думал, как расскажу ему, но ничего не приходило в голову. Когда закончились все утренние кружки и мероприятия, вожатые нас отвели на то поле у речки, где мы все знакомились. Там большинство каталось на огромной карусели, некоторые качались на качелях, а мы с Бобом играли «в шишку». Это значит, что мы просто кидали друг другу шишку, как мячик. Иногда кидали и ловили только правой или только левой рукой. Мы любили шишки. Наряду с этим мы иногда, у корпуса, играли в «царя пенька». Там побеждает тот, кто десять секунд простоит на пеньке, будучи не столкнутым соперником (здесь я чаще проигрывал). Во время игры, когда Боб пошёл искать шишку в траве, я засмотрелся на людей вокруг, а конкретно, на наших вожатых, которые сидели на широкой качели. И тут я заметил, что мистер Айеро одет в цвета немецкого флага. Чёрная куртка (и волосы тоже), жёлтый галстук и красный рюкзак. О своём наблюдении я сообщил Ашоту. Только вместо «немецкий» сказал «германский». Когда нас повели на обед, я пообещал Бобу, что скажу ему, кто мне (возможно!) нравится, на тихом часу. Весь обед я волновался. Знал, как скажу, но волновался. В начале тихого часа Ашот начал меня допытывать. — Итак, сейчас я тебе скажу, только предупреждаю, как только скажу, отойду к Рэю и Брендону, которые играют в карты, чтобы не ощутить на себе твою реакцию. И помни, что я не до конца в этом уверен. Всё это время Брайар энергично кивал, вроде «мне всё равно, говори быстрее». Но я знал, что ему интересно. — Итак, — осторожно начал я, — это-о-о… германский флаг.