Моя роза.

      Всё ещё потирая шишку с болячкой, Соник вошёл в аудиторию и сел за свою парту. Чёрный ёж со мшисто-зелёными полосками, такими же глазами и кошачьими зрачками помог синему добраться до лицея, а затем пошёл по своим делам, но незаметно подложил ему в немного расстегнувшийся рюкзак три хафа и, зачем-то, ароматизированную фигурку розы со встроенными вовнутрь разноцветными светодиодами. Некий ночник и водяная бомбочка одновременно. Пока парень разбирал вещи, необходимые для занятия, к школе подъехал школьный автобус и оттуда высыпались ученики, среди которых были и сожители Соника. Они тоже зашли в учебное заведение и рассосались по аудиториям.       Шедоу, превознемогая себя и своё презрение, преступил порог помещения, гордо прошёл к своему месту и сел на стул спиной к Сонику, но тот старался делать вид, что ничего вокруг не замечает, и продолжал рисовать ручкой на листке тетради некое сюрреалистичное, но вполне адекватное существо, похожее одновременно и на ежа, и на летучую мышь, рядом объёмными буквами была изображена аббревиатура «AGI», а снизу каллиграфическая подпись, но не его: «Chemibat». Поглядев на его художество, Шедоу неопределённо, но скорее негативно, чем положительно, хмыкнул и принялся за повторение заданного материала, но в голове его кружилась не история, а техника стрельбы из револьвера. Поняв, что сосредоточиться на чтении у него не получится, чёрно-алый ёж уставился на самозабвенно рисующего Соника, он следил за его дёрганными, излишне резкими действиями кистями, за его неровным дыханием, движением голодно облизываемых потресканных губ. Только через мгновение он заметил... Нет, не шишку на лбу, причину его странной головной боли в автобусе... Он заметил, что от синего ежа исходит странный запах. Запах цветка. Или розовой воды. Запах омеги.       — Соулмейт? — как ни странно для его характера, поинтересовался Шедоу.       — А? — словно только что проснувшись, потерянно и затравленно спросил Соник.       В нос чёрно-алому ударил особый аромат. Страх. Синий ёж боится силы и влияния его персоны, но снова не подаёт виду, лишь резко обострившийся от чего-то нюх смог поймать эту бодрящую ауру страха, полностью окутавшую эту слабую ежиную тушку. Как странно, Шедоу всегда прямолинеен, уверен в себе и каждый раз глядит в душу собеседника, но ни разу до этого не смотрел Сонику в глаза. И сейчас он увидел их, зелёные, напуганные и смиренные. Сердце чёрно-алого ежа пропустило удар, а затем разогналось на всю катушку, левая рука словно отекла. Всё! Это невыносимо! Шедоу сам не понял, на кого злится: на себя и свою несобранность или на Соника и его никчёмность.       — Ты воняешь! — зашипел на него богач.       — Ммм, прости, — еле слышно прошептал бедняга, вжав голову в плечи и прижав ушки. — Я... сейчас... отмоюсь...       Едва это было произнесено, Соник спешно встал и в буквальном смысле слова сбежал от гнетущего и навязчивого взгляда своего угрюмого соседа. Бедный ёжик задыхался от бури эмоций, ему хотелось бежать от Шедоу и прижаться к нему, хотелось вечность прятаться и прогнуться под ним. Сердечко готово выпрыгнуть из груди, в трахее горит пожар, он же обволакивает его уши и щёки, в горле словно застряла пробка, а в лёгких воздуху неожиданно стало очень тесно, их выпирало изнутри. Голова шла кругом, осознание реальности собрало свои вещички и куда-то ушло, мир плыл перед глазами, а затем всё пропало.       Этот дивный запах розы. Он был повсюду. Он преследовал его. Везде, кругом сплошная тьма. Ничего, кроме вопиющей черноты пустоты. Как во сне. Больно, холодно, темно. Нет ничего и никого. Некого позвать на помощь, нечего не взять для уверенности. Один посреди отсутствующего мира. Но всему суждено заканчиваться. Запах розы был совсем рядом, стоит лишь протянуть руку и сразу нащупаешь этот сладостный и манящий аромат, который, казалось, можно попробовать, лизнуть, откусить, съесть целиком и полностью, как большой шоколадный маффин.       — Просыпайся давай! — коснулся ушей Соника чей-то далёкий, но до боли знакомый и родной голос.       Соник открыл глаза. Прямо над ним висел Шедоу, говорил ему незапоминающиеся замечания и наставления и совал ему что-то белое под нос. Пьянящий аромат. Он кружил голову, расслаблял тело и кристаллизировал разум. Это была фигурка розы, что была у него в сумке после приключений на улице. Соник слегка приподнялся.       — Лежи. Вижу, что оклемался, — ласково произнёс Шедоу. — Ты зачем с собой эту пахучку с собой в школу взял?       — Й... Й... Я не брал, — Соник округлил глаза от удивления. — Это вообще не моё! У меня такого никогда не было!       — Помогают тебе, да? — незлобно ухмыльнулся чёрно-алый и который раз потёр тыльную сторону ладони левой руки.       Вновь это ощущение. Словно рельеф на коже. Что колется шипами на резных листках. Посмотришь на руку, даже без перчаток, и ничего не увидишь, кроме гладкой шёрстки, но стоит провести пальцами по ней, как почувствуешь, как острейшие, пусть и невидимые, шипы колючего цветка впиваются в кожу другой руки.       — Где? — начал было Соник.       — В библиотеке. Библиотекарша сказала, что ты пришёл весь бледный и трясущийся, а затем хлопнулся в обморок. Вот, вонючка помогла тебя отходить.       У синего ёжика пересохло в горле, а между ног всё начало плавиться. В попытке усмирить пожар, он положил на святое место сначала левую руку, а затем правую и вздрогнул. Пускай на руке ничего и не было, но он всё равно ощутил, как на кисти вырос большой бутон со множеством нежных лепестков, свёрнутых в неплотный бутон.       — Дай руку, — приказал Шедоу, когда Соник соизволил подняться с пола.       Неуверенно и боязливо ёж подчинился. Он робко протянул ему руку, готовый тотчас прижать её обратно к своему трепыхающемуся пламенному сердцу. Его обдало жаром, в глазах появились стекляшки. Шедоу заметил, как сначала раскраснелся, а затем мертвенно побледнел его сожитель и одноклассник. У Соника снова приключилось полуобморочное состояние. Желая успеть провести проверку соулмейта прежде, чем его возможная вторая половинка вновь упадёт без чувств, Шедоу стрелой метнулся к синему ежу и вцепился обеими руками в его левую кисть, а Соник, уже почти ничего не соображая, приложил к этому капкану правую. И тут у всех присутствующих приостановилось дыхание — нашлась пара, нестандартная, но всё же. Уже было осевший Соник почти мгновенно пришёл в себя, а на лице Шедоу впервые за долгое время засияла искренняя, непринуждённая улыбка, во всём его виде, в его алых глазах читалось облегчённое «Наконец-то!». Наконец-то он нашёл его, своего партнёра! Нашёл свою омегу, своего соулмейта! Чёрно-алый был потрясён и счастлив до глубины души. Теперь ему не нужно выплёскивать накопившуюся тревогу за партнёра в тире, она прошла, ведь отныне от сможет его защищать!       Их руки, сложенные в некий «замочек», оплели чёрные зазубренные листья и тонкие шипастые побеги розы, исходящие из кисти Шедоу. Они образовали небольшую сеть или клетку и соёдинились на кисти Соника, из которой вырос рассыпчатый и благоухающий бутон розы с лепестками синего цвета, кайма которых была окрашена в алый. Цветок сдерживал пару несколько секунд, а затем рассыпался в сияющие голубые искры. Знамение пары голубеньких мальчиков.       Торжественная тишина оказалась разорвана тоскующим по пище желудком Соника. Тот дёргано сжал живот руками, поджал губы и зажмурил глаза, как бы прося его о тишине, но заботящийся о его здоровье орган пищеварения лишь вновь потребовал еды уже более настойчиво. Шедоу скривился, сиесекундно сгрёб в охапку свою приобретённую драгоценность и мигом отнёс в общежитие. Можно было обвинить его в прогуле, но такого было правило: после обнаружения своего соулмейта, пара имеет право посвятить сутки лишь друг другу, и никто не в праве им мешать. Альфы заботятся о своих омегах — Шедоу начинает заботится о Сонике. Отныне сильный, влиятельный и могучий чёрно-алый ёж стал оберегать от всех невзгод хрупкого, ранимого и нежного синего...