ДНО

Серые глаза задумчиво смотрели в потолок. Даша лежала на кровати, прижав руки к груди. Нужно было доделать уроки, но девочка не могла сосредоточиться. Неужели это правда? Рогозина ещё раз прокрутила в голове то, что произошло в парке. Было непохоже, чтобы Настя шутила или пыталась разыграть её. Да и за те два с небольшим месяца, что они знакомы, Даша знала её исключительно как доброго и отзывчивого человека. Неужели у неё наконец-то будет подруга? Даша улыбнулась, но спустя мгновение её улыбка погасла. Она вспомнила, почему у неё нет друзей и из-за чего она потеряла свою единственную подругу несколько лет назад. Девочка повернулась на бок и стала водить пальцем по стене, будто рисуя узоры. "А вдруг я опять всё испорчу? А вдруг Настя узнает правду и больше не захочет со мной общаться? А вдруг..." И этих "А вдруг..." было бессчетное количество. Даша, за несколько лет привыкшая к одиночеству и насмешкам со стороны одноклассников, боялась оступиться и потерять единственного человека, который захотел с ней дружить. Из раздумий её вывел голос матери, готовившей ужин на кухне: - Дарья, ты сделала уроки? Девочка вздрогнула и приподнялась на локтях. - Ещё нет, мама, - крикнула она в ответ. - Делаю. Тяжело вздохнув, она встала с кровати и, подойдя к столу, на котором лежали школьные принадлежности, взяла учебник по географии и начала читать параграф, который нужно было выучить к завтрашнему дню. Сосредоточиться на книге было очень тяжело. Мысленно Даша то и дело возвращалась в парк. Казалось, стоит только закрыть глаза, и вот она чувствует осенний ветер и слышит звуки машин, проносящихся где-то вдалеке, за пределами парка. Девочка крепко зажмурилась и провела по лицу руками, будто стирая все мысли, что не покидали её голову последние несколько часов. Нужно выучить уроки. Иначе мама рассердится и накажет её. Каждый вечер родители Даши проверяли, как она выполнила домашнее задание. И, если им казалось, что оно сделано недостаточно хорошо, младшей Рогозиной приходилось доводить всё до совершенства, порой просиживая до середины ночи над сложной задачей по физике или заучивая чуть ли не наизусть параграф по истории. Родители считали, что их дочь должна быть идеальна во всём. Всегда опрятная одежда, хорошие оценки, примерное поведение. Лучшая ученица класса, гордость школы. Пример для подражания. А мнение самой Даши их не интересовало. Не интересовало их и психическое состояние девочки. Иначе они обратили бы внимание на то, что она вечно подавлена, замкнута, ни с кем не общается и почти ничего не ест. Даша не доверяла родителям. Знала - жалобы ничего не дадут, разве что её вновь будут упрекать в том, что она слабая, ленивая и вообще слишком много себе позволяет. Поэтому приходилось терпеть. И если раньше Рогозина неплохо справлялась, то теперь её жизнь стала ещё больше похожа на пытку. Из-за постоянных занятий учёбой, а также игры на фортепиано и дополнительных занятий французским и немецким, девочка не успевала ни есть, ни спать. О каких-то хобби даже речи не шло. Не думала Даша и о том, кем хочет стать после школы. Она была уверена, что родители уже всё решили за неё. Уставившись невидящим взглядом в учебник, Дарья вспомнила ещё об одной проблеме. Одноклассники. Травить её начали ещё в начальной школе, после одного случая, когда она не смогла сдержать свои чувства. Тогда же она потеряла свою единственную подругу, которая не хотела быть объектом насмешек. Постепенно девочка пришла к выводу, что она лишняя в этом мире, что она не имеет права быть собой. Поэтому стала такой, какой хотят видеть её другие: родители - послушной дочерью, учителя - примерной ученицей, а одноклассники - тихоней-зубрилкой, которая идеально подходит для издевательств. Хотела ли Даша так жить? Нет. В свои почти четырнадцать она вообще перестала что-либо хотеть. Какой в этом смысл, если ты всё равно не получишь желаемого? Погруженная в свои мысли, девочка не заметила, как пролетело время. А когда бросила взгляд на часы, то обомлела: они показывали без пятнадцати девять вечера. В девять тридцать родители придут, чтобы проверить выполнение домашнего задания. У неё осталось сорок пять минут, чтобы всё сделать. "Сегодня опять без ужина... " - обречённо подумала Даша, вновь погружаясь в текст параграфа.

***

На следующее утро Даша, уже сидя за партой, повторяла пересказ. Она закрыла глаза и про себя проговаривала заученный текст. Как вдруг рядом послышалось тяжёлое дыхание и звук открывающейся молнии. Девочка распахнула глаза. Рядом с ней стояла раскрасневшаяся от бега Настя и доставала из рюкзака учебники. - Привет, - произнесла Скворцова, отдышавшись. - Я сегодня с тобой посижу, окей? Рогозина кивнула. - П-привет, - выдавила она. Решение Насти стало для неё неожиданным. Даша всё ещё не могла поверить, что одноклассница захочет с ней общаться просто так, не для того, чтобы списать домашку или поиздеваться. Даша украдкой рассматривала Настю, пока та, повернувшись боком, готовилась к уроку. Щëки всё ещё были красными, волосы растрепались, но Скворцова, казалось, не обращала на это внимания. Было в ней что-то такое, что притягивало внимание, заставляло довериться. Хотя, быть может, это просто Дашино воображение разыгралось из-за того, что кто-то был добр по отношению к ней? Как бы то ни было, сейчас Настя была рядом с ней. Впервые за четыре года она сидела за партой не одна. От этого сердце билось сильнее, а на лице появилась робкая, почти не заметная улыбка. Прозвенел звонок и, поприветствовав учителя, школьники заняли свои места. Хоть Даша и заставила себя сосредоточиться на материале урока и внимательно следить за ходом занятия, она то и дело украдкой поглядывала на Настю, которая с интересом слушала рассказ Вадима Олеговича о природных ресурсах России. Лицо Насти было совершенно спокойным, безмятежным. Первое время она действительно слушала учителя, но постепенно ушла с головой в свои мысли. Она вспоминала, как всего несколько месяцев назад также сидела за партой в своей старой школе. Рядом всегда была её подруга Света, жизнерадостная и общительная девочка, они часто тихо переговаривались во время уроков, но, хоть учителям и не нравилось то, что они отвлекаются во время занятий, их оценки оставались хорошими. Света любила фильмы ужасов, шумные тусовки и лазить по заброшкам. Настя любила смотреть мультики, читать книги и гулять по вечернему городу, когда зажигались фонари, а воздух становился по-ночному свежим и прохладным. Но, несмотря на разные увлечения, они всё же были лучшими подругами. Вот только с переездом Насти всё изменилось. Первое время девочки переписывались почти каждый день, однако со временем они стали общаться всё меньше и меньше. Иногда Настя что-то рассказывала Свете, но та отвечала односложно, будто ей больше не интересно было общаться со Скворцовой. И вот, к началу ноября их общение сошло на "нет". Настя скучала по своей некогда самой близкой подруге, но при этом прекрасно понимала, что дружбу на расстоянии сохранить не удастся. Поэтому пришлось отпустить. Сначала было больно, порой очень хотелось написать Свете и рассказать о чём-то интересном, но Настя всякий раз напоминала себе о том, что её это уже не волнует, и, быстро пробежав глазами старую переписку, она с тяжёлым вздохом откладывала телефон. Света ей не написала ни разу.

***

Школьный день прошёл быстро. То ли из-за того, что последний урок отменили, то ли из-за того, что с ней на всех уроках сидела Настя, Даша не знала. Но она определённо была рада такому повороту событий. Вот только за всё хорошее надо платить, и Даша давно это усвоила. И поэтому, вместо того, чтобы искренне радоваться, она боялась. Боялась того, что будет дальше. Она надеялась, что произойдёт что-то не очень страшное, например, она споткнëтся и упадëт в лужу или она опять будет сидеть до трёх часов ночи с уроками. Но нет. Всё оказалось гораздо хуже. - Рогозина! - этот голос, довольно низкий для девочки, Даша хотела слышать меньше всего. Потому что знала, что последует за этим окликом. Она зажмурилась, вздохнула и резко развернулась на каблуках. В паре метров от неё, подпирая плечом стену, стояла Оля Лапина. Оля подошла к однокласснице, медленно, как хищник, загнавший жертву в угол. Даша рефлекторно попятилась и упëрлась спиной в стену. - Что тебе нужно? - тихо спросила она, глядя в пол. Губы Лапиной растянулись в неприятной ухмылке, а её карие глаза в свете ламп казались красными. - Я смотрю, ты нашла себе новую подружку? И как она тебе? Даша молчала. - Знаешь, я думала, ты уже разучилась улыбаться и нормально разговаривать с людьми, но, похоже, это не так. Не боишься, что проявятся и другие твои... особенности? Рогозина вздрогнула. Она начинала понимать, к чему клонит собеседница, но до последнего надеялась, что ошибается. - Как думаешь, что произойдёт если вдруг она узнает, какая ты на самом деле? Мне ведь не составит труда рассказать о том, что произошло в третьем классе. Интересно, - Лапина сделала вид, что задумалась, - будет ли она с тобой общаться после этого? Даша по-прежнему смотрела на носки своих туфель. Оле, видимо, надоело отсутствие ответной реакции, поэтому она взяла её за подбородок и заставила поднять голову. Взгляд светло-серых широко распахнутых глаз столкнулся с красновато-карими, в которых плескалась ненависть. - Отойди от неё! Оля повернула голову на звук, Даша, не имея такой возможности, просто скосила глаза в сторону. Там, сжимая руки в кулаки, стояла Настя. - Ой, как мило, - саркастично протянула кареглазая. - Пришла спасти свою новую подружку? Настя молча направилась к ней, при этом глядя так, что, если бы взглядом можно было испепелять, на месте Лапиной уже была бы кучка пепла. Оля всё ещё ухмылялась, однако Дашу отпустила. Та, потерев рукой подбородок, вжалась в стену. Убегать она не собиралась. Она боялась, но не за себя, а за Настю. Обучаясь в одном классе с Олей вот уже восьмой год, Даша прекрасно представляла, чего можно от неё ожидать. И самым правильным решением ей казалось держаться подальше. Вот только Лапина её мнение не разделяла. Тем временем Оля, скрестив руки на груди, повернулась к своей новой однокласснице и, изогнув бровь, спросила: - А ты никогда не задумывалась, почему у неё нет друзей? Почему она всегда сидит одна? "Потому что вы все - идиоты. Стадо, которое следует за пастухом, куда бы он ни повëл вас," - подумала Настя, но вслух это произнести не решилась. Вместо этого она сказала: - Мне плевать. Я не вижу ни одной причины, чтобы не общаться с ней. За два месяца Скворцова уже успела познакомиться с местными порядками. "Элита" класса во главе с Максом Васильевым - хулиганы, к группе которых пренадлежала и Оля - диктовала свои правила, и остальные вынуждены были с ними считаться. Неизвестно как, но они выучили слабые места каждого, и им ничего не стоило надавить на человека и заставить его что-то сделать. Настя ненавидела их за это, но что делать, она не знала. - Что ж, я могу рассказать тебе. Настя скопировала позу Оли, точно так же скрестив руки на груди, перенеся вес на одну ногу, согнув при этом другую в колене, и подняв одну бровь, показывая, что скептически настроена по отношению к тому, что она сейчас скажет. Даша же, поняв, о чём сейчас пойдёт речь, побледнела настолько, что почти слилась со стеной. Она прикусила нижнюю губу и напряжённо уставилась на Настю, надеясь увидеть все её эмоции. Она не хотела расстраиваться и терять недавно появившуюся в её жизни подругу, но и тешить себя бессмысленными надеждами тоже не хотела. Она переживëт. Так же, как жила все эти годы. А Лапина тем временем начала рассказывать: - Когда-то у Дашки была подруга. Если мне не изменяет память, звали её Соня. Короче, они на всех уроках сидели вместе, постоянно разговаривали... На переменах, естественно, эта зубрилка ведь не позволит себе ослушаться учителя, - презрительно добавила Оля. - Они почти всегда приходили в школу вместе, вместе и уходили. Что они за пределами школы делали,хрен их знает, мне, если честно, насрать было. Ну вот, вроде как типичные лучшие подружки и всё такое. Но однажды, когда нашей заучки не было в школе, мы с девчонками как раз её обсуждали. Многих из нас она уже тогда разражала. Подлиза и выпендрëжница, - от Насти не укрылось, как сощурились олины глаза и скривилось её лицо, будто она не об однокласснице рассказывала, а о том, как ей пришлось съесть целую тарелку чего-то очень мерзкого. - Когда к нам подошла Сонька, мы решили, что она начнёт свою подружку выгораживать или, ещё хуже, пожалуется училке. Но она вдруг сказала, что Рогозина ведëт себя странно. Мы тогда не особо придали этому значение, нас больше удивило, что она нам на свою подружайку вроде как жалуется. Если бы мы знали, что будет потом... Оля улыбнулась, явно предвкушая самое интересное. Даша, не в силах стоять на ногах от волнения, прижалась к стене. Вот и всё. Ещё чуть-чуть, и она вновь станет изгоем, теперь уже для всех, даже для Насти. - Однажды, а было это четырнадцатого февраля, - продолжала рассказчица, - мы дарили друг другу валентинки, больше по приколу, конечно, но кто-то прям на серьёзных щщах и цветы приносил, и в любви признавался... Ну и вся прочая ванильная херня. И наша Дашенька, гениальный, блять, человек, решила Соньке валентинку подарить. Причём не просто валентинку, а здоровенную такую, внутри которой она стих написала, который, судя по уровню кринжовости, сама и сочинила. А ещё розу. Красную. Соня, судя по всему, не ожидала такой фигни и растерялась. Мы, понятное дело, тоже прихуели малость. Да так, что все разом заткнулись и стали смотреть, чë дальше будет. Дашка, красная как переспелый помидор, Соньке в любви призналась и, когда она никак не отреагировала, - Оля сделала небольшую паузу, видимо, пытаясь создать нужный эффект. С абсолютно серьёзным лицом она продолжила: - когда она не отреагировала, эта ебанашка её поцеловала. В губы. На глазах у всех. Настя распахнула глаза и приоткрыла рот. Лапина, сделав вид, что не заметила её реакции, невозмутимо говорила дальше: - Соня, понятное дело, в ахуе, мы все тоже в ахуе, а Дашка так по сторонам смотрит, как будто мы только что из воздуха появились. Когда мы поняли, что на наших глазах произошла своего рода историческая хуйня, мы дружно заржали, потому что это треш какой-то. Соня, оттолкнув свою горе-любовницу, убежала из класса. И, начиная со следующего дня, они больше не разговвривали. Мы, естественно, не общались с ними обеими, потому что пошли они в пизду с такими приколами. Потом Сонька перевелась в другую школу. Я никогда не забуду, с какой ненавистью она смотрела на эту дуру в последние дни в нашем классе. Жалко, что не избила напоследок, - Оля горестно вздохнула, видимо, вновь расстроившись, что Соня упустила такую возможность. - Вот и сказочке конец, а кто слушал, тем пиздец. Дальше разбирайтесь сами. Гудбай, мазафака! - и, подхватив с пола свой рюкзак, она направилась к выходу из школы. Даша сползла на пол и закрыла лицо руками. Настя несмело подошла к ней. - Даш? - Уходи, - пробормотала Рогозина. - Даш, я не... - Скворцова дотронулась до её руки, но девочка вдруг дëрнулась и вскочила на ноги, слегка пошатнувшись. - Оставь меня в покое! - воскликнула Даша, - Я знаю, что будет дальше. Ты будешь меня ненавидеть так же, как она! Поэтому просто позволь мне уйти! - голос постепенно затихал, превращаясь в шёпот. Девочка всхлипнула. - Оставь меня в покое! Пожалуйста... И, не дожидаясь ответа, она схватила свои вещи и побежала на улицу, даже не застегнув пальто и не надев шапку. А Настя осталась стоять в пустом коридоре, пытаясь осознать произошедшее и понять, что ей делать дальше.