ДНО

Настя медленно брела к автобусной остановке. Белыми звëздами падал снег, тая на ещё не остывшей земле, но девочка не замечала этого. Она чувствовала себя крайне странно. Казалось, что она узнала то, что не должна была знать. "Так значит, Даша влюбилась в свою подругу и поцеловала её, - размышляла Скворцова. - И из-за этого её теперь все ненавидят. Но это же несправедливо!" - в глазах сверкнули отблески заходящего солнца. - "Как можно ненавидеть человека только из-за того, что он не такой, как все? Из-за того, что он кого-то любит?" Для Насти было немыслимо презирать кого-то из-за национальности, ориентации или каких-то внешних особенностей. Люди ведь не выбирают, кем родиться. Она бы, может, тоже хотела родиться в богатой и дружной семье где-нибудь в Японии. Но она - Анастасия Михайловна Скворцова - родилась и живёт в России, её родители в разводе, а братьев и сестёр у неё нет и уже не будет. Жизнь часто бывает несправедлива. И глупо надеяться на чудо, ведь, даже если чудеса и случаются, происходит это очень редко, и вероятность того, что это случится именно с тобой, близка к нулю. Настя не верила в чудеса. Не после того, как её бабушка и дедушка погибли в автокатастрофе, родители развелись, а все друзья, которые у неё были, будто забыли про неё. Пару недель назад был её день рождения, и всё, что она получила - новый свитер и поход в кафе от мамы, деньги от папы и несколько поздравлений от её старых друзей. "Бывших друзей" - подумала Настя, ведь кроме того октябрьского дня, они больше ни разу ей не написали. С детства она любила проводить время в одиночестве: читала книги, слушала музыку, гуляла. Не то, чтобы ей не нравилось общение, но на это у неё уходило много энергии, поэтому, погуляв пару часов в компании, она приходила домой, закрывала дверь в комнату и лежала на кровати, слушая тишину. Мама говорила, что Настя просто ещё не нашла человека, с которым ей будет комфортно, но Насте казалось, что в её жизни никогда не появится кто-то, с кем она могла бы проводить время сутки напролёт и не уставала от общения. От размышлений девочку отвлёк звук приближающегося автобуса. Она подняла голову и посмотрела в сторону. К остановке подъехал переполненный синий автобус. Грустно вздохнув, Настя стряхнула снег с шапки, поднесла пальцы к лицу, пытаясь согреть покрасневшие от холода пальцы дыханием и, пропустив вереницу выходивших из автобуса людей, втиснулась в транспорт. Дорога домой обещала быть очень "весёлой". Снегопад усиливался, ветер кружил белые хлопья, а потемневшее небо, затянутое тучами, будто предвещало какую-то беду. Настя смотрела на огни за окнами автобуса, но мысли её были далеко и от этого города, и от людей, что её сейчас окружали. Внезапно её накрыло осознанием страшного факта: ничего уже не будет как прежде. Никогда. Несмотря ни на что, Настя постоянно возвращалась мыслями в прошлое, жила воспоминаниями, пыталась сделать реальность такой же, как раньше, вернуть хотя бы частичку того счастливого и беззаботного времени. Три месяца. Три месяца она жила в прошлом, отказываясь принимать происходящие вокруг неё изменения. Она пыталась быть такой, как раньше, пыталась представить, что ничего не изменилось и её жизнь не перевернулась с ног на голову. Но нельзя было обманывать себя вечно, и Настя чувствовала, как её уютный выдуманный мирок рушится, уступая место жестокой холодной реальности. Девочка всхлипнула и, будто проснувшись и не совсем понимая, где находится, осмотрелась. Мир вокруг расплывался, и она несколько раз моргнула, пытаясь избавиться от слëз. Автобус остановился, и Настя вышла на свежий воздух. Несмотря на то, что до дома нужно было проехать ещё две остановки, а на улице заметно похолодало, в то время как снегопад и не думал прекращаться, девочка, закрыв нос шарфом и спрятав руки в карманы, упрямо шла вперёд, оставляя следы на только что выпавшем снегу. Идти домой не хотелось, поэтому Настя двигалась очень медленно. Она замëрзла, а вся её одежда была облеплена белыми хлопьями, но, казалось, что школьница этого не замечает. На душе было тяжело. Внутри девочка чувствовала такую пустоту, что не могла даже заплакать. Она знала: дома, где тепло и светло, её ждёт мама, которая всегда готова выслушать её и напоить чаем с лимоном, который Настя так любит. Но вечная тишина, полупустое пространство, вид из окна - многоэтажки с восьмого этажа вместо невысоких домиков со второго - всё это постоянно напоминало о том, что здесь Насте не место. Но рано или поздно всё заканчивается. Закончилась и дорога домой. И, тяжело вздохнув и придав своему лицу максимально безмятежное выражение, Настя вставила в замок ключ и повернула его, открывая дверь в столь ненавистную ей квартиру.

***

Утро встретило её лёгким снегопадом и побелевшими улицами. Похоже, снег шёл всю ночь. Ветра почти не было, и снежинки плавно спускались вниз, оседая на шапке и пальто и медленно тая при контакте с кожей. Настя шагала на остановку. Половину ночи она думала, как ей поступить, и решила во что бы то ни стало поговорить с Дашей и поддержать её. Несмотря на то, что Скворцова спала чуть больше трёх часов и не успела толком позавтракать, её настроение было лучше, чем вечером. Всю дорогу до школы девочка продумывала, что сказать Даше, и что она может на это ответить. В конце концов, поняв, что она не настолько хорошо знает одноклассницу, Настя решила действовать по мере развития событий. Спрыгнув на землю, она помчалась в школу. Как ни странно, в кои-то веки она не опаздывала и могла бы не торопиться, но она была твёрдо намерена поговорить с Дашей до начала уроков. Когда она влетела в класс, до звонка оставалось семь минут. - Опа, защитница наша пришла. Даже не опаздала на этот раз, - протянула Оля и хмыкнула. - Похоже, где-то что-то сдохло. "Если не оставишь меня в покое, то сдохнешь сегодня ты", - раздражённо подумала Настя, но промолчала, лишь поджала губы и направилась вглубь класса, к парте, за которой сидела Даша. Рогозина положила голову на парту и закрыла её сверху руками. - Привет, - неуверенно произнесла Настя. Даша не отреагировала. Тогда Скворцова дотронулась до её плеча. Светловолосая резко подняла голову и посмотрела на одноклассницу. Смелости у Насти значительно поубавилось, стоило ей увидеть покрасневшие глаза с тёмными кругами под ними, искусанные губы и впалые щёки, которые, казалось, ещё больше ввалились. Скворцова хотела было спросить: "Что случилось?", но прикусила язык. Глупо спрашивать подобное в такой ситуации, когда всё и так очевидно. Вместо этого она заняла своё место за партой и обняла Дашу, тихо сказав: - Всё будет хорошо. Я тебя не брошу. Рогозина сначала впала в ступор - она не могла вспомнить, когда её последний раз кто-то обнимал, - а потом неуверенно сомкнула руки на спине одноклассницы. В этот момент она была рада, что Настя не видит её пылающие щëки и наполненные слезами глаза. С трудом подавив всхлип, она угукнула, не доверяя своему голосу. - Ой, посмотрите-ка на них, - конечно, как же Оля могла удержаться от едкого комментария? - Кажется, кто-то нашёл себе новую девушку. Настюх, ладно эта, ты-то куда? Или ты тоже из таких? А я-то думала, нормальная девчонка... Эх, бля, - Лапина, скривившись, махнула рукой и отвернулась, сделав вид, что не замечает Настиного взгляда, полного ненависти и презрения. Прозвенел звонок. Даша всё ещё была в каком-то оцепенении. Она машинально встала, приветствуя учителя, также машинально села на место. Открыла тетрадь, приготовившись записывать, но не понимала ни единого слова преподавателя. В голове стучала кровь, щёки всё ещё пылали, и она будто чувствовала руки Насти на своей спине, хотя девочка давно уже её отпустила и сейчас что-то сосредоточенно писала в тетради. Очнулась она от лёгкого прикосновения к плечу. Даша вздрогнула и обернулась к соседке по парте, вопросительно глядя на неё. - Владимир Иванович тебя уже третий раз зовёт, - прошептала Настя, скосив взгляд на учителя. - А? Да? - Рогозина испуганно подняла глаза. - Простите, я просто... - Даша, у тебя всё хорошо? - обеспокоенно спросил Владимир Иванович, заметив лихорадочный румянец на лице ученицы. - Я... Да... Можно выйти, пожалуйста? - протараторила светловолосая. Учитель кивнул, и девочка пулей вылетела из класса, едва не уронив стул. Настя встревоженно посмотрела ей вслед, но тут же повернулась, услышав тихий смешок с задней парты. Девочка, понимая, что сейчас ничего не сможет сделать, лишь поджала губы и продолжила вести запись в тетради, то и дело поглядывая на дверь. Прошло пять минут, десять, пятнадцать... Даша не появлялась. Настя уже хотела пойти и найти её, но как только она открыла рот, чтобы попроситься выйти, прозвенел звонок. Учитель, написав на доске домашнее задание, попрощался со школьниками и вышел из класса. Настя хотела найти Дашу и убедиться, что с ней всё в порядке, но делать этого не пришлось - Даша сама вернулась в класс и, подойдя к своему месту, молча взяла портфель и также молча стала доставать учебники. Голова была опущена, поэтому Настя не могла видеть её лицо. - Даша? Рогозина подняла голову. Губы сжаты в тонкую полоску, брови сведены к переносице, круги под глазами, казалось, стали ещё больше. - Ты точно нормально себя чувствуешь? Может, тебе домой пойти? - Всё в порядке, - Даша попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то жалобной. Настя посмотрела на соседку по парте, думая, как подбодрить её, но та вновь что-то искала в рюкзаке. Затем, достав какую-то книгу, она села на стул и углубилась в чтение. Скворцова поняла, что сейчас одноклассница явно не настроена на разговор, поэтому взяла телефон и стала бездумно листать ленту соцсетей, ожидая начала урока. Вскоре пришла Анна Дмитриевна, учительница математики и по совместительству классная руководительница настиного класса. Недавно восьмиклассники писали контрольную, и сегодня им предстояло узнать результаты. Кто-то боялся и, нервничая, барабанил пальцами по парте или крутил в руках ручку, кто-то был уверен, что получил хорошую оценку, и поэтому не переживал, а некоторым было абсолютно всё равно и на результате контрольной, и на математику в принципе. - Итак, мой любимый класс, - начала учительница, и напряжение в классе, казалось, выросло в несколько раз. - На прошлой неделе вы писали контрольную. Скажу честно, результат меня огорчил. Да, задания были непростые, но, как показала эта работа, нам с вами нужно повторить некоторые темы. Оценки я выставлю в журнал, но скоро у вас будет ещё одна проверочная работа, и вы сможете исправить их. Напоминаю, что в следующем году вас ждёт ОГЭ, и вам стоит к нему подготовиться. А сегодня мы повторим тему прошлого урока. Все вопросы по поводу контрольной можете задать после урока. Сказав всё это, Анна Дмитриевна взяла со стола стопку с листочками и стала раздавать их. Настя получила свою работу одной из первых. В глаза сразу бросилось большое количество красной пасты, а на обороте аккуратным учительским почерком была выведена такая же ярко-красная цифра "3". " Вот блин", - подумала девочка. Она не сильно переживала из-за оценок и знала, что не очень хорошо написала эту работу, но всё равно была немного расстроена. Но ничего страшного в этом не было - нужно просто подучить некоторые правила и быть более внимательной, ведь именно из-за невнимательности она сделала столько ошибок. Ещё раз внимательно просмотрев написанное на листочке, Настя перевела взгляд на Дашу. Светловолосая сидела, напряжённо глядя в одну точку и сжимая в руках карандаш. Казалось, что она даже дышать перестала. Но вот учительница подошла к ней и протянула листок. Дрожащими пальцами Даша перевернула его, и в тот же момент её и без того огромные глаза расширились, а лицо стало бледнее мела. Она с ужасом смотрела на листок бумаги перед собой. Настя заглянула в её работу, пытаясь понять, что там такое. Всё, что она увидела - несколько пометок красной ручкой и оценку - четыре с минусом. - Даш? Не желая, чтобы повторилось то, что было на прошлом уроке, она осторожно забрала из рук одноклассницы контрольную и, сжав её ледяную руку своей, прошептала. - Всё будет хорошо. Просто подойди к Анне Дмитриевне и поговори с ней по поводу оценки. Она тебя любит, так что, наверное, поможет тебе её исправить. Даша, не совсем ещё пришедшая в себя кивнула. Настя не совсем понимала, что так потрясло её подругу, ведь для неё четвёрка, даже с минусом, была хорошей оценкой, особенно за такую сложную контрольную. Но Даша была круглой отличницей, и, возможно, получить такую оценку действительно сродни тому, что сама Настя получит двойку. Тем временем Рогозина взяла ручку и стала что-то выводить в тетради, но, кажется, мысленно она пребывала где-то в прострации. Прозвенел звонок, и, поскольку алгебра была последним уроком, многие школьники быстро собрали свои вещи и помчались домой. Некоторые остались, чтобы разобраться с ошибками в контрольной, но таких было совсем немного. Даша, будто под гипнозом, медленно встала и механически стала складывать тетради и учебники. Её лицо не выражало никаких эмоций. - Даша, подойди к Анне Дмитриевне, - вновь сказала Настя. - Если хочешь, я пойду с тобой. Попроси её дать тебе какое-нибудь задание, чтобы исправить оценку. Даша медленно кивнула. - Хорошо, я сама подойду. И, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, чтобы успокоить сердце и дрожь во всём теле, Рогозина на ватных ногах подошла к учительскому столу, где уже никого из одноклассников не было. - Анна Дмитриевна, - голос, похожий на хрип, грозил сорваться, поэтому Даша прочистила горло и продолжила настолько спокойно и уверенно, насколько могла, - Анна Дмитриевна, не могли бы Вы позволить мне переписать контрольную на более высокую оценку?Или дать мне какое-нибудь дополнительное задание? Только не ставьте эту четвёрку с минусом в журнал, пожалуйста! Учительница грустно посмотрела на неё. - Даша, я могу дать тебе задание, за которое ты получишь ещё одну оценку, но я не могу не поставить оценку за контрольную в журнал, ты же понимаешь. Девочка, казалось, готова была расплакаться. Её губы дрожали, она опустила голову и часто заморгала, пытаясь убрать слëзы из глаз. "Вот и всё. Родители меня убьют. " - поняла Даша, обнимая себя руками. Она всегда старалась получать отличные оценки. В противном случае её ждало наказание. Она прекрасно помнила, как получила четвёрку за проверочную по физике, а потом до двух часов ночи решала задачи, из последних сил стараясь понять, что вообще написано в учебнике, ведь в противном случае ей пришлось бы выслушивать от родителей, что она - неудачница, позор семьи и ничего в жизни не добьётся, или, ещё хуже, решать задачи с отцом, который быстро мог потерять терпение, если Даша делала много ошибок. И вот сейчас, понимая, что её ждёт ночь наедине с учебником алгебры, Даша была готова разорвать этот несчастный листок с контрольной. Но поступить так она не могла, ведь родители всё равно узнают об этом, и тогда придётся отвечать ещё и за сокрытие правды, а Рогозины терпеть не могли, когда их дочь им врала. Погрузившись в свои мысли, Даша не услышала, как к ней подошла Настя и вздрогнула, почувствовав руку на своём плече. - Анна Дмитриевна, пожалуйста, это очень важно, - произнесла Настя, с мольбой глядя на учительницу. - Я тоже могу какое-нибудь задание выполнить, чтобы Вы Даше пятёрку поставили. Анна Дмитриевна вздохнула. Завышать оценки ученикам было против правил, но она знала, какие строгие у Даши родители и как следят за её оценками. Она задумчиво водила пальцем по странице журнала. И тут её взгляд упал на тринадцатую строчку. Лапина Ольга Андреевна. И целый ряд двоек, в котором изредка можно было увидеть тройки и пару четвёрок. И у Анны, которая переживала за всех своих учеников, появилась идея. Она вновь взглянула на Настю, с надеждой смотрящую на неё, на Дашу, опустившую голову и сцепившую руки в замок, и произнесла: - Даша, я не буду ставить твою оценку в журнал, но при одном условии, - Рогозина не издала ни звука, но внутри неё затеплилась надежда. Она подняла голову и посмотрела на преподавательницу. - Ты должна будешь помочь мне подтянуть отстающих. Ты сама понимаешь, насколько важно сдать экзамены хотя бы на тройку. Я понимаю, что быть учителем не так-то просто, поэтому я попрошу тебя позаниматься с одним человеком. Ты согласна? Даша внимательно слушала её. С математикой у неё особых проблем не было, поэтому она вполне могла кому-нибудь помочь. Проблема была в том, что одноклассники её не очень-то любили. Поэтому она надеялась, что человек, которому она должна будет помочь с математикой, относится к ней хотя бы нейтрально. Но раз уж ей выпал шанс не ударить в грязь лицом перед родителями, она должна им воспользоваться. Поэтому она кивнула и сказала: - Хорошо. - Вот и прекрасно. Завтра я выдам тебе все необходимые материалы. Если возникнут вопросы - подходи ко мне. Если всё получится, я поставлю тебе пятёрку за четверть независимо от твоих будущих оценок. Дашу так обрадовала перспектива получить пятёрку за четверть и больше не переживать из-за оценок по математике до Нового года, что она была согласна даже помочь последнему двоечнику. Она не была уверена в своих силах, но надеялась, что сможет помочь и даже, возможно, с кем-то подружиться. Рогозина погрузилась в свои мысли и вернулась в реальность только тогда, когда Настя задала вопрос, о котором она даже не подумала, но который имел большое значение: - А кому Даша должна будет помогать? - Я разве не сказала? Оле Лапиной. Это имя прозвучало, как гром среди ясного неба. Даша почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а ноги будто приросли к полу. "Только не она... Пожалуйста, только не она..." Но вслух она не могла произнести ни слова. - Я рассчитываю на тебя, Даша. Надеюсь, у тебя получится вытянуть её хотя бы на тройки. Удачи. И, попрощавшись, Анна Дмитриевна поспешила на следующий урок, оставляя девочек в классе одних. Настя посмотрела на Дашу. Она тоже не ожидала такого поворота событий и была в таком же шоке, как Рогозина. - Что ж, мы в дерьме. Но я надеюсь, что мы со всем справимся. Если что, ты можешь всегда на меня положиться, - Настя старалась подбодрить одноклассницу, хотя и сама чувствовала себя паршиво из-за сложившейся ситуации. В конце концов,именно она уговорила Дашу подойти к учительнице, а Анну Дмитриевну - дать ей задание. Она попыталась придать своему лицу беззаботное выражение и сказала: - Пойдём домой? Даша угукнула и пошла к выходу. Однако, когда они прошли несколько метров, она вдруг развернулась к Насте и произнесла: - Мне нужно... в туалет. Очень срочно. - Тебя подождать? - Нет, не надо. Иди домой. - Ладно. Тогда до завтра. - Ага. И Даша почти что побежала в туалет. К счастью, там никого не было, поэтому девочка, зажав рот ладонью, медленно опустилась на холодный пол и беззвучно заплакала. Через несколько минут, немного успокоившись и приведя себя в порядок, Даша уже шла домой. Теперь ей придётся проводить время наедине с самым ненавистным ей человеком, которого она знает. И чем это закончится неизвестно. Но главное, она должна сохранять спокойствие, особенно дома. Поэтому, вдохнув холодный ноябрьский воздух, девочка остановилась и устремила взгляд вдаль, туда, откуда должен приехать автобус, что повезёт её в тюрьму, которую принято называть домом.