3,141593

— И я ему говорю: "с приятным человеком приятно иметь дело", а он такой мерзкий мужик, вообще-то, - ухмыльнулся Антон, пожав плечами. Арсений на секунду оторвался от меню, чтобы взглянуть на парня. Какой он красивый, когда улыбается. Или когда рассказывает что-то. Или в любую секунду. — Ну что, может по пивку? - Антон откинулся на спинку стула, подзывая официанта. - Или петербургская интеллигенция предпочитает что покрепче? Ага, кофе. Встретившись, парни решили провести время, гуляя по пустым улочкам города, а теперь сидели в маленькой уютной кофейне. Большие окна выходили на проезжую часть, и посетители могли наблюдать за суетой снаружи, попивая чашечку горячего эспрессо. Некоторые стены были отделаны под дерево, некоторые - под кирпич, и украшены незаконченными эскизами и гирляндами. — Какое пиво ты пробовал? - поинтересовался Арсений. Шастун засмеялся. — Я же из Воронежа, я пробовал все, - к столику подошел официант с блокнотом и ручкой. - Ладно, зеленый чай тоже сойдет. И пирожное какое-нибудь. Можно два. Ты что будешь? Заказав кофе без сахара и какой-то десерт, Попов выжидающе посмотрел на друга. — Слушай, чем потом займемся? Время было уже недетское, в кафе остались они, какая-то пара и скромная компания подростков. Заведение закрывалось через двадцать минут, и нужно было что-то решать с предстоящей ночью. Домой возвращаться не было желания и, наверное, смысла. Можно было переночевать на вокзале или бродить до рассвета, благо завтра не рабочий день. Конечно, о полноценном сне Арсений месяц как забыл, но пара часов для нормального (или вроде того) функционирования требовалась все равно. Шастун улетал обратно в Воронеж в середине дня, и терять время впустую не хотелось. Однако впереди темная, беспросветная ночь, которую он, наверняка, привык тратить на сон. Антон оторвал задумчивый взгляд от окна и посмотрел на Арсения. — Не хочешь остаться со мной? - он поймал удивленный взгляд друга. - Ну, в смысле, мы все же могли бы купить пивка и завалиться ко мне в номер, - Шастун потупил взгляд. - Если что, там большая двуспальная кровать... ну, диван, конечно, тоже есть. Антон, ты в курсе, что ты ебаная Мать Тереза? Чертова Дева Мария, блять? — Звучит супер. — Серьезно? - парень поднял зеленые глаза.

***

— "Туборг" я попробовал, когда мне было четырнадцать, кажется, - он сделал большой глоток и удовлетворенно зажмурился, - позже на "хугарден" перешел. Время давно перевалило за полночь. Антон сидел на том самом диване, держа зеленую стеклянную бутылку. Арсений нашел себе место на подножье кровати и сидел, свесив ноги, с жестяной банкой той же марки в руке. Пойло было омерзительное. Первый глоток еще ничего, а потом послевкусие накрыло горькой рекой. Мужчина делал крошечные глотки, скорее, чтобы не обидеть друга, чем из удовольствия. — Эй, Арс. — Да? Антон отставил бутылку на журнальный столик, стоящий перед ним, и оперся локтями на столешницу. — Правда или действие? Воспользовавшись случаем, Попов с радостью отставил банку на прикроватную тумбочку. — Действие. — Поцелуй меня. Сердце пропустило удар. Арсений попытался разглядеть нотку озорства (или хмеля?) во взгляде Шастуна, неожиданно решившего так пошутить, но зеленые глаза смотрели ясно, уверенно, настойчиво. Оба мужчины встали и подошли друг к другу. Ты столько раз прокручивал в голове эту сцену, хоть и боялся себе признаться. Чего ты ждешь? Арсений дотронулся кончиками пальцев щеки Антона и склонил голову. Парень сделал то же, и теперь расстояние между ними неумолимо сокращалось. Десять сантиметров. Семь. Три. Ноль. Бабочка невесомо приземлилась на твои темные волосы. Ты ничего не заметил, а мама побежала за фотоаппаратом, на ходу приговаривая "только не двигайся, не шевелись!". Ты сидел, боясь шелохнуться и ощущая теплую траву под ладонями. Солнечные лучи проникали сквозь ресницы, заставляя жмуриться. Тебе семь лет. Антон отстранился, прижимаясь своим лбом ко лбу Арсения, не позволяя отвести взгляд. Они тонули друг в друге, не нуждаясь в спасательных кругах. Каким правильным был мир в тот момент. Тебе тридцать четыре. Шастун берет горячую ладонь Арса в свою, переплетая пальцы, затем обходит его и, не отпуская руки, спиной идет в сторону кровати. Когда внутренняя сторона колен упирается в деревянный каркас, Антон падает и забирается повыше, кладя голову на мягкую подушку. Арсений ложится рядом, и уверенная рука притягивает его ближе, обнимает за шею. — Арс? - над ухом раздается теплый голос. — Да? - шепчет Попов. — Правда или действие? — Действие. — Поцелуй меня. Ты закатываешь глаза и отрицательно мотаешь головой. "Это было уже, так нечестно, загадай другое". Парни смеются, но придумывают другое задание. Тебе нужно позвонить на незнакомый номер и пригласить поднявшего трубку на несуществующую вечеринку. Ты соглашаешься: игра есть игра. Тебе тринадцать лет. Арсений поворачивает голову, приподнимаясь на локте, и целует, целует Антона. Увереннее, но так же нежно сминает губы, мягко покусывая нижнюю. Антон шумно выдыхает и улыбается. — Шаст? — Действие, Арс. — Поцелуй меня. Он ждал этого. Антон приподнимается, берет Арсения за подбородок и рвано целует. Губы, щеки, нос, скулы, снова губы. Поцелуй долгий, настойчивый. Парень нависает над Поповым, обвивая шею одной рукой и упираясь в подушку другой. Первая серьезная драка. Ты лежишь на асфальте с запрокинутой головой. Очень болит нос, а возле тебя россыпью звезд покоятся капельки крови. Ты пока не можешь связать в голове два этих факта. Тебе двадцать шесть. Шастун возвращается на свою подушку и подкладывает под голову согнутые в локтях руки. Боясь пошевелиться, Арсений замирает, с интересом разглядывая потолок. Какие интересные люстры! Действительно хорошим решением было отделать зону у окна гипсокартоном! Дизайнер постарался на славу! — Слушай, Арс... — Действие. Смех Антона штормовой волной разносится по номеру. — Не-а, три раза подряд нельзя. Так что у тебя нет выбора. Правда или правда? Действие. — Предугадывая выбранный вариант, спрошу, - продолжает Шастун, поворачивая голову и сталкиваясь с пронзительными голубыми глазами, - что ты подумал, когда...когда впервые меня увидел? Слушай, ты когда-нибудь был в коме? — Ты мне понравился сразу, - честно отвечает Арсений, - такой... высокий. Милый. — Обаятельный. Чудесный. — Искренний. Ну, улыбка у тебя добрая очень. И глаза. Красивый. — Красивый... Антон слушает, слегка приоткрыв рот. — Ну список можно долго продолжать, - Арсений ухмыляется, проведя рукой по пылающей щеке, - ты себя видел вообще? - он решает подвинуться к парню поближе и устраивается на его груди. - Что ты делал прошлым летом? — Не знаю, работал, - рассеянно отвечает Антон. - Слушай, Арс? — М? — Ты бы скорее потерял все воспоминания или никогда бы не имел новых? Сердцебиение парня такое ровное, размеренное, успокаивающее... Глаза медленно закрываются, закрываются, закрываются... [ Арсений, ты забыл кое о ком. Мы соскучились. Этот парень плохо на тебя влияет. Возвращайся. Мы ведь лучшие друзья навсегда, помнишь? Арсений? ] Шастун поглаживает парня по голове, убаюкивая еще больше. Твои объятия теплее всего на свете, мягче любого одеяла, желаннее самого волшебного сна. [ Арсений? ] — Антон, я лишь мотылек, который хочет разделить твой свет. Рука на секунду замирает. — Я лишь насекомое, пытающееся выбраться из сумрака, Арс. [ Арсений? ] — Я хочу быть только с тобой, потому что других не существует. — Потому что других не существует, - беззвучно, одними губами повторяет Антон. Тишина окутывает; камень, привязанный к твоей шее, касается самого дна, легкие заполняются грязной водой. Где-то вдалеке настенные часы неспешно отсчитывают каждую секунду. Каждую секунду до вылета самолета в Воронеж. А что Антон имел в виду, когда спрашивал про воспом... БЛЯТЬ. Арсений проваливается в сон.