влюбиться

       Вону чувствует себя ужасно никаким. Он боится выходить из дома, потому что люди там — двигаются и развиваются, а он, словно застрявший, осел в углу своей комнаты и не способен прекратить рыдать. Он знает, нужно лишь дать Сынчолю помочь себе, все будет в порядке, если он только сделает маленький шаг навстречу, но этот шаг ему кажется настолько большим делом, что каждый раз, как он хочет сказать Сынчолю обо всем, мир вокруг словно рушится. — Все ведь нормально? — Сынчоль осторожно касается плеча Вону, и тот опускает взгляд, натягивая улыбку. — Конечно, — кивает Вону.        Сынчоль уже давно не ведется на это. Никто не может быть в порядке, после всего, что произошло. В случае Вону, все еще сложнее. Вону чувствительный, его легко задеть и каждая мелочь давит на него. И почему все самые ужасные вещи происходят с самыми прекрасными людьми? — Если что, я прямо напротив, — говорит Сынчоль, мягко улыбаясь, и Вону снова кивает, закрывая за ним дверь.        Вону заходит в свою комнату, находя там Мингю, который сидит на своей кровати и читает одну из книжек Чона. — Ну, как день? — Спрашивает Вону, залезая на кровать парня и отбирая у него вторую подушку. — У меня был выходной, так что, все просто прекрасно, — отвечает Ким. — А твой? — Я весь день сидел в комнате, — рассказывает Вону. — Потом пришел Сынчоль-хен, мы поели и он ушел. На этом все. — Странно, что мы с тобой еще не разложились такими темпами, — шутит Мингю.        Вону усмехается. Мир за пределами квартиры — огромный и полон опасности, кому, как не им знать об этом. Вону теперь боится даже просто сходить за продуктами, он дальше чем до квартиры Сынчоля не ходил уже год. Может быть, если выйти на улицу с кем-то, кому так же страшно, все будет в порядке? — Я тут накидал, — говорит Вону, доставая свой телефон. — И нашел Минхао. — Что? — Мингю вскидывает брови, придвигаясь ближе, но не настолько, чтобы касаться парня. — Он фотограф, да? — Вону открывает инстаграмм, находя там Су. — Вот. — Это… — Ким выдыхает, забирая телефон у Вону. — Он публиковал все то же самое и в моей вселенной. Удивительно. Чем же тогда все отличается? — Ты мертв, — говорит Чон, поджав губы, и Мингю начинает задыхаться от осознания. — Мингю, послушай! — Я облажался еще хуже, да? — Кима начинает трясти. — Господи… — Послушай! — Вону переходит на крик, откидывая свой телефон в другую часть кровати, и немножечко винит себя в том, что не сказал это мягче. — Ты спас человека, окей? Ну же, посмотри на меня, — руки у Вону тоже начинают трястись и он осторожно касается щек Мингю сами ладонями, пытаясь заглянуть в глаза парня. — Ты хорошо справился, слышишь? Ты сделал так много, Мингю, ты отлично справился.        Мингю смотрит в глаза Вону, выравнивая свое дыхание, и Чон ему мягко улыбается, большим пальцем проходясь по щеке Кима. Вону выдыхает тихое: «ты отлично справился», и Мингю кивает ему, успокаиваясь. — Все хорошо, ты молодец, — шепчет Вону, обнимая Мингю и поглаживая по волосам.        Вону думает что он, скорее всего, тоже мертв во вселенной Мингю. Это было бы логично. И это не кажется чем-то запредельным, Вону чувствует себя мертвым вот уже год, разницы особой нет, просто там он не мучает себя мыслями и не изводит бедного Сынчоля. — Хочешь на улицу? — Спрашивает Вону спустя час. — А так можно? — Ну, мы вернемся до того, как стена исчезнет, все будет нормально.        Мингю кивает, вставая с кровати и накидывая на себя еще и толстовку. Вону делает глубокий вдох, нужно всего-то перешагнуть за порог, в этом нет ничего ужасного. Когда Мингю выходит из подъезда, Вону застывает.        Мир обрывается на этом месте. Мысли сходят с ума, словно каждая — давит сильнее, и Вону хочет хотя бы на пару секунд не слышать самого себя. Перед глазами плывет от страха, а руки трясутся слишком сильно. Вону не может сделать вдох. — Ты чего? — Мингю открывает дверь, ловя испуганный взгляд Вону. — Ты боишься выйти? — Я… — Вону отступает на шаг, ему начинает казаться, словно он снова в той подворотне и его снова трогают.        Шум в ушах нарастает до такой степени, что весь мир вокруг заглушается, Вону склоняется, опираясь ладонями о свои колени и пытается сделать вдох, но каждый вдох — очередная порция боли, перед глазами все темнеет. Вону зарывается одной рукой в волосы, сжимая их и оттягивая, температура вокруг нарастает слишком сильно, ему кажется, что он варится в каком-то котле, а уже через секунду прошибает ужасный холод. По телу ползет дрожь, а страх нещадно обхватывает со всех сторон.        Темнота вокруг, жар, а затем холод, чьи-то руки, касающиеся поясницы и ниже, грубый шепот в ухо, Вону хочет кричать, но голос словно пропадает и он не может. Все вернулось. — Вону! — Мингю кричит так громко, что люди, живущие на первом этаже уж точно сейчас проснулись. — Ты не там, слышишь? Прошел уже год, ты уже давно не там!        Мингю самого трясет не в шутку. Он понимает все, что происходит с Вону, потому что сам не редко страдал подобным. Реальность вокруг рушится и все снова возвращает его в те завалы. Только, если Мингю просто нужно было не шевелиться и пытаться дышать спокойнее, то Вону переживал что-то намного ужаснее.        Ким не знает, как помочь, потому что едва ли Вону его вообще сейчас слышит. Он вспоминает, как Чон говорил про своего соседа, который живет напротив. — Я сейчас вернусь, хорошо? Я сейчас вернусь, — быстро говорит Мингю, оставляя задыхающегося Вону одного.        Сынчоль не открывает дверь целую минуту, и Мингю кажется, что он врежет Чхве, как только увидит. Но Сынчоль открывает весь заспанный, ожидая, что это будет Вону. — Я могу Вам помочь? — Интересуется Сынчоль, хмурясь. — Там Вону, — говорит Мингю, переводя дыхание. — Он внизу, мы хотели выйти на улицу, но у него началась паническая атака, я не знал, что делать.        Сынчоль толкает Мингю в сторону, выбегая из своей квартиры. Мингю бежит вслед за ним. Вону стоит там же, где и стоял, дрожа и обнимая себя руками, его взгляд настолько напуганный и пустой, что Мингю начинает бояться, как бы тот совсем не сошел с ума. — Вону, — Сынчоль говорит совсем тихо, касаясь плеча парня, от чего тот дергается. — Малыш, посмотри на меня. — Хен, — Вону выдыхает едва слышное, смаргивая, и слезы катятся по его щекам. — Господи, малыш, мне так жаль, — выдыхает Сынчоль, обнимая Вону.        Сынчоль гладит Чона по волосам, успокаивая, и тот перестает всхлипывать через пару минут. — Зачем ты вообще решил выйти на улицу? — Спрашивает Сынчоль, осторожно направляя его в сторону лифта. — Не знаю, мне казалось, что все будет в порядке, — отвечает Вону. — Кстати, это Мингю. Помнишь, я говорил, что у меня в квартире левый человек? Это он. — Как давно ты водишь дружбу с ворами? — Интересуется Сынчоль, оглядывая Кима с ног до головы. — Он не вор, — хмыкает Чон. — У меня в квартире стена, которая соединяет два мира. Теория мультивеселенной — больше не теория. — Ты что, опять с Сокмином разговаривал? — Сокмином? — Мингю слышит знакомое имя, влезая в разговор. — Ли Сокмин? — Ну да… — Отвечает Сынчоль. — Знаешь его? — Конечно знаю! Джису-хен был моделью для одного фотошута Минхао, — рассказывает Ким. — Тогда и узнал его. Он мне рассказывал про Черные Дыры три часа. — Похоже на нашего Сокмина, — смеется Вону.        Сынчоль еще часа два расспрашивает о прозрачной стене, которая становится все тоньше и тоньше с каждой ночью, а потом с немым восторгом наблюдает, как стена исчезает, забирая с собой и кровать Кима и его самого. — Что, если в один день, она исчезнет насовсем? — Спрашивает Сынчоль. — Я не знаю, — выдыхает Вону. — Мингю меня во многом понимает, и я бы не хотел, чтобы он так просто исчез из моей жизни. — Нет, вдруг, наши миры сливаются?        Вону вскидывает брови. Об этом он еще не думал. Если их миры сливаются, то все намного проще, кроме одного — и он и Мингю в любом случае лишаются своего привычного места жительства. — Никогда больше не смей пытаться выйти на улицу без меня! — Говорит Сынчоль, вспомнив произошедшее. — Это же каким глупым надо быть!        Вону поджимает губы, сейчас самое время. — Хен, — выдыхает он, опуская взгляд. — Помоги мне.