влюбиться

       Вону почти задыхается. Он чувствует, как трясутся пальцы Мингю, и это передается и ему тоже. Мингю жмурит глаза, и Вону ведет пальцами по его щекам, задерживая дыхание. Вону бы никогда не попросил о подобном кого-то, но Мингю сплошное исключение, от него у Чона все трепещет и плохое приобретает положительные качества. Еще неделю назад, он был готов умереть от страха того, что кто-то может поцеловать его, но сейчас, от мыслей, что Мингю поцелует его, трясет скорее от ожидания, чем от страха.        Мингю улыбается, перехватывая ладонь Вону и прижимаясь к ней губами. Все вокруг замерло еще пару минут назад, Вону не считает, даже если бы попробовал, то провалился бы с треском, он едва помнит свое имя. Мингю передает свои чувства через прикосновения, заставляя сердце сходить с ума, а мысли тонуть в безмерном, безмерном океане желаний и ажитации. — Ты уверен? — Мингю выдыхает шепотом, смотря в глаза Вону, и он боится не меньше самого Чона.        Вону не спешит отвечать, цепенеет просто от мысли о том, что может чувствовать губы Мингю на своих, и приятная дрожь разливается по телу, внутри что-то так назойливо и беспрерывно колет, словно выросшие весной цветы. Вону облизывает губы, кивая пару раз для убедительности. — Что если… — Мингю не заканчивает предложение, потому что Вону прижимает ладошку к его губам. — Нет, — он легко качает головой. — Все будет в порядке, — заверяет он, мягко улыбаясь, а после едва слышно хрипит: — Ведь это ты.        Мингю хочется знать, что Вону подразумевает под этим, но от того, как блестят его глаза, Ким молчит. От слов Вону чертовски тепло, словно тот доверяет. Мингю смотрит ему в глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то, и Вону мягко ведет большим пальцем по контуру его губ, забирая все сомнения одним лишь прикосновением. — Хорошо, — шепчет Мингю, наклоняясь ближе, от чего Вону замирает, закрывая глаза.        Мингю касается своими губами губ Вону, невесомо, словно оценивая, и Вону открывает свои глаза, поддаваясь вперед, зарываясь пальцами в волосы Мингю, и сам целует. Подобное еще никогда не трогало ни Вону ни Мингю, словно все чувства, что возникали между их прикосновениями — новые, как и эта чертова стена между их мирами. Вону впервые допускает, что вселенная могла сделать что-то для него. Вону еще никогда не ощущал столько всего лишь за один поцелуй, ему хочется считать, что это его первый, все предыдущие — лишь жалкое подобие чувств.        Мингю слегка отстраняется, чтобы оценить ситуацию, и Вону улыбается ему, играясь с прядями волос на его затылке. Мингю чертовски так сильно хочет, чтобы Вону улыбался вот так каждый день только ему. — Я думаю, я влюбился, — шепчет Вону. — Что же мы наделали? — Выдыхает Мингю, тяжело сглатывая.        Вону почти плачет, потому что такую комбинацию счастья и грусти он не ощущал еще никогда, и Мингю чувствует все тоже самое. — Может, так все и задумано? — Говорит Вону, позволяя Мингю отстраниться лишь чтобы лечь рядом с ним. — Вону, — Мингю утыкается лицом в крохотные ладошки Чона, и может вдыхать цитрусовый аромат его мыла в смеси с его собственным запахом, непреодолимое удовольствие. — Что нам делать теперь? — Любить? — Вону даже не колеблется с ответом, но это все еще звучит как вопрос.        Мингю смеется, все до абсурдного просто и сложно одновременно. Любить Вону чертовски просто, он одним своим взглядом заставляет тонуть в тысячах, тысячах различных необычных океанов чувств, которые Мингю еще никогда раньше не испытывал ни к кому. Ким тянет Вону к себе, заставляя его уткнуться в свою грудь, и обнимает. — Я хочу остаться с тобой, — говорит он, целуя Вону в макушку. — Не просто на ночь, я хочу остаться с тобой на всю жизнь.        Вону улыбается, вскидывая голову, и тянется за поцелуем. И никто из них не замечает, что время, в которое стена исчезает обычно, прошло.