Отдел WTF

      — Вермут, оденься! — строго приказал Дезмонд Майлз, поправляя галстук перед зеркалом.       Его деймон, феечка размером с ладонь по имени Вермут, крутилась рядом и была очень недовольна таким развитием событий.       — Да ладно! Тебе мало, что я трезвая? — её голосок выражал всю скорбь по несправедливости этого мира. — И вообще, я одета, смотри!       — Татуировки одеждой не считаются, — Дезмонд бросил на неё недовольный взгляд.       — Другие деймоны не одеваются, — ныла фея.       — Некоторые — одеваются.       — Если хотят!       — А антропы — все одеваются.       Фея недовольно забурчала, подняла ножку и повисла в воздухе так, будто её кто-то привязал за лодыжку.       Дезмонд Майлз обладал вдвойне удивительным деймоном — антропоморфным и мифическим. С таким сочетанием по всему миру было всего десяток человек, на очень высоких, уважаемых постах. Казалось, если у тебя фея — все двери открываются движением её крохотных крылышек…       Если бы она не была феей пьянства.       Нет, конечно, у этого были и свои плюсы. В наркоконтроле на них молились из-за умения Вермут найти даже самую запечатанную дурь, — и пройтись едким комментарием по её качеству, — и за умение Дезмонда делать коктейли, от которых не болела голова и не тянуло на дурости.       Но пришло новое начальство и решило, что человек с феей пьянства — сам алкоголик и наркоман в обязательном порядке. А что доказать ничего не вышло, так просто прирождённый же талант, от всех прячется. И нужно уволить его, от греха подальше…       Сейчас Дезмонд собирался на собеседование по перепрофилированию и пытался произвести хорошее впечатление.       — Дезмонд! — фея ухватила его за нос и заглянула в глаза. — Меня зовут Вермут. Ты хоть волосы гелем к голове приклей, это не изменит того, что я фея в татухах по имени Вермут!       — Татуировки не будет заметно, если ты оденешься. А имя красивое… Может, не спросят, от чего тебя именно так зовут.       — А если бы ты включил мозги, мы бы могли этого облезлого льва засудить за дискриминацию и предубеждения!       Это да. Новый начальник был счастливым обладателем деймона-льва. А лев, как известно, животное-мудак. И его хозяин — тоже. Недели не проходило, чтобы они очередного льва не закрыли… Курение марихуаны? «У меня лев, мне можно!» Хранение и распространение? «Каджит есть каджит!» Арест? «Несправедливо! Яжекотик!» И так далее, тому подобное…       Но выпнуть его из правоохранительных органов нельзя. Ибо предубеждение из-за деймона.       — А нас, значит, можно?!       — Да ну с этим дерьмом связываться. Не найдёт, к чему прикопаться, сам подставит! Лучше уйти, пока не поздно.       — Твоя самооценка делает мне больно, — фея всплеснула руками. — Давай хотя бы грязные слухи о нём распустим?..       — Вермут! Пожалуйста, побудь приличной девочкой!       — А ты побудешь потом неприличным мальчиком, м? Де-е-езмонд.       Его деймон невероятно тащилась по его же собственному имени. Это было странно, как и всё, что связано с ними.       — Насколько неприличным? — сухо уточнил Дез, делая вид, что поправляет галстук, который и так сидел идеально.       — Максима-а-ально.       — Если я умру от смущения, ты умрёшь вместе со мной.       — Да. Но я умру счастливо-о-ой!       На такси они добрались до управление достаточно быстро, даже несмотря на то, что на дороге была авария: деймон-слон что-то не поделил с пикапом. Дезмонд вышел из машины, поправил одежду… Вермут поправила на себе фиговый листочек, на который они сторговались.       Пост охраны, показать документы. Лестницы, коридоры, всё такое родное… Возможно, Дезмонд видел эти обшарпанные стены и запах безысходности в последний раз.       — Давай поплачем? — жизнерадостно предложила Вермут.       Дезмонд не ответил, постучал в дверь нужного кабинета. «Сабаку Гаара. Глава отдела WTF».       — Входите.       Майлз вошёл, стараясь унять биение сердца. Обычный кабинет, оформление дефолтное — даже у спецподразделения по борьбе с непонятными преступлениями не было лишних средств на личного дизайнера. За массивным столом сидел аловолосый мужчина со строгой выправкой. Стол заставлен аккуратными стопками бумаг, а на подоконнике рядом с цветами была лежанка для деймона. Дезмонд не понял, кто это, плотная бурая шерсть давала большой простор для воображения.       — Здравствуйте. Я Дезмонд Майлз, по поводу перевода в ваш отдел.       — Проходите, присаживайтесь, — агент Сабаку кивнул на стул напротив. — У меня к вам несколько вопросов.       Дезмонд сел, гоня от себя мысли, что животное-мудак уже успел распространить слухи о его неблагонадёжности по другим отделам.       — Это стандартная процедура, — Гаара дружелюбно улыбнулся. Он вообще был весь какой-то до неприличия спокойный и мягкий — для начальника-то отдела. — Думаю, вы слышали байки о моем отделе… большинство от правды далеки, но мы и впрямь не работаем по регламентам. Нерационально вводить отдельные регламенты для каждого сотрудника. Так что мне хотелось бы понять, что именно может ваш деймон, что неприемлемо и какие ограничения имеются.       — Какой милый мальчик, — восхитилась Вермут, усаживаясь на настольную лампу. Она кокетливо закинула ножку на ножку и поправила край фигового листочка. — Милый мальчик женат, м? А как относится к свободным отношениям?       Дезмонд выронил ручку и спрятал лицо в ладонях. Вообще, деймоны редко говорили с чужими людьми, особенно — с незнакомцами. Но Вермут была исключением. Мучительным, постыдным исключением!       Сабаку только рассмеялся — то ли у него от природы было хорошее чувство юмора, то ли отдел WTF действительно был местом, в котором выходки Вермут считались легкой шалостью.       — Спасибо за комплимент, красавица. Вы Вермут, верно? Прекрасно выглядите.       — Благодарю, мой хороший, — Вермут опустила глазки и кокетливо повела плечом. — У нас очень классные способности. Дезмонд умеет делать таки-и-ие коктейли!       — Навыки! Профессиональные навыки! — простонал тот. — Об этом нас спрашивают!       — Эти коктейли разговорят даже советского шпиона, клянусь этим листочком! Даже если их больше нет. А ещё Дезмонд прекрасно стреляет и держится в воздухе. Его как-то с девятиэтажного здания скинули, а мы всё равно удачно приземлились.       — О? — Гаара вскинул брови. — Латентные способности к полету? Тогда агент Аудиторе с удовольствием обменяется с вами опытом. Да и коктейли продегустировать вряд ли откажется. Но что насчет слабостей? Неприятных моментов?       — Мы плохо ладим, — взгрустнула Вермут. — Когда я знакомлюсь с людьми, мой милый Дезмонд пытается убить себя, вызвав кровоизлияние в мозг. Ну, а ещё, я фея бухла. Это плохо сказывается на нашей репутации. Но, поверь, наше бухло всегда самое лучшее.       Сабаку наклонил голову набок. Ситуация была ему более чем знакома. Дезмонд испытывал смущение из-за того, что у него такой нестандартный деймон, потому чересчур остро реагировал на поведение Вермут. Фея же, чувствуя его подавленные желания, вела себя еще более расковано, компенсируя зажатость самого Майлза… что вызывало еще большее смущение и желание спрятаться.       С учетом, что в отдел WTF стекались люди с самыми причудливыми деймонами, Гаара чего только не насмотрелся. Дезмонд на первый взгляд выглядел достаточно беспроблемным — посмотрит на «жемчужины» отдела, перестанет так отчаянно смущаться своей феечки. А характеристику на него дали просто шикарную.       Странно, что он вообще ушел из отдела по борьбе с наркотиками. С такими-то талантами за него должны были держаться руками и ногами…       — Не думаю, что Вермут стоит стыдиться, — тихо хмыкнул Гаара. — Она очаровательна, так что не удивлюсь, если через недельку у отдела появится всеобщая любимица. Что ж… характеристика у меня есть, так что — анкета и тесты.       Сабаку протянул Дезмонду несколько распечатанных листочков. Несмотря на то, что документооборот потихоньку смещался в область электронных документов, личные дела предпочитали по старинке держать на бумаге. Мало ли…       Тот поднял пламенеющее лицо, скупо поблагодарил за передачу листочков и принялся старательно их заполнять.       — А знаете… обычно я этот листочек не ношу, — сообщила Вермут заговорщиским шёпотом.       Дезмонд только вздохнул, стоически глядя в бумаги.       Его деймон довольно долго не мог стабилизироваться. То это был кот, то орёл, то волчонок… Родители давили, ожидая от единственного сына великих свершений, но это ничуть не помогало. Ситуация изменилась, когда он переехал от них в студенческое общежитие, со всеми студенческими забавами. Одной прекрасной ночью его деймон преобразился в прекрасную нимфу с крыльями и хриплым голосом объявил: «Я Водка, фея бухла!»       Родители были в шоке, просили не менять данное ими имя или хотя бы сменить его на что-нибудь менее очевидное, вроде Дионисии. И вообще, антропоморфный и мифический, это, конечно, хорошо…       В общем, они сошлись на Вермут и клятвенном обещании деймона их матом не крыть. При условии, что они исчезнут с горизонта и никак больше не будут влиять на его жизнь.       Вопросы действительно были стандартные, Дезмонд отвечал на них внимательно, скурпулёзно, а затем передал бумаги обратно. А Вермут уже красовалась в красной шёлковой ленте, вне себя от того, как она ей идёт.       Ленту Гаара достал откуда-то из ящика стола после слов Вермут про листочек. Над вопросом, зачем агент Сабаку хранит в ящике стола алые шелковые ленты, Дезмонд старался не задумываться.       Анкету Гаара изучил не менее внимательно, чем Дезмонд ее заполнял. Чему-то улыбнулся, в паре моментов — хмыкнул. Отложил листочек в самую маленькую стопку.       — Прекрасно, агент Майлз. Приятно было с вами познакомиться… и буду рад работать вместе.       — Я тоже очень рад, — проговорил Дезмонд, не веря своему счастью. В этот раз Вермут вела себя особо развязно, но это не помешало!..       — Милаш… милашка-а-а! А ты так и не ответил, как относишься к свободным отношениям, — фея поиграла бровями и заговорщески подлетела ближе.       Гаара хмыкнул.       — Если тебя так интересует этот вопрос — можешь провести расследование.       Улыбка у него при этом была под стать той, которой щеголяла Вермут.       — Ай, какой загадочный милашка… — растаяла фея.       Дезмонд ловко поймал её в ладошки, прижимая к груди.       — Спасибо за Ваше понимание. Когда я могу приступать к работе?..       — В понедельник. Рабочий день у нас ненормированный, но правила внутреннего распорядка я сброшу.       — Тогда до понедельника, — Дезмонд улыбнулся, неловко кивнул и помчался к двери.       — Ты обещал мне быть сегодня очень неприличным мальчиком! — слышалось из его ладоней, пока спасал бегством свою репутацию.       «Твою мать, твою мать, твою мать», — стучало в голове Дезмонда бесперебойным хором.       — Какой мужчина, — восхищённо вздыхала Вермут.       Дезмонд уже высказал ей всё, что он думает о её «приличном» поведении, на что фея справедливо заметила, что она была в листочке, а потом — в ленточке, и вообще их приняли на работу, так что как минимум в бар они должны были сходить.       И всё бы ограничилось вкусной выпивкой в проверенном баре… если бы в пятницу под вечер там не появился новый персонаж, мгновенно обративший на себя внимание.       Деймоном у него была хищная птица — ястреб, если Дезмонд ещё не забыл классификацию видов. И, блин, не зря. От человека пёрла такая спокойная харизма, что даже бокал виски он держал почти порнографично.       На незнакомца тут же слетелись все дамы, желая скрасить свой вечер шикарным мясцом. Того это ничуть не смущало, он с удовольствием отвечал на кокетство, умудряясь не обделять вниманием ни одну. Если так пойдёт, из бара он уйдёт с гаремом… и Дезмонд бы не удивился, что это будет к полному взаимному удовлетворению.       — Давай подкатим? — предложила Вермут.       — Я слишком трезв, чтобы сражаться со стаей самок за самца.       — Так это можно исправить! — фея прищелкнула пальцами, создавая облачко искристой пыльцы.       — Вермут, не смей! — Дезмонд дернулся было, пытаясь поймать своего деймона, но Вермут уже взлетела к самому потолку, щедро накрывая своим облачком всех присутствующих.       Дезмонд застонал и уткнулся лбом в барную стойку. Если его выгонят с работы еще до того, как он успеет приступить к служебным обязанностям, и впрямь останется только в бармены пойти.       Вермут, как правильная фея, обладала некими «паранормальными» способностями. Но, так как она была нестандартной феей, то и способности у неё…       В общем, своей пыльцой Вермут могла устроить опьянение на ровном месте, от легкого раскрепощения до мертвецкого сна. Из плюсов — похмелья потом никогда не было, из минусов — влияние Вермут не фиксировалось никакими анализами. Химический состав крови не менялся, разве что количество гормонов слегка прыгало.       Барменом он будет гениальным, да…       Голова немного закружилась, изображение будто перестало поспевать за поворотом головы. Гомон вокруг становился громче и веселее, и Дезмонд поднялся на ноги. В конце концов, что он теряет?.. Ну отшьют его и отшьют, подумаешь. Хотя бы попытался. Позора большего, чем фея бухла, существовать просто не может.       — Здравствуйте, — поздоровался он, приблизившись к компании. — Позвольте разбавить вашу компанию.       — О, Дезмонд! — обрадовалась Вероника, одна из завсегдатаев и искренняя поклонница талантов Вермут. — У нас сегодня будет классный вечер!       — О, он уже таковой, — ухмыльнулся Майлз, поглядывая на незнакомца.       — Привет, — тот улыбнулся так, что супермоделям полагалось умереть от зависти только от того, что подобная улыбка существует. — Я Эцио. Это Леди, — мужчина вскинул руку, привычно подставляя деймону запястье.       Птица вежливо склонила голову — то ли на нее не действовала пыльца Вермут, то ли она могла давать уроки этикета в любом состоянии.       — Дезмонд, — кивнул Майлз и показал под потолок. — Это Вермут. Фея… веселья. Леди, вы очаровательны.       «Не могу выразить словами, как я восхищён, что Вы спустились сверху и не уебались клювом об стол», — хотел было сказать он, но не сказал. Всё-таки недостаточно пьян он был.       Эцио улыбнулся, сказал еще что-то — вроде бы даже комплимент в адрес Вермут. Вероника, весело хихикая, сдавала все явки и пароли — то есть, рассказывала об умении Дезмонда делать коктейли и вообще, спасти любую вечеринку. Кто-то еще уламывал бармена сменить музыку…       В общем, Дезмонд слегка упустил, в какой именно момент оказался в круговерти танца под зажигательную мелодию. Кажется, виновата в этом была все та же Вероника, коварно подтолкнувшая в спину — а Эцио ничуть не смутил прилетевший в руки Дезмонд вместо очередной красотки. Настолько не смутил, что они бодро прогалопировали под музыку через весь бар и обратно.       Дезмонд даже выдал что-то внятное. Танцевать он умел. И любил. А если ещё с партнёром искрит так, что впору подозревать магию, так вообще… И чего он боялся, классно же всё!       Восхитительно даже.       Вермут залихватски засвистела, засунув два пальца в рот. Эцио засмеялся, запрокидывая голову, и закрутил Дезмонда так, что табуретки не поулетали только чудом. Нужно было отдать должное — координация движений у него было потрясающая, раз даже под влиянием Вермут движения не утратили своей точности. И с Дезмондом они, что называется, «попали в волну» — никто даже не пытался разбить их танец, наоборот, даже место освободили.       А Майлз как будто специально чуть покачивался, иногда заваливаясь на Эцио, иногда — побуждая его схватить, уберегая от столкновения с табуреткой. Но оторваться было совершенно невозможно. Эцио был прекрасен и знал об этом. И щедро делился своей охренительностью с окружающим миром, ничуть не стесняясь, не боясь, и не опасаясь…       Совсем не оторваться…       Они танцевали — пока ноги не начали подкашиваться. Что-то пили, о чем-то говорили и снова танцевали. Вермут непредсказуемыми зигзагами летала по бару, щедро рассыпая вокруг свою пыльцу, Леди провожала ее янтарным взглядом, но сама отрываться от твердой поверхности не рисковала. Эцио смеялся и активно жестикулировал, словно разбрызгивая вокруг себя итальянское солнце и живость речи. Отбирал вино «потому что нельзя портить такой вечер жуткой кислятиной!», устроил игру в «наперсток», где вместо стаканчиков и шарика были бокалы с коктейлями. Подбил Дезмонда на соревнование с барменом.       Ну, раз вино его не устроило, можно сделать более интересную выпивку… Тем более, что Эцио ничуть не смущало быть со всех сторон обкусанным взглядами. Больше всех старался сам Дезмонд, который уже почти полностью был под властью магии своего деймона.       — Сладость продлевает действие алкоголя и делает его мягче, — говорил он, бросая пожароопасные взгляды. — Вишня добавляет аромата и страстности, — проведя пальцем по краю бокала. — Лёгкая горчинка освежит вкусовые впечатления, ведь обычно в еде мы избегаем горечи…       Эцио почему-то сглотнул и расстегнул пару пуговиц на рубашке, будто ему стало жарко. Но коктейль взял, и выпил медленно, смакуя. Облизнулся.       — На вкус даже лучше, чем ты описал.       Дезмонд немного поперхнулся. Он пару минут назад облапал это всё великолепие, но контраст смуглой кожи и белой рубашки… напряжённой, чуть взмокшей шеи и довольного прищура.       — Всё, сдаюсь! — поднял руки бармен. — Это же ещё под каждый напиток историю придумывать, нет-нет, я пас.       — Ингредиенты не прячь, дезертир! — рыкнул на него Дезмонд и продолжил колдовать над стаканами. — Водка — огненная, горючая, дерзкая и резкая. Лёд. Охлаждает, дарует свежесть. Молоко… нежное, обволакивающее. Вместе… твои рецепторы сойдут с ума, пытаясь понять, горячее оно или холодное, нежное или резкое… Всего пара гранул ванили и нежность победит. Чуть больше льда — выиграет свежесть. Чуть больше водки… и всё это теряет смысл…       — Как и ты? — вдруг спросил Эцио, обводя край бокала кончиками пальцев. — Это похоже на тебя. Не понять, какой. Не уловить, что именно будет лишним.       Полуулыбка и пальцы, продолжающие оглаживать стекло почти ласкающими движениями — так, что бокал отзывается легким звоном.       — Выпьешь со мной на брудершафт?       Дезмонд покраснел до корней волос. Вообще, он этого и добивался — но без особой надежды на результат. Шпарил по площадям во всю мощь своих знаний, магии и, возможно, обаяния. И тут, внезапно… да.       — О да. С превеликим удовольствием, — Дезмонд щедро налил себе, поднял бокал, опираясь локтем за стойку.       Эцио подхватил свой бокал, завел руку за запястье Дезмонда. Выпил одним долгим глотком. Медленно провел языком по губам. Тот, глядя ему в глаза, выпил тоже. Но очень, очень тяжело было смотреть в глаза… допить спокойно, дразняще, когда внутри всё горело так, будто сейчас взорвётся. Поставить стакан. И податься вперёд, следуя своим языком за чужим.       Посетители бара одобрительно зашумели.       На следующее утро Дезмонд проснулся, по-хозяйски обнимая чужой торс. О, это неловкое пробуждение после совместной случайной ночи! Стоп. Но почему сразу неловкое?.. Они оба взрослые люди, осознанно пришли в бар, чтобы выпить и развлечься. Они не где-то в подворотне, а у него в квартире. Всё произошло с соблюдением техники безопасности и ко взаимному удовольствию. Красивый мужик с прекрасным деймоном…       Дезмонд аж приподнялся, проверяя. Мало ли какую злую шутку могла сыграть с ним фея бухла.       Но нет, Эцио был также прекрасен, даже в растрёпанном виде излучая офигенность. Только вот он не спал, глядя на Дезмонда лениво-лениво…       — Завтрак будешь? — предложил тот, не зная, что ещё сказать.       Эцио посмотрел на него с мукой, приподнялся и сгрёб его в обнимашки.       — Семь утра, Дезмонд. Если к тебе сейчас не должна явиться толпа миссионеров с выносом мозга, я бы предпочёл ещё поспать.       — Ой. Ну да… конечно, — пискнул Майлз, краснея. И всё равно он нашёл причину смутиться!       Его плечо обдул лёгкий ветерок, и на шею приземлилась Вермут.       — Я тебя люблю, — сообщила фея Дезмонду на ушко и обняла за шею.       Тот шмыгнул носом, окончательно затихая.       Родители растили из него достойную смену. Спортсмен, отличник, хороший мальчик, знающий всё, что нужно для его возраста и немного больше. Он был с самого детства окружён давлением, приказами, требованиями, ожиданиями, которым даже пытался соответствовать…       И даже собственный деймон воспринимался им тогда как элемент этого общего давления. Как один из его источников. Что надо так, нет, по-другому, что всё что ты делаешь — неверно… Наверное, это отчуждение рано или поздно свело бы его с ума, если бы не та студенческая вечеринка. На которой его деймон, демонстрируя детскую пластичность публике, превратилась в «мифа».       А затем обняла его под ушком, прижалась и призналась, что любит.       Это было… это был момент единения, момент общности. Что его всё-таки любят — такого неидеального, пьяненького, на глупой вечеринке, на которую он пошёл тоже не из гениальности.       В итоге… Вермут всё-таки была его деймоном, отражением его души. И когда она вела себя менее невыносимо, Дезмонд это даже признавал. Он тоже был тем ещё гедонистом в глубине души, любил вкусно пожрать, хорошо потрахаться, выпить качественный и интересный алкоголь.       Просто теперь он сам стал для себя источником всевозможных «нельзя», «неприлично» и «не сможешь». Теперь в его голове голосами родителей звучали едкие, одёргивающие комментарии, заставляющие его замирать на полуслове и бесконечно сомневаться. А Вермут… Вермут была свободна.       И замерли они такие две противоположности: свободная, бескомпромиссная Вермут, и застенчивый суслик Дезмонд. Ах, если бы они умели это всё выражать менее… топорно. И пусть подкатывая к будущему начальству, но не так же откровенно!..       Дезмонд повалялся немного, но решил всё-таки идти готовить. Жрать хотелось неимоверно и вообще. Лёгкий душ привёл его в чувство, на кухне даже нашлась еда… Майлз поставил мясо размораживаться. Он был уверен, что Леди предпочитает свежее парное мясо, как и всякое нормальное существо. Но мясных лавок по близости не было, тем более таких, которые открываются в восемь утра в субботу.       Вермут уныло прилетела из зала. Как приличная кутила, она желала спать до обеда. Но въевшиеся в Дезмонда привычки было просто так не побороть.       Майлз достал её любимый бокал для мартини, наполнил доверху её любимым вермутом и положил пару оливок для опоры. Фея благодарно кивнула и без всплеска нырнула в бокал, досыпать. Надо было ей вечером налить, но они что-то отвлеклись.       Малз нарезал мясо примерно по размерам мыши, аккуратно обтёр его со всех сторон бумажным полотенцем и красиво расположил на тарелке, украсив помидоркой черри и веточкой рукколы, если вдруг Леди захочется витаминов.       Затем вернулся к человеческой кулинарии. Вроде бы, Эцио вчера употребил коктейль с яйцом без всяких возражений, так что аллергий и идеологического неприятия к омлету быть не должно.       И кофе... Можно начать с классического чёрного, а молоко и сахар подать отдельно. Тогда он сам сделает так, как ему нравится...       Он вернулся в комнату с большим подносом и... И осторожно поставил поднос на стол, чтобы не уронить.       Леди сделала себе гнездо из рубашки Эцио и выглядела также гордо и невозмутимо. Но на макушке у неё выбивалось одно пёрышко, одно маленькое пёрышко из всего идеального покрова, что сразу становилось понятно — кутила.       — Км... Миледи, завтрак, — позвал он и поставил перед ней тарелку.       Эцио же развалился на кровати по диагонали, прикрывая только левую лодыжку простынкой и голову — подушкой.       — Хм… Дезмонд, тебе говорили, что ты сокровище? — пока Леди с интересом изучала тарелку, Эцио тоже соизволил проснуться. И теперь сидел, совершенно не смущаясь собственной наготы, и с таким же интересом разглядывал поднос.       Леди тем временем определилась с тем, какой кусочек кажется ей более привлекательным, аккуратно переложила клювом веточку зелени. И изобразила что-то, очень похожее на реверанс — насколько это может сделать птица.       Эцио тихо рассмеялся.       — Ты совершенно ее очаровал. Леди ведет себя особенно вежливо, когда хочет кому-нибудь понравиться.       Дезмонд покраснел, переставил поднос на прикроватную тумбочку.       — Да ладно. Я всего лишь исправляю последствия действий моего деймона.       Майлз на секунду затормозил, осознав, что из всех фраз, что он мог произнести, он озвучил самую жалкую.       Озадаченным взглядом одарила его даже Леди.       — Что ты имеешь в виду под «последствиями»?       — В основном, похмелье, — признался Дезмонд. — А также пробуждение в незнакомом месте.       Эцио вздернул бровь, окинул Майлза внимательным, прямо-таки изучающим взглядом, заставив снова испытать приступ жгучей неловкости. Поднялся, шагнул почти вплотную. И доверительным тоном поинтересовался:       — Дезмонд, откуда у тебя такие комплексы?       Тот открыл рот. Закрыл рот. Положил руки ему на талию — хрен ли, так близко подошёл и думал, что лапать не будут?..       — Суровое детство, деревянные игрушки и фея бухла в деймонах. А ты чего такой бесстыжий? Тебя ничего не смущает, а?       — Нет. А должно? — во взгляде Эцио не было даже наигранной детской невинности, только веселые искорки. — Ты взрослый человек, я взрослый человек. И ты варишь офигенный кофе. Что из этого должно меня смущать?       — Ты же еще не пробовал.       — У меня такая работа, что я по запаху степень обжарки определить могу. Шикарный кофе.       Дезмонд застенчиво провёл пальчиками по загорелому плечу. Надо было срочно брать себя в руки, пока Вермут не решила, что пьяным он лучше справится.       — А что это за работа?       — Ну… лучше всего ее характеризует фраза «что за хрень опять свалилась на нашу голову». Ненормированный рабочий день, сверхурочные… только кофе и спасаемся.       Дезмонд прищурился. Нет, такие совпадения бывают только в кино. Мало ли работ таких? Может, Эцио врач скорой?.. Но надо уточнить.       — Отдел WTF?       — О, ты о нем наслышан? — Эцио шагнул чуть в сторону и дурашливо козырнул. — Агент Аудиторе, заместитель начальника этого дурдома на лапках.       — Агент Майлз, ваш новый подчинённый, — Дезмонд залез на кровать, взял свой омлет и причитающийся ему тост.       — Забавное совпадение, — Эцио щедро добавил в свою чашку кофе сахара и молока. — Значит, с нашим лапочкой-шефом ты уже знаком? Выдам тебе страшную тайну, Гаара действительно настолько милый, насколько выглядит его деймон.       — Я толком не видел его деймона, он спал. Только мех, торчащий из лежанки, — заметил Дезмонд, чувствуя укол ревности. — Но Вермут он очень понравился.       — Я тебе чуть позже фото покажу, — весело хмыкнул Эцио. — Кстати, а Вермут где?       — На кухне спит. В бокале, — Дезмонд пожал плечами. — Налеталась, надо крылышки размочить.       И тут настал для Дезмонда самый неловкий момент. Познакомились, поели... Что дальше-то делать?       Эцио наконец-то оделся, собрал тарелки и теперь явно собирался мыть посуду. Но даже если отобрать их себе, отсрочка выйдет максимум в несколько минут.       — Слушай, Дезмонд, а что тебе вообще нравится? — вдруг спросил Аудиторе, весело позвякивая чашками.       — Ты, — задумчиво сообщил тот. — Готовить. Отсутствие мудаков вокруг. Стабильность.       — Секс, бухло и приключения! — дополнила Вермут из своего бокала       Эцио сполоснул чашки, поставил их на сушилку.       — Удивительно, что тебя занесло именно к нам. Приключений, конечно, хватает, но вот с бухлом и стабильностью проблемы.       — Да мы это исправим! — радостно заявила фея.       — Нет, милая, мы не будем спаивать сослуживцев. Не в рабочее время. Не всех. Нас из отдела наркоконтроля попросили. Больно мы подозрительные.       — Даже не буду спрашивать, как тебя к ним занесло… Эй, Дез, что тебя так напрягает? Ты классный парень, у тебя клевый деймон, работка, конечно, та еще, но зато и платят нормально… Пошли погуляем, что ли?       — Мммм... — тот поднялся, подошёл ближе, обнял его за пояс и уложил голову на плечо. — Уверен, что хочешь на улицу?       — Предлагаешь весь день просидеть в доме? — Эцио чуть повернулся, чтобы обниматься было удобнее. — Тебя ведь все равно что-то напрягает.       — Меня всегда всё напрягает, забей.       — Думаю, не всегда. Так что если ты продолжишь дразнить Вермут, она тебя расслабит.       — Расслабляться можно по-разному... А тебе что нравится?..       — Танцы, вкусная еда, полеты на парапланах. Свобода, — Эцио мечтательно улыбнулся.       — Хм... В паре пунктов мы даже совпадаем... А где летаешь? У нас в городе разве есть такое?       — На окраинах. Ты никогда не пробовал? Все-таки Вермут тоже крылатая, так что тебе может понравиться.       — Я хочу летать! — сообщила фея, вылетая из бокала в облаке брызг.       — Никогда не пробовал...       — Так давай съездим прямо сегодня? — Эцио с удовольствием потянулся. — Или… — хитрый взгляд, — у тебя есть другие предложения?       — Ну... в общем... Ты зря оделся, — застенчиво признал Дезмонд.