Ромео и... Джульетта?

— Знаешь, Айзава, я тебе завидую. По-чёрному завидую, — Сати сидела прямо на парте перед Шотой, что почти всю ночь не спал, разучивая страничные монологи Джульетты. Айзава был бы рад поспать под монотонные жалобы подруги, да вот только каждый раз, когда он закрывал глаза хоть на минуту, Ясухиро пихала его локтём. — Ты будешь играть вместе с самим Тошинори Яги! Ах, у меня аж коленки сводит, когда он на меня смотрит! Ну вот почему тебя взяли на роль Джульетты, я ведь не хуже Немури сыграть могу! — Так что к сенсею не сходишь и не попросишь поменяться? — Айзава сморщился от этой оды во имя Тошинори. — Я уже ходила, — надулась блондинка, спускаясь с парты. — Но сенсей никого не хочет видеть в роли Джульетты, кроме тебя и Каямы. Нечестно! Я тоже хочу играть в паре с милым Яги, а не с придурком Шизаей! — Ты тоже хорошенькая, Сати, — с улыбкой произнёс Тошинори, появившись из ниоткуда. — Привет, Айзава-кун! — Я-Яги! — Ясухиро чуть в обморок не упала от его появления. — П-привет, мы тут… это… ты же только пришёл, да? — Ага, только сейчас, — Яги сногсшибательно улыбнулся девушке, на что Айзава лишь фыркнул. — Мне нужно поговорить с Айзавой, не оставишь нас? — К-конечно! — заплетаясь в ногах, Сати убежала к себе за парту, и её тут же окружили подружки, которые также фанатели от Яги. — Ну и о чём ты хотел поговорить? — максимально безразлично спросил Шота, утыкаясь в парту. — Да ни о чём, в общем-то, — усмехнулся Тошинори, почёсывая затылок. — Я просто заметил, что ты уже засыпаешь, а Сати всё болтает. Поэтому я решил, что может стоит немного отогнать её. — Следишь, значит, за мной? — буркнул Айзава, не поднимаясь с парты. — А может, я так слушал её? — Не думаю, — Тошинори принял важный вид. — Обычно ты сидишь прямо и смотришь на собеседника, чтобы в случае чего использовать причуду. А тут ты просто спал. — Точно, сталкер, — невесело ответил Айзава, глядя на Яги из-под челки. — Но ты прав. Спасибо, что освободил меня от слёз о том, какой ты классный. Уж лучше тишина. Тошинори неловко рассмеялся, снова потрепав волосы и оттянув воротник рубашки. Айзава явно видел, что Яги волнуется, только не понимал, почему. Он также не понимал, почему Тошинори сейчас стоит перед ним, как-то пытается оправдаться. Шота чувствовал себя неловко. Странно признавать, но он всегда чувствовал неловкость рядом с высоким блондином, кумиром девушек и парней. Идея о том, что Айзава всё-таки комплексует и завидует, становилась более навязчивой. — Знаешь, мне тоже не нравится, что обо мне так часто говорят, — в голосе проглядывается нотка испуга, но тут же исчезла. — Но мы же герои, да? Должны привыкать к вниманию! — Тогда я буду героем, работающим в ночи, — Шота прикрылся учебником, чтобы немного подумать. — Твой выбор, Айзава-кун! Герои должны быть самыми разными! — глаза Яги всегда горели ярко-голубым огнём, когда дело заходило о геройстве. Кидаться сломя голову на злодея, на машину, в огонь и воду, без толкового плана или расчёта — таким героем хотел быть и был Тошинори. Айзава уважал подобный тип героев, но считал их глупыми и потому что, ведь они помрут через пару миссий. — Яги! — резко прервал его Шота, зло и устало глядя на Тошинори. — Я всю ночь разучивал сраную роль, и сейчас меня больше отвлекаешь ты! — Ой, прости, Айзава-кун! — то, что он не прекращал улыбаться и смеяться даже сейчас, жутко бесило и без того нервного Шоту. — Ладно, увидимся на репетиции! Айзава думал, что покой наконец-то посетил его и уже медленно, но верно засыпал, проговаривая для повторения: «Я рассмотрю его, чтоб полюбить, когда любовь тем можно возбудить, причём, смотреть позволю я глазам на сколько лишь угодно это вам», — как вдруг он услышал под ухом пронзительное: «Yeeeeaaah!». — Ямада… — Шота больно ударился головой об парту, чуть ли не плача от усталости. — Чего тебе? — Вижу ты уж затусил с Яги, — Хизаши тоже сел на парту Айзавы, потрепав его по голове. — Это хорошо, нам нужны дружные любовнички! Ха-ха, шутка! Да ладно, не дуйся, с Яги круто, ты привыкнешь! — Не хочу, — коротко и холодно ответил Айзава, злобно зыркая на Хизаши. — Ямада, я спать хочу! — Обижаешь меня! — парень драматично вскинул руку ко лбу. — Ты с ним был таким активным, а на своего друга — лучшего друга — забил! Ах, моё сердце! А я уже хотел тебе раскрыть секреты Немури по общению с мужчинами… — Издеваешься? — Шота встал со своего места, достал из портфеля безразмерный жёлтый спальный мешок и пошёл с ним в конец класса, по пути оттянув и шлёпнув Хизаши его же подтяжками. — Я сплю. Айзава на глазах у всего класса залез в мешок, натянул спальную маску и, показав всем противникам этого действия средний палец, улёгся спать. Такой тишины давно не было в классе.

***

— Эй, Зава-кун! Эй! — чувствуя толчки в плечо, Айзава резко раскрыл глаза, снимая маску с лица и в панике оглядываясь. Перед собой Шота, едва разлепив глаза, увидел милое личико Тошинори. — Проснулся? — Ты что тут?.. — Айзава хотел заругаться на Тошинори и ударить его по светлой башке, но вдруг он замер, оглядываясь. Весь класс был залит тёмно-золотистым светом заходящего солнца. Они с Яги сидели в тени, и Шота мог разглядеть, как его любимая тьма оттеняет лицо Тошинори, оставляя свет позади. — Почему… почему мы здесь? — Ты проспал весь день, — Яги пожал плечами, глядя в глаза Айзавы без какого-либо стеснения. — Я сказал учителю, что ты всю ночь разучивал роль Джульетты, и он разрешил тебе проспать этот день. — Но… уже так поздно… — Айзава сел на пол, так же глядя Тошинори в глаза, ещё мало что соображая. — Сенсей говорил, что сегодня должна была быть репетиция. Я и её?.. — Ага, — кивнул Яги, продолжая по-щенячьи смотреть на Шоту. — Тебя хотели разбудить, но я их убедил, чтобы мы ещё разок порепетировали без Джульетты. Ты не против? — Нет, не против… Я ещё не до конца доучил, — Айзава сонно потянулся как котик и, путаясь, вылез из спального мешка. — Ты чего? — Ничего, просто смотрю, — подперев рукой щёку, парень следил за каждым действием Шоты. — Ты меня пугаешь, грёбанный сталкер, — Айзава стал сворачивать свой мешок, чтобы уже уйти из школы. — Настоящие герои не сталкерят, Айзава-кун! Они собирают информацию! — и без того подкачанное тело стало ещё больше, а лицо — мужественнее. — Герой отведёт тебя домой! — Нет, — лаконично ответил Айзава, одним взглядом превращая Тошинори в нормального школьника. — Ну ладно, — Яги снова просиял надеждой. — Нам всё равно по пути! — Тебя ведь не переубедить, — дождавшись ожидаемого положительного кивка, Айзава закинул мешок в портфель и взял его в руки. — Как здорово, Айзава-кун! Мы идём вместе, — Тошинори шёл немного позади, слегка подпрыгивая. Вся школа была залита вечерним светом, словно как в очередном типичном сёдзе, которое так любит Сати. — Кстати, сенсей сказал, что нам стоит порепетировать вместе. Когда ты свободен? Завтра? В пятницу? На выходных? — Будешь так навязываться, я на сцене раньше премьеры не появлюсь, — ответил Айзава, стараясь выбросить из головы романтичные школьные аниме, которые он был вынужден посмотреть. — Если уж на то пошло, то… Я свободен в среду. К кому идём: к тебе или ко мне? — Вообще-то, — Яги немножко покраснел, уже поравнявшись с Шотой, — учитель сказал, что мы можем занять на время актовый зал, но если ты… — Нет! Актовый зал — так актовый зал! — торопливо ответил Шота, открывая двери академии. Улица встретила его розово-золотым закатным небом, лепестками сакуры с ближайших деревьев и уже прохладным ветерком, пригнанным с залива. Айзава остановился, глядя на вечернее великолепие улицы, даже позабыв, что идёт не один, а в компании с парнем, с которым он не может понять какие у них отношения. Но даже это не остановило рост лёгкости и спокойствия на душе Шоты. — А вечером здесь тихо… — негромко произнёс Айзава, любуясь смешанным, природно-городским пейзажем, который встретить можно только в Токио. — «Желая, чтоб остался ты дольше здесь, я буду забывать и думать лишь о том, как мне приятно с тобою быть». — «А я стоять здесь буду, чтобы продлить забвение твоё, забыв, что есть места другие в мире», — тихо продолжил свою партию Яги, на ходу словив цветок сакуры, что так аккуратно сорвал вечерний ветер. Поддавшись мимолётному порыву, Тошинори оставил цветок в волосах Айзавы чуть выше виска и тут же пошёл вперёд. Остановившись на полпути, он обернулся на Шоту. — Айзава-кун, ты идёшь? Не хотелось бы идти домой впотьмах! — Я… да… — поражённый этим жестом нежности Айзава забыл добавить, что посвятил бы те строки любимому городу, но… сейчас ему казалось, что всё так и должно быть: и эти парные реплики, и облетающая сакура, и медный закат, и Тошинори Яги, ждущий, когда он, Айзава Шота, соизволит подойти, чтобы вместе пойти домой. — Здесь… очень тихо. — Я знаю, — Тошинори позволил себе взять Айзаву за руку и медленно повести его к воротам академии, чтобы раствориться в уже шумных улицах Токио. — «Моя судьба глумится надо мною»…