Под шерстяным одеялом

«Там, за холмами, солнце запело. Сделаешь шаг - за тобою весна». Для Чонгука эта весна пришла не с первыми тёплыми солнечными лучами, не с пением птиц ранним утром и даже не с чёрными проталинами посреди снежных покровов. Его весна наступила, когда во дворце появился юный красноволосый целитель. Он стеснительный безумно: кланялся неловко, когда Чонгука в коридоре видел; бубнил под нос приветствие, заливаясь румянцем под цвет своих волос. Принц такого цвета - родного, не искусственного - отродясь не видел. Да и вообще целитель был... не от мира сего. Он - Тэхен - тянулся к природе, всей душой любил травы и свободные просторы, но одновременно с этим с большим уютом обустроил покои, выделенные ему принцем, словно не собирался уходить. Эта мысль сердце Чонгука отчего-то грела. *** - Ваше Высочество, - прощебетал Тэхен, не поднимая головы. То, что целитель бдительно следовал этикету, капельку принца обескураживало: он приветствовал неформальное обращение своих друзей, Чимина и Юнги, и пламенно хотел, чтобы Тэхен тоже звал его просто "Чонгук", а не подобострастным и холодным "Ваше Высочество". Очень хотелось услышать, как прозвучит его имя голосом целителя. - Просто Чонгук, - улыбнулся принц. Тэхен привычно кивнул, сделал осторожный шаг назад и поспешно скрылся. То, что от Чонгука целитель старательно бегал, легко бросалось в глаза и так же заставляло грустить. Иногда принц думал, что было бы неплохо получить на охоте какую-нибудь рану, чтобы Тэхену некуда было от него деться. *** В мае всё пышно и ярко цвело, поэтому целитель безвылазно пропадал в оранжереях и садах, периодически выбираясь в лес: он всегда строго следил за запасами своих лекарств. Возразить Чонгук разумному решению точно не мог, однако сердце его истосковалось: беглых взглядов, которые они бросали друг другу из разных концов коридоров, явно не хватало. Ему необходимо было слушать успокаивающий, бархатный тэхенов голос (Чимин как-то проговорился, что целитель волшебно поёт, и теперь принц не мог нормально спать - до того ему хотелось услышать это). Ему хотелось ощутить этот свежий, травяной запах... хотелось зарыться пальцами в красные пряди, прикоснуться губами к тёплой нежной коже и уловить быстрое биение маленькой пташки-сердца. Чонгуку так отчаянно сильно не хватало Тэхена, что он боялся задохнуться. *** Ранним утром принца разбудил неровный, но от того не менее настойчивый стук в дверь. - Войдите, - хрипло пробурчал Чонгук. Дверь тихонько скрипнула и затворилась. Лёгкие шаги были едва слышны, и принц упустил тот момент, когда человек осторожно присел на край постели. На его лоб легла прохладная ладонь, а последовавшая за этим действием фраза быстро разбудила Чонгука: - Жара нет. Как Вы себя чувствуете? Тэхен выглядел обеспокоенным, а у его ног стояла небольшая корзинка с лекарствами и травами (на коленях юноши что-то лежало, но принц не придал этому значения). Чонгуку понадобилась пара секунд, чтобы вспомнить: он сам пустил слух, что простудился, зная, как быстро эта весть дойдёт до целителя. - Лучше, - выдохнул принц, и это была чистая правда: от одного присутствия Тэхена ему дышалось свободнее, - но голова болит немного, а ещё в жар иногда бросает. Он не сказал, что в жар его бросало, когда целитель так заботливо смотрел на него, в кои-то веки не стесняясь прямого взгляда. Правда, стало куда жарче, когда Тэхен чуть нахмурился и наклонился к нему, чтобы легонько коснуться лба губами. - Думаю, ничего страшного, - обнадеживающе заявил целитель и позволил себе мимолётную улыбку, из-за которой у Чонгука ёкнуло бедное сердце. Ох, кажется не тот слух он пустил: не простудился королевский сын, а пал от сердечной болезни невыносимой. Тэхен потянулся к корзинке и едва не уронил букет цветов, лежавший на коленях. В последнюю секунду он придержал цветы, связанные широкой зелёной лентой, и мельком облизнул губы. Следующие пять минут целитель рассказывал, как, что и когда следовало принимать принцу, чтобы он в скорейшем времени поправился, и лишь после выданных инструкций снова вернулся к букету. Тэхен долго смотрел на маргаритки и веточки мимозы, словно собирался с силами, и в итоге протараторил: - Вы, наверное, не поймёте, да и выглядит не очень, но я собирал их для Вас, и, ну, в общем, господи, это для Вас, хотя я пойму, если Вам не понравится, так что ничего страшного... Чонгук прервал нервную речь простым прикосновением к тонкому запястью: его пальцы медленно обхватили чужую руку и стали нежно гладить, стараясь унять дрожь. Показалось ли ему, или у Тэхена вправду дыхание перехватило? - Всё хорошо, Тэхен, - прошептал принц, переходя на пальцы. Поразительно, но как легко и свободно переплелись их руки и как идеально гармонично они смотрелись. - Ты собрал этот букет для меня, и он мне нравится. «Я счастлив, когда счастлив ты», верно? Из груди целителя вырвался полузадушенный вздох, и его рука дёрнулась было к груди, но Чонгук не пустил. Будь его воля, он уже притянул бы робкого юношу к себе, чтобы тот безумный сердечный ритм услышал и понял, что бояться не нужно. - Я счастлив с тобой, Тэхен. Чонгук приподнялся, положил свободную ладонь на затылок целителя, и, господибоже, как правильно всё ощущалось: искрящийся взгляд Тэхена, губы его подрагивающие, солнечное тепло, воздух, пропитанный весенним духом, и... - Вы можете быть заразны, - на одном выдохе прошептал целитель, мягко укладывая принца обратно в постель. - Я навещу Вас чуть позже, чтобы удостовериться, что Вы принимаете лекарства по расписанию... Чонгук. И он правда вернулся через пару часов. *** Когда под вечер принц, разобравшись с накопившимися делами, подошёл к окну, то в саду он увидел целителя, мягко гладившего раскрытые бутоны тюльпанов. Будто почувствовав взгляд, Тэхен обернулся к Чонгуку и широко улыбнулся. Лёгкий ветер растрепал его красные пряди, а полные губы выглядели зацелованными. Весна в их сердцах росла, набирала силу и вот-вот собиралась переходить в жаркое и щедрое лето.