Под шерстяным одеялом

В белом полотне разума яркие пятна краски мягко пропитывают мозг, перетекают друг в друга, смешиваются и образуют дивную картину. Тэхену она нравится - сумбурная, вырвиглазная по цветовой гамме, непонятная совершенно. Безупречно выражает его состояние: яркое безумие, кричащее отчаяние, привлекательная тошнотворность. Он ходит по миру этому - глупому, приземленному (Земля же, ха), недалёкому - в поисках того, кто увидит в смеси всех пугающих красок вполне безобидную картину. Тэхен надеется, что такой сумасбродный храбрец обязательно отыщется. Существовали ведь когда-то герои, богатыри и просто великие люди? А ему хватит и просто хорошего человека. Находятся, правда, лишь трусы. Они сбегают при первом же диалоге, потому что теряются, не понимают, не желают погрузиться в картину. Пробегают мельком глазами по поверхности и отшатываются в ужасе: им то черепа мерещатся, то бабочки с глазами безумными, то тазобедренные кости в крови. Смешные, нелепые люди, ограничившие свой мыслительный процесс, пытаясь оградить себя... от чего? От разумности? Нет, скорее, от боли. Боль всегда приходит вместе со знанием, но Тэхен научился с ней бороться. Он хотел бы и людей этому научить, только вот они, млекопитающие недоразвитые, сопротивляются: кричать начинают, полицию вызывают, обвинения сумасбродные на парня повесить стараются. "Неужели нет на земле хорошего человека?" - недоумевает Тэхен. Посреди картины возникает маленькая чёрная точка размером с горошинку, не больше. Тэхен поиски продолжает, а она постепенно растет. Влезает в другие краски, поглощает их яркость, проваливает в свою бездонную черноту весь спектр безумных эмоций, взамен предоставляя равнодушную пустоту. Ему на плечо руку кладут, а парень даже реагирует не сразу: поворачивает лениво голову лишь спустя минуту. На него тёмные глаза смотрят из-под чёрных волос. Их владелец будто олицетворение поселившейся в Тэхене пустоты, и на мгновение Тэ думает, что его воспаленное чернотой сознание парня напротив всего лишь выдумало. - Замучили тебя, - шепчет незнакомец, осторожно привлекая Тэхена к себе и заключая в удобные объятия. В таких чувствуешь себя, как в колыбели, а глаза слипаются неконтролируемо. Тэ, правда, держится: вдыхает спокойно (пытается не обращать внимания на то, как хорошо пахнет таинственный незнакомец), руки замерзшие к груди подтягивает, искоса смотрит и натыкается на встречный взгляд. - Что? - бормочет Тэхен, потому что такое пристальное разглядывание он встречает не так уж часто. - Я вижу. - Видишь что? - Вижу, что у тебя было нечто прекрасное, пока это не испортили. - Откуда тебе знать, что это было что-то прекрасное? Раз испортили, значит, было за что. - Люди часто портят то, что не понимают или не хотят понимать. Тэхен вздрагивает в тёплых объятиях, потому что чужие губы говорят его словами, ни разу не произнесенными вслух. Так странно слышать свои мысли, чувствовать то, что фантазировал в своей голове, и найти то, что уже было отчаялся обрести. - Ты понимаешь? - Понимаю, - голос мягкий и успокаивающий. - Твои поиски наконец-то окончены. Я уберу черноту, и краски расцветут вновь. - Всё будет хорошо? - жалобно тянет парень, несмело хватаясь за чёрное одеяние незнакомца. - Будет, - обещает тот, руки крепче вокруг тонкой талии сжимая. - Кто же мой спаситель? - у Тэхена голос до шёпота понижается, словно он тайну какую-то хочет узнать. Незнакомец улыбается снисходительно. - Спасение твое или проклятие, - краешек губ поднимается, превращая улыбку в легкую усмешку, - решать тебе. Едва ли может что-то погубить Миротворца, кроме него самого. И теперь, отыскав лекарство от тьмы, он поднимется вновь, чтобы создавать новый мир, творить другую вселенную, открывать неизведанные пространства. А за его спиной прятаться будет нежная тень, убаюкивающая своим теплом и дарующая спокойствие своими объятиями. Главное, чтобы Миротворец не оставался в тени слишком долго - иначе не вернётся больше. А ему нельзя не возвращаться, у него картина в голове слишком ценная, чтобы скрыть её в вечности. И когда-нибудь люди поймут, какой щедрый дар предлагает им Миротворец.