Под шерстяным одеялом

До дрожащих струн души неприятно вспоминать все, что было, но кадры мелькают перед глазами, как назойливые мушки. Мы сталкивались везде, где только можно было. В школьной столовой - хоть оба туда не ходили; в коридорах - хотя была сотня других дорог; в кабинетах, где ни у одного из нас не было уроков. По району пересекались, хотя раньше и одноклассника встретить было редкостью. А тобой словно вся жизнь моя пропитана была. Я чувствовал твой одеколон за пять шагов до того, как ты появлялся из-за поворота. Слышал твой смех через дорогу. И макушку твою видел в толпе. Я знал, как горестно и сладко тебя любить - занебесного, далёкого, манящего и такого добросердечного. Знал, каково смеяться рядом и слушать твой глубокий голос, переливающийся эмоциями. Знал, каково хлопать тебя по плечу в отместку за обидные слова и потом улыбаться неловко от тихого, искреннего "прости". Знал, каково волосы твои гладить и как правильно пальцы в пряди вплетаются, когда твоя голова на моих коленях. Знал, как трепетно целоваться с тобой, дыхание каждой клеточкой впитывать, вибрацию смеха языком ловить и себе оставлять. Знал, что нельзя, что запретное, плохое грядет за наигранное счастье, приклеенные улыбки и скрипящие на зубах признания в любви. Я ведь влюбился в тебя гораздо раньше, чем ты сам меня заметил. Я - тот человек, который с бормотанием и невнятными звуками дал тебе свою тонкую тетрадь с началом собственного рассказа. Я - тот лучший друг твоего бывшего, которого вы вместе провожали после школы до подъезда, обжимаясь на каждом шагу и целуясь на моих глазах. Я - тот ненормальный, который через всю школу гнал твоего друга, решившего, что это классная идея - зажать наивного одуванчика вроде меня в коридоре. И когда ты заметил меня, когда твоя улыбка солнечная наконец-то была отдана мне - это все больше не грело. Я позволил начаться тому, что изначально было обречено на провал. Попробовал, каково это - когда обнимают нежно, целуют крепко, - и лишь головой покачал. Я переболел тобой: температура опустилась, сердце успокоилось и руки перестали дрожать. А вместе с моим "все кончено" началась новая жизнь. В новой жизни как отрубило: никаких напоминаний о тебе. Мы все ещё живём в одном районе, но теперь я с большей вероятностью встречу бывшего одноклассника, чем тебя. Тебя нет ни в метро, ни на другой стороне улицы, ни в соседней очереди на кассу в магазине. Будто и не было тех лет, истерзавших меня. И я надеюсь, что сейчас, когда я поставлю точку, нас окончательно перестанет связывать что-либо. Нужно прекращать возвращаться к тебе мыслями - это неправильно. Точка.