Под шерстяным одеялом

Чонгук неспешно перекатывается на другой бок и от души зевает. У них с Тэхеном сегодня ленивый день, и погода их поддерживает: с утра льёт дождь, небо серое и неприветливое, а из приоткрытого окна тянет холодом. Суббота и подобная картина за пределами квартиры в один голос твердят: "Господа, отсыпайтесь, любитесь и кормитесь". Кормиться они, правда, как-то не торопятся. Тэхен с ногами сидит в кресле и задумчиво грызёт карандаш. С кровати Чонгук видит много перечёркнутого в блокноте, а значит, у его любимого мысли снова в слова не хотят складываться. - Тэхен-а, - хрипло тянет Гук. Парень в ответ что-то мычит. - Тэтэ. На это уже следует реакция: Тэхен с трудом переводит взгляд на парня, и лёгкая улыбка ложится на его губы. Пальцы нетерпеливо крутят карандаш - Тэ явно хочется забраться в кровать и обняться, но ещё одолевают робкие надежды выплеснуть бушующее море. Чонгук хлопает по пустующей половине кровати, - "хэй, я жду тебя", - и Тэхен этому сопротивляться не может: море утихает и с нежностью подбирает лапки, укачивая волнами что-то тяжёлое. Тэ откладывает блокнот и карандаш, сползает с кресла и прямо так, без единого шага, валится к парню, чтобы в следующую секунду скорчиться от боли: ударился коленями о деревянный корпус. Чонгук закатывает глаза, подтягивает своего непутёвого страдальца поближе и прикусывает кончик носа. - Поцелуй-й, - хнычет тот, растирая колени, на что парень хмыкает и мимолётно чмокает в белёсую макушку. - Ты знаешь, что целовать нужно больное место? - ворчит Тэхен, задирая голову. - Футфетиша нет в моей коллекции, - поводит бровью Чонгук и смеётся, когда его щипают за живот. - Вот не дождёшься от... Договорить Тэ не успевает - поцелуй неожиданный, мягкий и долгий. Недовольство уходит на дно тихого моря, и когда Чонгук отстраняется, то оба улыбаются и тихо посмеиваются. Гук невесомо щекочет рёбра парня, начинается возня. Тэхен крутится змейкой, заливисто хохочет, - боже, как же Чонгук его любит, - искрится и переливается всеми оттенками счастья. Залюбовавшись, парень замирает, нависнув сверху и зажав бёдрами чужую талию. Тэхен под ним мгновенно прекращает дёргаться, недоуменно смотрит и в ту же секунду погружается в чонгуковы эмоции: его взгляд темнеет, тело расслабляется. Парень ведёт пальцами по щеке Гука, и тот прижимается к внутренней стороне ладони губами. В горле пузырьками - сладкая газировка - какие-то слова. Правильные, ласковые, нужные. Они вибрируют осторожными вздохами и считываются без посторонних звуков. Чонгук наклоняется, короткими поцелуями осыпая лицо Тэхена, и тот, приподнявшись, ловит его губы своими, обнимает за шею и тянет, тянет, тянет. К себе. - Знаешь, - шепчет Чонгук, прихватывая зубами чужой подбородок, - я ведь соврал. Тэхен глубоко выдыхает, поглаживая его за ухом, и пытается промычать что-то с вопросительной интонацией. - У меня есть футфетиш, - шёпот холодком пробегает по всему телу так же, как тёплые руки скользят от талии вниз, к многострадальным коленям. - Зацелую, - Тэхен протяжно стонет, дёргая плечом, и Чонгук довольно улыбается: - Всего-всего.