I Got You, Babe

Теперь, когда его продвижение по службе больше не требовало этого, Хакс редко ходил на запрещённые свидания. Однако они оказались полезным инструментом для укрощения лидера рыцарей Рен — при иных обстоятельствах неконтролируемого. И хотя челюсть Хакса выразила протест, когда гигантская лапища, надавив на затылок, прижала его к переборке, ему удалось слабо двинуть бёдрами, насаживаясь на Рена. Обычно это не занимало много времени. Хакс подозревал, что ученик Верховного лидера был по большей части (а может, даже полностью) неопытным до встречи с ним. — Какой узкий, — услышал Хакс прямо над ухом, и Рен ускорил темп. Несмотря на отстойность фразы, могущей посоперничать с содержимым низкобюджетных порнографических головидео, Хакс почувствовал, как сияет от похвалы. Ему нравилось, когда его ценили влиятельные люди. Продолжая неумолимо вбиваться в Хакса, Рен второй рукой внезапно подхватил его под правым коленом и, подняв ногу, прижал её к стене. Хакс не смог бы сдержать стона, даже если бы захотел: под таким углом, бесспорно, стало лучше. — Оу, — выдохнул он, почти не ожидая, что сегодняшняя встреча пройдёт в рамках приличий. — Оу, оу, оу… — Теперь каждый толчок перемежался задыхающимися вскриками. Хакс приятно удивился, когда спустил, забрызгав стену перед собой, и терпеливо ждал, пока Рен хаотично кончал позади него. Точнее, внутрь него. Рен рухнул вперёд, опершись на спину Хакса для равновесия, и отпустил его ногу, позволяя поставить её на пол. Они замерли так на несколько секунд, переводя дух, прежде чем Рен отстранился и заправился. Хакс подтянул штаны. Не промолвив ни слова, они покинули зал совещаний, и оба выглядели так, будто не случилось ничего неподобающего. Ещё один денёк на «Финализаторе». *** Через несколько недель Хакс, сцепив руки за спиной под шинелью, обвёл глазами мостик. Ничто не могло испортить его приподнятого настроения: ни любопытные взгляды Пьюви, ни болезненность в лодыжках после того, как он отстоял на посту двенадцать часов кряду, ни лёгкая тошнота, мешавшая ему прикончить чашку кафа (предположительно из-за стимуляторов, помогающих сохранять бдительность в течение вахты). Строительство «Старкиллера» близилось к концу, а минута славы Хакса была ещё ближе. Он завершил написание приуроченной к этому событию речи и мысленно репетировал её во время перерывов в работе. Он повторил её несколько раз в течение этой вахты и теперь ощущал душевный подъём. Если это оружие не убедит Верховного лидера в том, что Хакс достоин звания гранд-маршала, то уже ничто не убедит. Он не смог сдержаться и, представив себя гранд-маршалом, посмотрел в затылок Пьюви. Тот, вместе с остальной староимперской сворой, испытывал ненависть из-за того, что подобный молодой выскочка сумел превзойти их. Самонадеянные старые дураки. Каково им будет, когда он взлетит ещё выше? Приятные размышления прервало резкое тянущее ощущение в брюшной полости, и острая боль пронзила Хакса. Тошнота, снова. Его вахта закончилась два часа назад. Вероятно, целесообразнее было бы пойти отдохнуть. — Пьюви, мостик ваш, — объявил Хакс, прежде чем покинуть помещение. От его внимания не ускользнул вздох облегчения Пьюви. Тот не выносил, когда Хакс возвращался и прерывал его короткие мгновения контроля, что, казалось, давало генералу ещё больше оснований задерживаться на мостике. Ему удалось сдержать шаг, хоть он и двигался довольно быстро по коридорам корабля, намереваясь вернуться в свои апартаменты и облегчиться в уединении собственного освежителя. Используя общественный туалет, он определённо рисковал выставить напоказ свою слабость (какова бы ни была её причина). Вероятно, ему следовало снизить количество стимуляторов в течение последующих нескольких циклов или провести анализ крови, чтобы выяснить, не заразился ли он чем-нибудь. Он полагал, что время, проведённое в тундрах Старкиллера, увеличивало вероятность инфицирования. Хакс почти добрался до каюты, когда перед ним материализовался его наименее любимый форсъюзер. Он попытался обойти эту здоровенную скотину, но обнаружил, что она сдвинулась, перекрыв ему путь. С трудом втягивая воздух носом, Хакс старался держаться жёстко и профессионально, несмотря на то, что в кишках продолжалось дискомфортное шевеление. — Могу я чем-то тебе помочь этим вечером, Рен? — небрежно осведомился Хакс, его голос сочился равнодушием. На мгновение шлем бесстрастно уставился на него, и Хакс задался вопросом: планировалось ли его запугать. — Возможно, — протянул Рен; вокодер резко потрескивал. Он опустил голову и, скользнув взглядом по телу Хакса, медленно поднял глаза и вновь посмотрел генералу в лицо. Усмехнувшись, Хакс осмотрелся по сторонам, чтобы удостовериться, что они одни. — Не на людях, ты, животное, — прошипел он. — Если ты собираешься просить о чём-то личного характера, то назначай встречу в укромном месте. — Не такая уж сложная просьба — лишь толика благоразумия. Кажется, Рен проигнорировал его и, сделав шаг вперёд, вторгся в личное пространство Хакса, тем самым обострив обстановку. Отказываясь отступать, Хакс не сошёл с места, даже когда маска остановилась в нескольких сантиметрах от его лица. Рен тяжело сопел. Раздражающий треск вокодера с этого расстояния был ещё более отвратительным. — Итак, — продолжил Рен; казалось, выраженное Хаксом презрение ничуть его не возмутило. — Твоя каюта или моя? Закатив глаза, Хакс произнёс с издёвкой: — Рен, я не в настроении. Шлем слегка наклонился набок. — Я бы мог это исправить… — Нет, — резко ответил Хакс, прижимая руку к животу: ощущение тошноты всё нарастало. — В другой раз. — Он протиснулся мимо Рена и, уходя, намеренно задел его плечом (хотя это больше походило на столкновение с грузовым судном). Он добрался до освежителя как раз вовремя и блеванул в раковину, не заботясь о достоинстве. Отрыгнув несколько раз, в основном желчь, он быстро прополоскал рот и приказал дроиду вновь привести освежитель в безупречное состояние. Покончив с этим неприятным делом, Хакс сел за стол с чашкой чая и батончиком сухпайка, готовый ознакомиться с торговыми сделками, отчётами с аванпостов и по программе штурмовиков и, конечно, по «Старкиллеру». Когда во время чтения пятого документа процесс ощутимо замедлился, а глаза пересохли, он на секунду задумался о принятии стимулятора, но взгляд на освежитель напомнил ему о решении щадить себя. Всё шло хорошо. По крайней мере, этим вечером он мог позволить себе поддаться усталости. Когда Хакс наконец приготовился ко сну, то вырубился ещё до того, как его голова коснулась подушки. *** Не прошло и недели, как Хакс исполнил своё обещание про «другой раз». Он подпрыгивал на коленях Рена, напряжённо двигаясь вверх-вниз. Безмерно счастливый, чувствуя Рена под собой, не говоря уже об ощущениях, которые дарили ему скáчки на этом внушительном члене. Рен тоже не бездельничал, вскидывая бёдра так, что у Хакса звёзды плясали перед глазами. — Бля-я-я, Рен! — выдохнул Хакс, вцепившись пальцами в собственные волосы. Полуприкрыв глаза, он сфокусировался на чудесном ощущении заполненности. Он очень редко позволял кому-либо обладать собой таким образом. Откровенно говоря, в Первом Порядке существовало своего рода табу, и Хакс неизменно замечал, что на тех, кто выбирал «принимающую сторону», кажется, всегда ложилось основное бремя, какие бы последствия ни настигали парочки, вовлечённые в подобные отношения. Тем не менее ощущения были настолько прекрасными, что Хакс удивлялся тому, что это было нечастым явлением. Как кто-либо мог отказывать себе в этом? — Ты такой влажный, — благоговейно произнёс Кайло и так резко толкнулся несколько раз подряд, что между ним и Хаксом шумно хлюпнуло. — Как ты это делаешь? Всегда такой готовый ко мне… Хакс не признал бы этого вслух, но ему нравилась привычка Кайло болтать в моменты, когда он был близок к завершению. Рен почти каждый раз обнаруживал какую-нибудь новую милую деталь в теле Хакса и пел дифирамбы. И Хакс не думал, что когда-нибудь устанет от этого. — Ты всегда наготове для меня? Прохаживаешься тут, весь влажный, и надеешься, что я обращу на тебя внимание? Оттащу тебя в сторонку и использую? — Движения Кайло ускорились, став более беспорядочными; дыхание прерывалось. А значит, цель была близка. Хакс кивнул, безмолвно согласившись. Он всегда производил немного смазки внутри — естественная особенность его организма, — но и представить не мог, что Кайло думал о том, как Хакс стоит на мостике, слегка влажный между ягодиц. — Звёзды, — прорычал Рен, стиснув зубы. Крепко вцепившись в задницу Хакса, он безжалостно буравил его дырку. Хакс изогнулся и, кончив со вскриком на Рена, сжал мускулы. Рен решил не отставать. Вогнав член до конца, он излился внутрь, яростно вскидывая бёдра. — Это потрясающе. То, как ты кончаешь без прикосновений, — выдавил Рен, как только слегка выровнял дыхание. Его огромные ладони скользили вверх-вниз вдоль боков Хакса. Хакс, чьи ноги в данный момент походили на желе, прислонился к Рену, упёршись локтями по обеим сторонам его головы. — Ты о чём? — спросил он, всё ещё пытаясь отдышаться. Как он так долго жил без этого, находилось за пределами понимания. Он должен был заниматься этим каждый вечер и, возможно, каждое утро тоже. Рен неопределённо махнул в сторону покоящегося между ними вялого мужского достоинства Хакса. — Я никогда не трогаю тебя, находясь внутри, но ты всегда кончаешь первым. — Рен посмотрел на генерала, будто пытаясь решить какую-то головоломку. — И? — спросил Хакс. Прижавшись лбом ко лбу Рена, он упивался ощущениями от обмякшего члена в глубинах собственного тела. — И… Но ведь обычно бывает иначе? — медленно протянул Рен, хотя Хакс не мог сказать точно: вопрос это или нет. — Ты говоришь, исходя из собственного опыта? — лукаво спросил Хакс, зная, что Рену катастрофически недостает этого самого опыта. Рен отвернулся, позволяя Хаксу уткнуться в его волосы. Красивые, мягкие, слегка благоухающие волосы. Он прошептал что-то, так тихо, что Хакс не уловил, хотя его лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от рта Рена. — Кайло, мы уже проходили это, — вздохнул Хакс. — Говори внятнее. — Это не похоже на голофильмы, — пробормотал Рен. Хакс чудом удержался от смеха. — И как это происходит в голофильмах? — игриво спросил он, кайфуя от того, что является хозяином положения. Рен мог обладать физической силой и дурацкими мистическими способностями, но его неопытность в данной области отдавала его на милость Хаксу. Хакс даже решил, что ему нравится лёгкий румянец, расцветший на щеках Рена, пока тот обдумывал свой ответ. — Им требуется больше смазки и… — Казалось, несколько секунд в нём происходила борьба, прежде чем он добавил: — нижнему обычно нужно… ну ты понимаешь… коснуться себя, чтобы кончить. Хакс едва заметно пожал плечами. Застенчивая забота Рена подняла ему настроение. Он даже не возражал против того, что его назвали «нижним», особенно теперь, когда он так крепко держал поводок Рена в спальне (образно говоря, конечно). — Так вышло, что мне очень нравится, когда меня трахают, — промурлыкал Хакс, качнув бёдрами для выразительности. Рен застонал, его член приободрился. — И мне очень повезло найти кого-то, кому нравится трахать, — Хакс крутанул бёдрами. — Меня. — Снова. — Так же сильно. — И снова. Этого хватило, чтобы кровь вновь прилила к члену Кайло. Хакс слегка прикоснулся губами к его лбу, прежде чем уселся поудобнее и сжался вокруг своей награды. Он сделает так, что Рен и думать забудет о существовании тех голофильмов. *** Симптомы после отмены стимуляторов оказались хуже, чем ожидал Хакс. Стоя на мостике, он вынужден был бороться с желанием вернуться в освежитель. И если в обычные дни он пользовался туалетом лишь дважды за десятичасовую вахту, то в последнее время, создавалось впечатление, все жидкости циркулировали в нём с угрожающей скоростью. Хотя больше его беспокоило болезненное ощущение в груди. Впрочем, судя по тому, что болело с обеих сторон, это не было связано с сердцем. Тем не менее проблемы с сердцем были очень распространённым побочным эффектом от затяжного употребления стимуляторов. Менее тревожащим, но чрезвычайно расстраивающим было общее недомогание. В частности, особенно раздражала поясница, преимущественно во время (и после) долгого пребывания в вертикальном положении на мостике. Но Хакс отказывался поддаваться порыву усесться перед лицом своих офицеров. В общем, даже несмотря на то, что с каждым проходящим циклом строительство «Старкиллера» приближалось к концу, эти мелкие недоразумения, накапливаясь, продолжали изрядно отравлять ему настроение. — Ваш каф, генерал, — тихо сказал Митака, передавая Хаксу термочашку. Тот принял её без слов и сделал пробный глоток. Тошнота то уходила, то возвращалась вновь, а команде не следовало знать, что ему нездоровится. И конечно же, не стоило забывать ещё об одном раздражителе, с которым приходилось иметь дело. Он появился в виде открывшейся со свистом двери за спиной, и тёмное присутствие заполнило пространство. — Генерал. Хакс не торопясь сделал большой глоток горячего кафа, прежде чем глянуть через плечо и произнести: — Рен. — Ваша вахта завершилась час назад, — визгливо произнёс этот капризный ребёнок, и Хакс зыркнул на выпрямившегося в кресле Пьюви. — А вам какое до этого дело? — оскорблённо фыркнул Хакс, переводя взгляд на обзорное окно, подальше от Рена. Переступив с ноги на ногу, тот выдал: — Я требую вашей аудиенции. Хакс понимал, к чему это ведёт. — Ну так вы её уже получили. Выкладывайте. Возможно, это было дерзкой игрой, и если бы их интрижка вышла наружу, то Хакс, скорее всего, проиграл бы, утратив львиную долю репутации. Но он, похоже, был готов рискнуть ради того, чтобы поставить Рена в неловкое положение. — Это деликатный вопрос, — простодушно ответил Рен, не клюнув на приманку. «Держу пари, что так оно и есть», — насмешливо подумал Хакс. Демонстративно вздохнув, он махнул рукой в сторону Пьюви. — Мостик ваш, капитан. Хакс постарался проигнорировать восторженное ликование Пьюви, когда тот поднялся, чтобы занять свой пост. Развернувшись, Хакс покинул помещение вслед за Реном и теперь шагал с ним бок о бок по коридору. — Это действительно было необходимо? — требовательно спросил Хакс, бросая на магистра пронзительный взгляд. — Я бы мог взять тебя прямо на мостике, — сухо ответил Рен. — Я бы отрезал тебе член, — гневно прошипел Хакс, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что коридор пуст. Не следовало подпитывать слухи, если имелась возможность этого избежать. — Отлично. Возрадуемся, что до этого не дошло, — в голосе Рена определённо звучало самодовольство. Поскольку генерал не любил пускать кого-либо в своё личное пространство, они направились в каюту Рена. Рен мог называть Хакса параноиком, но если ему хочется попасть внутрь его тела, то придётся смириться с мыслью, что это произойдёт на генеральских условиях. — А ты сегодня нетерпелив, — сказал Хакс, пока Рен работал над тем, чтобы избавить его от одежды. Стащив шинель Силой, тот уже возился с ремнём, опоясывающим узкую талию. — Мне поручили задание, буду отсутствовать несколько циклов, — произнёс Рен в порядке объяснения. — Хочу разок на дорожку. Хакс притормозил Рена, коснувшись руками его груди и уверенно потерев её, словно массируя. — Ну, тогда тебе стоит сделать его более запоминающимся. Я не намерен ограничиваться полумерами. Кажется, Рен воспринял этот совет как нечто само собой разумеющееся, позволив ремню Хакса упасть куда-то в сторону, но после продолжил выполнять свою задачу более тактично. Его руки, по-прежнему облачённые в перчатки, скользнули под генеральский китель. Лёгкие прикосновения к коже согрели Хакса, в животе возникло тянущее ощущение от предвкушения. — Так-то лучше, — промурлыкал Хакс и, опустив руки, снял с Рена ремень, чтобы уравнять их положение. Пока они расправлялись с формой друг друга, Хакс решил прижаться поближе и поцеловать Рена в рот. Он успел несколько раз целомудренно чмокнуть его, прежде чем Рен накрыл губы Хакса своими и жадно раздвинул их языком. Отношенькам с учеником Верховного лидера нельзя было отказать в одном: Хакс определённо чувствовал себя желанным и ценимым. Хакс неохотно разорвал поцелуй, чтобы помочь стащить с себя галифе, а потом наклонился, потянувшись к сапогам… — Погоди, не снимай, — быстро пробормотал Рен, и Хакс не сдержал довольной усмешки. — В самом деле? — Да, — выдохнул Рен и, приблизившись, прижался губами к шее Хакса. Хакс склонил голову набок, позволяя Рену немного поразвлечься. Его в высшей степени обрадовало, когда жаркий рот добрался до уха и, слегка прикусив его, послал вдоль позвоночника устремившуюся к паху волну удовольствия. Теперь они оба были почти голыми, не считая сапог Хакса, и Рен, впившись в бёдра, прижал его вплотную к себе. Хакс — когда его твердеющий член коснулся каменного стояка Рена, — игриво качнул бёдрами, чтобы усилить контакт. Всё ещё теребя губами ухо Хакса, Рен застонал и прошептал между ласками: — Хочу, чтобы ты лёг на спину. Хакс подчинился. Шагнув назад, он ощутил, как ноги коснулись кровати, и беспечно упал на спину. Рен последовал за ним и снова накрыл его рот своим, пока руки оглаживали бока. А потом он приступил к подготовке. И пока Рен разрабатывал его дырку, увлажняя её лубрикантом, Хакс позволил своим мыслям блуждать. Прошло три, может, четыре месяца с тех пор, как они заключили эту маленькую сделку, изначальной причиной которой стала случайная мысль о довольно впечатляющем магистерском теле, вырванная Реном из разума Хакса. Невинный ребёнок-переросток был совершенно очарован этим и с энтузиазмом послал Хаксу мыслеобразы, в которых продемонстрировал, что именно он мог бы сделать своим впечатляющим телом. С тех пор всё шло по нарастающей, но Хакс был уверен, что ситуация нисколько не изменила их облик в глазах общественности и что он покончит с этой связью, если заметит, что кто-то о ней пронюхал. Он подозревал, что Рен чувствовал то же самое и действовал осторожно, дабы поддерживать видимость их вражды. Что было не сложно, учитывая, что большую часть времени это видимостью не являлось. Они по-прежнему были отчаянными соперниками, соревновавшимися за внимание и одобрение Верховного лидера, стремящимися к достижению собственных целей за счёт противника. Это только добавляло происходящему острых ощущений, а заодно давало Хаксу преимущество над Реном, поскольку тот слишком уж охотно позволял собой управлять. Хакс вернулся к реальности в тот момент, когда умелый палец обнаружил то самое чудесное местечко внутри. — М-м-м, вот здесь, то, что надо, — ободряющее ворковал Хакс, покачивая бёдрами и насаживаясь на пальцы Рена. По правде говоря, ощущения были немного болезненными, но этого следовало ожидать, учитывая кровь, замеченную им при посещении освежителя. Симптом стресса, его тело бунтовало. Но этого было недостаточно, чтобы притупить удовольствие: смазка значительно облегчала проникновение. До сих пор Рен лежал, уткнувшись лицом в шею Хакса, целуя и посасывая кожу, но, услышав эти слова, опёрся на локоть и посмотрел Хаксу в лицо, пока пальцы поглаживали бугорок внутри. — Это местечко? — невинно спросил Рен, вытворяя пальцами вещи, далёкие от невинных. — Уху-м-м-м, — простонал Хакс и выгнулся немного, в частности, для того, чтобы продемонстрировать себя Рену. Самодовольно усмехаясь, Рен опустил глаза туда, где его рука делала своё дело между ног Хакса. Однако его усмешка поблекла, когда он вытащил пальцы и поднял их, чтобы рассмотреть. Хакс шумно фыркнул от ощущения пустоты и возмущённо зыркнул на Рена. — Если ты пока не собираешься меня трахать, я бы предпочёл, чтобы ты не останавливался. Мне было довольно приятно. Но Рен по-прежнему пялился на свою руку, помахивая ею перед лицом Хакса. Хакс заметил несколько красных пятен на пальцах. Ой, как неловко. — Какие-то проблемы? — невозмутимо спросил Хакс. — Да, — неуверенно протянул Рен. — У тебя кровотечение? — Вижу, — фыркнул Хакс и подался бёдрами в сторону Кайло в надежде, что тот возобновит свою активность. — Не волнуйся об этом. Кайло выглядел смущённым. — Оно не болит? Ты ничего не говорил. — Это не стоило упоминания — всего лишь небольшая медицинская проблема. Ничего такого, что могло бы остановить нас этим вечером, — пренебрежительно сказал Хакс. — Кроме того, мне казалось, что ты любишь причинять мне боль. Это предполагалось шуткой (ну, хотя бы наполовину), но, кажется, Кайло был ошеломлён; его большие карие оленьи глаза широко распахнулись. — Так тебе больно? Хакс вздохнул. Эрекция улетучивалась вместе с терпением. — Так ты хочешь заняться этим или нет? Кайло взгромоздился сверху — сама неловкость во плоти. Избегая смотреть Хаксу в лицо, он пробормотал нечто невразумительное. — И что это было? — раздражённо выплюнул Хакс. — Будь взрослым, Рен. Посмотри мне в глаза и скажи, чего хочешь. Если честно, Кайло оставался безнадёжным девственником. — Я не могу… Если тебе даже не нравится, то я не думаю, что смогу… завершить, — пробормотал он, судя по всему, стыдясь своего признания. — Ох! Ради всего… Рен, мне приятно! Только… — Следовало ли сказать об этом вслух? Об этой стесняющей и крайне личной проблеме? — У меня… — Ебическая Сила, он просто хотел как следует потрахаться этим вечером. Возможно, будучи честным, он быстрее достигнет этой цели… или отпугнёт Рена? — У меня геморрой, — выпалил он, прежде чем успел додумать мысль до конца. Судя по тупому взгляду Кайло, ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. А потом эта скотина посмела заржать. Хакс знал, что уже раскраснелся от гнева, ощущая, как по лицу, шее, плечам и груди растекается жар. Должно быть, кожа по цвету сравнялась с волосами. Боги, какая неловкость… — Заткнись! — злобно выкрикнул Хакс и, пихнув Рена в грудь, уселся ровно. Кайло поддался, позволив оттолкнуть себя, и теперь сидел на бёдрах Хакса, по-прежнему смеясь. — Рен! — Геморрой? Правда, что ли? Рен хихикал, Хакс злился. — Убирайся! — прошипел он, толкая Рена в его идиотскую широкую грудь. И только сказав это, Хакс вспомнил, что они находятся в апартаментах магистра. Впрочем, смысл, который он пытался вложить в свои слова, был очевиден. Кайло не сдвинулся с места, весьма уверенно придавив генеральские бёдра своими телесами, несмотря на энергичные попытки Хакса его согнать. Он был слишком тяжёлым для такого задохлика, как Хакс. — И как же ты заполучил геморрой? — поинтересовался Кайло, слегка успокоившись, но явно наслаждаясь постыдными изъянами своего соперника. Что на него нашло? Почему он раскрыл настолько интимную вещь? — От стресса, пока нянчился с тобой, — прошипел Хакс в ответ. Откуда он мог знать, из-за чего у людей возникала такая проблема? В любом случае стресс представлялся столь же вероятной причиной, как все остальные. По утверждениям осматривавшего его медицинского дроида, у Хакса выделялось немного крови в процессе облегчения. Минимальный дискомфорт, ни единого повода для тревоги. И всё же Кайло Рен посмеялся над кровью на пальцах и даже теперь не мог сдержать улыбки. Хакс был готов убить его. «Это не должно выйти за пределы комнаты», — в отчаянии подумал Хакс. — Если расскажешь об этом хоть одной душе, никогда больше меня не коснешься, — процедил он сквозь зубы. По крайней мере, эти слова стерли идиотскую улыбку с лица этого кретина. Кайло замер и поднял руки в умиротворяющем жесте. — Эй, погоди, — начал он, но Хакс и слушать не захотел. — Слезь с меня, — твёрдо произнёс он, скрестив руки на тощей груди. Его кожа всё ещё была пунцового цвета — в равной степени от гнева и унижения. — Тихо, тихо, генерал, — проворковал Рен в манере, которую, видимо, считал подкупающей. — Как насчёт того, что мы… — Как насчёт нихера, Рен. — Хакс предпринял ещё одну бесплодную попытку вывернуться из-под Рена. — С меня хватит. И судя по тому, что ты не можешь завершить, пока я не получу удовольствия, с тебя тоже. — Тебе станет легче, если я скажу, что мне жаль? — Лицо Рена скривилось в довольно убедительной шаблонной маске раскаяния. Его большие влажные глаза впились в холодный прищур Хакса. — Возможно, я подумаю о продолжении действия нашей договорённости, если ты сможешь убедить меня в своём искреннем раскаянии. — Хакс уже обдумывал план, как заставить Рена в некотором роде заплатить ему. Например, пусть приобретёт для него какой-нибудь экзотический чай или тёмный горький шоколад. Кажется, можно попросить о чём-то подобном у такого безнадёжного романтика, как Рен. — Но сейчас я бы хотел вернуться в свою каюту. Кайло неохотно слез с него и растянулся рядом. Но Хакс вскочил на ноги, как только появилась возможность улизнуть. Он поспешно одевался, пока Рен лежал на простыне с горделиво направленным в потолок стояком. «Это должно научить животное хорошим манерам», — коварно подумал Хакс. — Я серьёзно, Рен. Одно слово хоть кому-нибудь — и ты не сможешь увидеть меня вне рабочей обстановки, пока не сгорят все звёзды во Вселенной. Он закончил натягивать перчатки, осторожно надел фуражку на слегка взъерошенные волосы и вышел прочь. Его лицо всё ещё было красным, а щёки горели, пока он шёл по направлению к своим апартаментам. Придётся Рену лететь на поиски той дурацкой карты без «разочка на дорожку».