I Got You, Babe

Кайло влетел в свои апартаменты. Нет, он не спасался бегством — обычная передышка после трудного дня. Люк был мёртв. Кайло действительно пока не осознал этого и почти не успел обдумать после всего… произошедшего. Казалось бы, он должен был ликовать. Должен был праздновать кончину ещё одного могущественного врага. Но он не был уверен в своих ощущениях. Не восторг. И даже не удовлетворение. Комплекс эмоций, слишком запутанных и сложных, чтобы разобраться сразу. Забавно, но его первым порывом было направиться к Сноуку за одобрением, за похвалой, которую он заслужил, победив Люка Скайуокера. Каким же сильным до сих пор было влияние Сноука на него. Теперь ему необходимо стать сильнее этого. Необходимо выбрать собственный путь, а не двигаться слепо, будучи ведомым кем-то. Никаких манипуляций. Больше никогда. Подумав об этом, он обнаружил, что его мысли отдалились от Скайуокера и вернулись к Хаксу. Кстати, о манипуляциях… Абсурд. Кайло чувствовал, что существует какой-то дополнительный фактор, какой-то важный элемент, который он упустил. Ну не мог же Хакс, в конце концов, вообразить, что он купится на его уловку. Хакс пошёл ва-банк, предположив, что Кайло вообще будет интересен ребёнок, вне зависимости от его происхождения. Он никогда не давал Хаксу ни единого повода думать, что заинтересован в детях. Фактически, если Хаксу было известно прошлое Рена, то он должен был быть в курсе его кровавого послужного списка, связанного с ними. И Хакс надеялся, что Кайло так легко манипулировать? Стоит признать, при жизни Сноука он продемонстрировал, что это возможно, но теперь был, как никогда, преисполнен решимости сделать всё, дабы избежать повторения истории. Не говоря уже о том, что Хакс, несмотря на умение манипулировать, Сноуком не был. Он даже не был чувствительным к Силе. …Возможно, чтобы контролировать Кайло, он намеревался использовать умения ребёнка? Кайло практически сразу отбросил эту мысль, как только она пришла ему в голову — настолько нелепой она была. Практически сразу. Ведь с таким человеком, как Хакс, никогда нельзя было быть слишком уверенным или чересчур бдительным. Вне зависимости от характера плана, Кайло знал, что любая попытка Хакса подчинить его своей воле повлечёт мгновенное возмездие. Он не собирался повторять прошлых ошибок. Он не мог сконцентрироваться, слишком растревоженный собственными мыслями, слишком рассерженный. Возможно, сеанс на симуляторе или в тренировочном зале немного расслабит его беспокойный ум. Он пулей вылетел из каюты и направился в закреплённый только за ним тренировочный зал. Добравшись до места, он снял верхние слои одежды (плащ, дублет и перчатки) и небрежно отбросил их в сторону. Разминка была прервана дроидом, пробравшимся на его территорию. Кайло обернулся, готовый уничтожить его — ничто не смело вторгаться в его святилище. Но остановился, узнав заботливого дроида из каюты Хакса. — Результаты заказанного вами теста, Верховный лидер, — сказал дроид, приблизившись к Кайло с листком флимсипласта, на первый взгляд пустым, за исключением надписи «Только для ваших глаз» вверху страницы. Дроид остановился рядом и протянул документ. После того как Кайло принял флимси и прижал к нему кончик пальца, содержимое автоматически стало доступным. И пока Кайло изучал листок, дроид поспешно покинул помещение. Кайло никогда прежде не видел результатов теста на отцовство, а теперь перед ним, похоже, было сразу два. В обоих сравнивались гены ребёнка и потенциального родителя. К счастью, под колонками хитросплетений чисел находился простой сводный результат. Первый тест подтверждал, что Хакс действительно являлся отцом, или, по крайней мере, имел 99,9998% вероятности быть им. Ну, очевидно, это на 99,9998% исключало вероятность отцовства Кайло. Ой. Флимсипласт плавно упал на пол. В кишках забурчало, сердце билось так громко, что Кайло слышал его. Он уже представлял все те способы, которыми Хакс мог подделать тест. В конце концов, именно дроид Хакса наблюдал за ребёнком и доставил результаты. А может, Хакс только притворился спящим. Нет, Кайло бы уловил его мысли, если бы тот бодрствовал. Возможно, дроид по приказу дал ему какое-нибудь лекарство, чтобы он заснул, а затем вмешался в результаты лабораторных исследований… Но вспомнив маленькое личико с такими знакомыми карими глазками, Кайло отринул эту идею. Чем больше он думал, тем логичнее ему казалось то, что малышка была его. У Хакса был доступ к его ДНК — они никогда не пользовались защитными средствами, а Хакс был принимающей стороной. Возможно, он извлёк «образец» из себя после их совместного досуга и использовал его, чтобы создать гибрид их двоих в лаборатории, что объяснило бы, как ребёнок попал на корабль… И это в совокупности давало очень тревожную картину. Кайло сгрёб флимсипласт и швырнул его на свои вещи, прежде чем повернулся к ближайшей боксёрской груше и осыпал её резкими ударами. И если он представит, что избивает Хакса в месиво… Что же, об этом всё равно никто не узнает. *** Хаксу чрезвычайно редко не удавалось сосредоточиться на поставленной задаче. И как следствие, его безмерно раздражало то, что попытка завершить чтение присланного Митакой протокола (предельно подробного) совещания руководства постоянно прерывалась назойливыми мыслями. Он предпочёл поддаться слабости, учитывая, что его уверенность относительно положения Порядка всё крепла и крепла. Большая часть их капиталов находилась в надёжных руках; Сноук входил в состав советов множества подставных компаний под псевдонимом… Но в эти же советы входили и прочие члены верхушки Первого Порядка (включая и его, Хакса). Кроме того, несмотря на побег сопротивленцев, незначительные силы Сопротивления не шли ни в какое сравнение с преобладающей мощью Порядка, и эта мощь в настоящее время покоряла миры и системы по всей Галактике. Они приурочили официальную смену политической власти на разнообразных стратегически важных планетах к залпу «Старкиллера». Хотя потеря этого оружия могла стать ударом по возможности противостоять попыткам предотвратить насаждение власти Порядка среди широких слоёв населения этих систем, но «Старкиллеру» удалось проделать эффективную работу по запугиванию политических лидеров, которые были связаны с Порядком, но которым до сих пор не доставало яиц, чтобы взять на себя реальные обязательства. Короче говоря, прежние страхи Хакса, вероятно, были следствием произошедшего с ним катаклизма. Тем не менее, его собственное положение в Порядке оставалось под вопросом. Хотя самый животрепещущий вопрос, терзающий разум, касался состояния его внутренностей. Хакс по-прежнему был прикован к постели. Да, он мог передвигаться на короткие расстояния, но после катастрофической вылазки для противостояния с Верховным лидером (папочкой его ребёнка, как неуместно добавил его разум), он выяснил, что лучше не рисковать. Откинувшись на подушки, Хакс опустил датапад на колени и бросил взгляд на ворковавшего над кроваткой малышки НЯНЯ-дроида. — Как долго продлится это унижение? — поинтересовался Хакс. — Сэр? — вопросительно произнёс дроид. Хакса взбесило, что тот лишь на миг отвлёкся от своего занятия и тут же вновь сосредоточил свою заботу на пока ещё безымянном ребёнке. — Я не вполне понимаю, что вы имеете в виду. — М-м-м, — сглотнув, Хакс обхватил руками колени. — Несчастные случаи, — уточнил он, надеясь, вопреки всему, что дроид поймёт, о чём речь. — О! — воскликнул тот слишком жизнерадостно. Как всегда. — Разумеется, это, должно быть, очень беспокоит вас, генерал! Хакс, скрипнув челюстью, стиснул зубы: — Да неужели. Как долго мне придётся пребывать в этом состоянии? Наконец дроид полностью повернулся к нему, склонив голову в размышлении: — Если это продлится дольше шести месяцев, то… — Шесть месяцев?! — вскричал Хакс, выпучив глаза. Видение того, как он непроизвольно облегчается на мостике, накрепко запечатлелось в его сознании. — Я не могу… Должно быть… — Сэр, успокойтесь, пожалуйста! — Дроид кинулся к Хаксу и успокаивающе положил на плечо руку, которую тот бесцеремонно отбросил в сторону. — Ваше недержание кала… — Хакс вздрогнул, когда дроид произнёс это вслух. — Продлится дольше, чем выделения при обычных вагинальных родах. Ваша клоака растянута, а ещё в ней лёгкие разрывы. Кроме того, ваше тазовое дно, будем честными, не было подготовлено к нагрузкам, связанными с беременностью и родами. Хакс и правда не особо разбирался в традиционных человеческих родах (и ему по-прежнему было сложно осознавать себя как «нечеловека», даже частично), но его убило известие о том, что ситуация ещё хуже. — И какое лечение? — в отчаянии спросил он. Дроид радостно хлопнул в ладоши: — Вам будет приятно услышать, что Мет-Х5, дроид, который исследовал вас во время родов, разработал специальный бакта-тампон для того, чтобы вставить в вашу клоаку, — гордо провозгласил НЯНЯ-дроид. Хаксу очень хотелось, чтобы тот перестал употреблять слово «клоака». Он даже не до конца понимал, что оно означает. — Добавим кое-какие упражнения кегеля*, и, надеюсь, это поможет вам на пути к выздоровлению! — И когда можно ожидать доставку этого бакта-тампона? — настороженно спросил Хакс. — И как долго он должен… находиться внутри? — Я затребую, чтобы прототип доставили немедленно, хотя мне неизвестны детали его использования, — ответил НЯНЯ-дроид, а Хакс обнаружил, что его обеспокоило слово «прототип». — …Его тестировали? — Хакс был не особо заинтересован в том, чтобы в него вставляли непроверенный прибор, но это желание боролось со стремлением как можно быстрее покончить с этой прискорбной ситуацией. — Вы должны понимать: ваш случай уникальный, — глубокомысленно изрёк дроид. Что означало «нет». — Но бакта — широко известное и надёжное средство. Ключевой вопрос — это ввести, а всё остальное сделает прибор. — Ну, — Хакс обдумал варианты. — Я готов попробовать. — Отлично. Я сейчас пошлю вызов, и прибор вскорости доставят. — С этими словами дроид обернулся и вновь покатил к кроватке — проверить малышку. Она заснула, но дроиду, кажется, доставляло удовольствие нависать над ней и просто наблюдать. Хакс не знал точно, сколько времени это займёт, но его порадовало то, что были предприняты хоть какие-то меры по устранению отвлекающей его от работы проблемы. Он снова взял датапад и возобновил своё занятие, прокручивая отчёт Митаки и подчёркивая необходимую информацию. Он также продолжал получать непрерывные обновления от лейтенанта, который предоставлял более-менее достоверные данные о разворачивающихся событиях. Хотя Порядок не знал, где окопалось Сопротивление (и у него не было ресурсов прочесать области предполагаемого нахождения), они достигли блестящего прогресса по части захвата ключевых планет. Единственной проблемой оставалась проблема средств — в случае, если слишком много миров восстанет одновременно. Несмотря на то что «Старкиллер» являлся впечатляющим прорывом инженерии и технологий, он больше не состоял у них на вооружении, и это было катастрофой для пиара. Они всё ещё находились на ранней стадии, но вскоре первоначальные недоразумения должны были уступить место порядку. На данный момент их военная мощь была по-прежнему велика. Хотя Хакс отметил, что подавляющее большинство их инженерных и исследовательских отделов обратилось в космический мусор вместе с изрядным куском «Превосходства». Невозможно было размышлять о статусе Порядка в отрыве от своего собственного. На «Превосходстве» размещались некоторые из ключевых составляющих, которые сделали Хакса максимально полезным и, как следствие, практически незаменимым: научно-исследовательский и опытно-конструкторский отделы, львиная доля инженеров которых была верна ему. «Превосходство» являлось их мобильной столицей, как Хосниан Прайм для Республики. Они потеряли слишком много. Как бы то ни было, главная цель Порядка в следующие несколько месяцев — укрепление контроля над их новыми приобретениями и подавление любых попыток мятежа. Со временем он вновь соберёт инженерную команду. А значит, ожидалось несколько бессонных ночей в будущем. И в этот момент она решила напомнить ему о своём присутствии — резкий вопль пронзил воздух. Да. Довольно много бессонных ночей. — Она вновь голодна, сэр, — объяснил дроид. Будто в этом была необходимость. Хакс уже узнавал этот крик, поскольку дроид неоднократно рассказывал ему, что означает определённая тональность и тембр каждый раз, когда малышка издавала звуки (что до сих пор случалось довольно часто). И к тому времени, как дроид поднёс её, Хакс уже снял ночную рубашку. — Давай её сюда, — покорно вздохнул он, позволив дроиду устроить малышку на одной из своих рук, пока вторая продолжала скролить данные на датападе. Хакс ненавидел ощущение впивающихся в него дёсен. Мало того, что оно доставляло дискомфорт, так ещё и невероятно отвлекало. Она сосала всего несколько минут, когда скрытая панель отъехала в сторону, и в проёме служебной двери показался ещё один дроид. Медицинский. Спасибо всем богам, которым когда-либо поклонялись люди. — Генерал, — поприветствовал его меддроид, останавливаясь в полуметре от кровати. — Расскажи, пожалуйста, об использовании созданного тобой прибора, — без предисловий начал Хакс, не потрудившись скрыть от дроидов своего отчаяния. Из корпуса меддроида вытянулась рука, сжимающая что-то, явно напоминающее секс игрушку. — Прибор… — Что это? — раздражённо фыркнул Хакс. Дроид не отреагировал на то, что его прервали. — Прибор предназначен для введения внутрь пациента и оставления там до полного растворения. Он состоит из полутвёрдого бакта-геля и спроектирован так, что тот начинает впитываться, оказавшись внутри. У вас могут возникнуть незначительные протечки, но обычной гигиенической прокладки, подложенной в нижнее бельё, будет более чем достаточно, чтобы сдержать их. Прибор будет растворяться в течение пятидесяти двух часов, но вы должны понимать, что он может выйти с испражнениями. Его можно смыть или очистить и ввести повторно. Хакс глубоко вздохнул, пытаясь игнорировать жующую его сосок крошечную челюсть. — И это предотвратит дальнейшее… недержание? Боги, как же он не хотел произносить это вслух. — Нет, — как ни в чём не бывало ответил дроид. Да зачем он вообще тогда согласился? — Но разве не в этом суть прибора? — резко спросил Хакс. Дроид слегка распрямился, будто это его уязвило: — Сэр, бакта исцелит разрывы. Но она не укрепит вашу брюшину. Упражнения… — Я не могу обделаться на мостике, или в кабинете, или на совещании! — заорал Хакс, что привело к тому, что малышка выпустила сосок и заплакала. — Или где-нибудь ещё! — Желаете, чтобы я ввёл прибор прямо сейчас? — спросил дроид вместо ответа. — Угу, — процедил Хакс. — Я сниму с вас брюки и нижнее бельё, чтобы продолжить. Хакс думал, что холодность меддроида предпочтительнее эмоциональности НЯНЯ-дроида, но теперь ему показалось, что за маской профессионального безразличия он уловил намёк на насмешку. — Чудесно, — проворчал Хакс, вновь прикладывая малышку к груди в надежде, что она заткнётся. Он лежал абсолютно голый и кормил грудью младенца, пока в него вводили дилдо из бакты. И конечно, Верховный лидер выбрал именно этот момент, чтобы вновь ворваться в каюту под аккомпанемент оглушительного визга металла. Ну, почему бы и не сейчас. Хакс поднял взгляд и наткнулся на глаза Рена, которые, казалось, увеличились вдвое. Рен замер, будто его заморозили в карбоните, до комичного широко разинув рот. — Что уставился, — прошипел Хакс, чётко осознав, что его единственный начальник видит наполовину введённый в него бакта-член. — Ты ещё голофото сделай на память. Наконец Верховный лидер посмотрел ему в лицо. «Чудненько, мои глаза вообще-то тут». — Чего я там не видел, — возразил Рен. Дроид поспешно подтолкнул медицинское устройство, и оно вошло внутрь, скрывшись в глубинах тела без остатка. «Ай». Глаза Рена метнулись вниз, отреагировав на движение, и Хакс быстро скрестил ноги. — И как, увидел что-нибудь интересное? — надменно поинтересовался Хакс, словно это не было одной из самых унизительных ситуаций в его жизни. — Почему дроид сношает тебя в зад? — прямо спросил Рен. Хакс шумно втянул носом воздух, и даже дроид, кажется, немного сжался. — Я прохожу послеродовые медицинские процедуры, — Хакс не собирался сдаваться. — А, вот оно что. — Рен слегка надулся, наконец вспомнив о цели своего прихода. — Я видел твой тест на отцовство, — сказал он, размахивая скомканным листком флимсипласта, зажатым в гигантской лапище. — Замечательно, — произнёс Хакс, перекладывая малышку к второй груди, после того как она опустошила первую. Рен проследил за тем, как он перемещал ребёнка. — Наконец мы поняли друг друга. — Ты создал её, — обвиняющим тоном заявил Рен. — Ну, мы создали её, — фыркнул Хакс и скривил губы, поскольку малышка с удовольствием впилась в него дёснами. — Нет, — возразил Рен, сделав шаг вперёд. — Ты создал её с помощью моей ДНК. — Ну да. Но это ты поместил её туда, Рен. — «Почему я вообще должен объяснять это?» — Кажется, я обладаю репродуктивной системой. И мы ею воспользовались. — Ты извлёк мою сперму из задницы и смешал со своей в твоей проклятой лаборатории! — воскликнул Рен, чем снова побеспокоил ребёнка, а также весьма встревожил Хакса (и не только потому, что употребил слово «сперма»). — Что? И засунул её в себя, чтобы вытолкнуть? Я так не думаю. — Очевидно, им всё ещё предстояло прояснить кое-что. — С чего бы мне разрушать собственное тело родами, если я мог позволить себе роскошь сделать всё в пробирке? Рен рассмеялся, и Хакс прикусил язык, чтобы не сказать нечто такое, о чём потом пожалеет. — Ты по-прежнему хочешь, чтобы я поверил в то, что ты родил? — Да я сам не хочу верить в то, что родил! — Хакс сунул начавшую ныть малышку НЯНЯ-дроиду, который поспешил принять её, отпихнув меддроида, неуклюже застывшего у служебного выхода. После нескольких дней сдерживаемой ярости, разочарования, боли, стресса и лишения сна Хакс действительно был готов дать отпор Кайло грёбаному Рену. Однако попытка Хакса усесться поудобнее привела к тому, что кишечник вновь заявил о себе. Слова умерли на губах, когда он обделался на глазах у Рена. Дилдо из бакты молниеносно выскользнул наружу вместе с остальным… содержимым. Его было не так уж много, но достаточно. Оба замолчали, сфокусировавшись на расплывающемся на постели пятне. — Желаете, чтобы я снова вставил этот, или доставить новый… — ЗАМОЛЧИ! — Хакс обернулся к меддроиду, глядя на него пылающими глазами. И в этот момент ещё один обитатель каюты решил обгадиться. Малышка была замотана лишь в одеяло, без подгузника, и потому серая ткань мгновенно пропиталась отвратительной чёрной жижей. — Божечки, — запричитал НЯНЯ-дроид. — Какая неприятность. Взгляд Рена метнулся к ребёнку. — Почему оно чёрное? — спросил он с явственными нотками страха в голосе. — Экскременты? — спросил дроид, разглядывая учинённый малышкой беспорядок. — Чёрные?! — У Хакса скрутило живот. — У неё кровотечение в кишечнике?! — Что ты с ней сделал? — Рен кинулся было вперёд с угрожающим видом, но затормозил в полуметре от кровати, когда запах генеральского дерьма шибанул ему в нос. — Ничего я не делал! — огрызнулся Хакс, собираясь подняться. Но поскольку это движение привело лишь к тому, что дерьмо размазалось по ногам, он оставил попытку, растянувшись в испражнениях. — Скорее всего, ты виноват. Она недоношенная из-за того, что ты швырнул меня в грёбаную переборку! — Прошу, господа… — попытался вмешаться НЯНЯ-дроид, прижимая расстроенного ребёнка к груди. Малышке не нравились крики, не нравилось ощущение собственных выделений, не нравилось то, что её лишили любимого тёплого человека, к которому можно было прильнуть, и, в довершение всего, она ещё не насытилась. И не собиралась молчать об этом. — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — взревел Рен. Вены у него на шее вздулись от ярости. — ЭТО НЕ МОЯ ВИНА! А ТЫ ДАЖЕ НЕ РОЖАЛ… — РЕН, Я ТОЛЬКО ЧТО ОБОСРАЛСЯ! ДУМАЕШЬ, Я СДЕЛАЛ ЭТО РАДИ ПОКАЗУХИ? ЭТО ТРЕТИЙ МАТРАС… — ЭТО НОРМА! — взвизгнул НЯНЯ-дроид, его вокодер слегка заискрил, словно он был близок к короткому замыканию. Хакс и Рен, опустив носы, уставились на дроида. — В течение первых нескольких дней оно будет выглядеть именно так, — объяснил тот. Интонации вокодера сочились терпением, хотя дроид всё ещё заметно потрескивал. — Оу, — выдавил Хакс. Щёки залились румянцем, когда его настигло осознание происходящего. Кажется, до Рена тоже дошло. — Крифф, ты и правда обосрался, — сказал он, зажимая ладонью нос. — Ой, повзрослей, Рен, — фыркнул Хакс, обхватив грудь. Ебическая Сила, теперь из него ещё и молоко вытекало — руки стали влажными. — Ты действительно настаиваешь на этой лжи, Хакс, — мрачно произнёс Рен, хотя эффект смазался из-за прижатой к носу и рту пятерни. Хакс заметил, что НЯНЯ-дроид понёс малышку в освежитель, и жестом показал меддроиду, чтобы тот помог ему переместиться туда же. Пока дроид катил кресло, Хакс устремил на Рена ледяной взгляд. — В последний раз, — провозгласил он, резко выделяя каждое слово. — Это не ложь, не шутка и не мистификация. У нас были половые отношения, ты оплодотворил меня, и вот мы здесь. По-прежнему зажимая нос, Рен отступил назад, пока дроид помогал Хаксу встать и усаживал на покрытое полотенцем сиденье. — Но ты не был беременным, — возразил Рен. Его голос прозвучал гнусаво из-под ладони. — Был! — сказал Хакс, махнув дроиду, чтобы тот вёз его в освежитель. — Ты не растолстел! Следует признать, это ставило в тупик и Хакса. — Я не знаю почему, — признал он. — Но я понятия не имел, пока оно… не вылезло наружу. Рен изучал Хакса, сверля глазами, хотя выражение его лица было невозможно прочитать из-за грёбаной ладони. — Ты не лжёшь, — произнёс он, затаив дыхание. — Наконец-то, — вздохнул Хакс, когда его в конечном итоге укатили прочь. Нежный свист закрывающейся за ним двери освежителя доставил истинное наслаждение. НЯНЯ-дроид купал малышку в раковине. Кажется, та пребывала в восторге: без удержу взмахивала крохотными конечностями и возбуждённо кряхтела. Хаксу оставалось лишь надеяться, что, когда он закончит, Рен уже покинет его каюту. — Желаете, чтобы я снова ввёл в вас бакта-прибор, после того, как я приведу вас в порядок? — спросил меддроид, усаживая его на стул в душе. Хаксу и правда до ужаса хотелось, чтобы Рен к тому времени ушёл.