Раскрытая наследница

      — Да, конечно. Но ты ведь понимаешь, что у неё будет дикий шок, если она увидит его? Отлично. Мы встречать не будем, а то она что-нибудь заподозрит. Хорошо, что вы решили выбраться пораньше, скоро ведь фестиваль. Угу. Ладно, хён, до встречи.       Я притворилась спящей, когда Чимин вошёл в комнату, в которой мы спали вместе. Благо на разных диванах. Да и «комната, в которой мы спали» — это гостиная, в которой мы вечно включали телевизор, чтобы было не скучно.       Скоро состоится первое занятие, когда Хо поможет мне обрести свои способности. А ещё бы мне часик притвориться спящей — слишком рано для того, чтобы проснуться, да и Чим заподозрит, что я подслушивала.       — Эх, Сольхён, ты не представляешь, какое счастье скоро тебя настигнет… — прошептал Пак. — Пойду в магазин, что ли…       Когда за парнем закрылась квартирная дверь, я резко вскочила с кровати, кидая взгляд на часы. Начало восьмого утра, Хосок и Ами либо на своих работах, либо толкались в общественном транспорте.       Чёрт. Какое счастье? Это явно связано с телефонным разговором. «Дикий шок», «что-то заподозрит»… гр, сложно, я ничего не понимала, мой организм требовал ещё минимум пару часиков сна.       И именно поэтому я вновь легла в кровать, накрылась одеялом с головой и захрапела.       Когда пришёл Чимин (а это было где-то через полтора часа), я стояла на кухне, пытаясь кашеварить. С Юнги я готовила воистину шикарный рамён, добавляя в него всё, что можно и что нельзя, а тут я решилась приготовить хорошую еду, по крайней мере, на двух персон.       — Ты как будешь яичницу — с беконом или сосисками? Или тебе сыра туда положить? — спросила я.       — А наша Снежная королева оттаивает, — улыбнулся Чимин. — Уже и завтраки готовишь, а раньше со мной уезжать не хотела.       — Ещё чего. Просто решила никого не утруждать.       Мы вместе позавтракали. Чимин рассказал о том, что в магазине повстречал старого знакомого, который до того жил в Китае.       — Кстати. Пошли, сходим в магазин, выберем тебе кимоно на фестиваль, — сказал Пак. — Ами сказала, что тебе всего лишь нужно кимоно, а причёску и макияж она тебе сделает.       Я кивнула. Ещё один способ расслабиться — сходить по магазинам, но я чувствовала, что уже пора со всем смириться. Пора смириться, что в Корею я больше не вернусь, что Чонгук хочет убить меня, а Тэхёна больше не вернуть.       Дождавшись хотя бы одиннадцати часов, мы вышли на улицу. Кругом было светло и тепло, торопились люди, в кафе сидели парочки. Наверно, мы с Чимином тоже напоминали парочку.       Показались многочисленные лавочки, которые явно готовились к фестивалю. Продавали кимоно и юката как и женское, так и мужское, фейерверки разных цветов и цен, шпильки, заколки, еду…       Старая женщина говорила лишь по-японски, но улыбалась мне, когда я примеряла белое кимоно, расшитое красными цветами. Пояс был красным и достаточно хорошо дополнял одеяние. Конечно же, когда я его только-только надевала, она удивилась, увидев многочисленные метки наследницы Чёрного дракона. Чимин принялся объяснять ей, что я очень люблю делать татуировки.       — Отлично сидит, — Чимин, держа меня за талию, вертел мною в разные стороны, смотря на то, как красиво сидит на мне кимоно. — Покупаем.       Мы расплатились, раскланялись с женщиной и вышли из лавки. Чимина я тоже заставила купить кимоно, не одной же мне мучиться. По дороге мы купили себе поесть и пошли гулять, постоянно друг друга подкалывая на тему: «Смотри, эта японка подошла бы тебе. Ты таких девчонок любишь» — «Нет, ты что, совсем, что ли?»       — Знаешь, Чимин, — сказала я, держа его под руку, — я бы хотела вновь увидеть Тэхёна…       — Сольхён, прошу, не начинай. И так сам со всего в шоке, а теперь ты ещё ноешь. Давай лучше засядем в кафе, либо погуляем, посмотрим, как девушки зазывают в мейд-кафе, или посмотрим на подготовку к…       — Хорошо, пошли по главным улицам.       Удивившись тому, насколько быстро я согласилась, Пак только пожал плечами и перехватил мою ладонь, чтобы быстрее пройти на зелёный сигнал. В итоге мы чуть ли не обогнали всех и повернули к лавкам с фруктовым льдом.       — Японцы — странные люди, — сказал Чимин, переводя сам себе названия, но ничего мне не говоря. — Только Ами более-менее отличается от всех.       — Что, понравилась? — я ткнула его локтем в бок. — У неё парень есть.       — Я не про это.       Мы прошли мимо, не обрадовав продавца, который подумал, что мы хотели что-то купить у него. Чимин сказал, что из нормального фруктового льда там только клубничное и с киви, а все остальные — что-то такое, что могло быть встречено нашими желудками не очень хорошо. Впрочем, мне показалось, Пак уже начал привирать. И вообще, откуда он знал японский?       Примерно в три часа дня мы вернулись домой, уставшие, но счастливые. Наша сладкая парочка придёт в полпятого, а за эти полтора часа мы решили заняться полезным делом — перемыть всю квартиру.       Вскоре мы уселись около телевизора, потому что отскоблили буквально всё, но, к великому сожалению, уснули, потому что встали слишком рано. Ами хохотала, когда будила нас, потому что Чимин перекувырнулся во сне, оказавшись головой на полу, а я мирно спала под его боком, свернувшись калачиком.       — Я думала, такое только в дорамах бывает, — Ами хлопнула в ладоши, наконец-то подняв нас. — Вы купили кимоно или юката? Хоть что-нибудь?       — Купили, — подтвердила я.       — А ещё отдраили всю квартиру, — Пак зевнул, завалившись на моё плечо, — и готовы идти на фестиваль.       — Вам бы кофе, чтобы взбодриться, а то не дай бог упадёте на землю и заснёте, — сказал Хосок, наливая нам чёрный кофе без сахара, когда мы всё же перебрались на кухню. — Японцы, конечно, народ, который не пройдёт мимо, но лишний раз перестраховаться стоит.       А я слышала совершенно другое о японцах…       После того, как мы выпили кофе, Чон объявил, что ему жизненно необходимо выяснить, что же за способности прячутся у меня внутри. Перед ним находились блокнот и ручка, а я сидела, сложив руки под столом.       — Ну что ж. Попробуй переместить этот блокнот на другой конец стола, не касаясь к нему. Смотри, попробуй сконцентрировать энергию.       Как бы я ни пыжилась, у меня ничего не получалось. Хосок решил, что телекинез — это не моё, и подтолкнул блокнот с ручкой ко мне, заставив вырвать листок и что-нибудь на нём написать.       — Может, иллюзии? Напиши абсолютно любое слово.       Я написала типичнейшее «тток», но ничего вновь не получилось. Сколько бы слов я ни написала, всё было тщетно. Иллюзии — это не моё. Да и вообще, как можно составить иллюзию при помощи блокнота и ручки?       От скуки я начала складывать бумажного журавлика. Хосок долгое время наблюдал за мной, а потом спросил:       — Давно занимаешься оригами?       — Нет. Только в школе увлекалась. Просто руки помнят.       — Вдохни ему жизнь.       — Что?       — Дыхни ему в клюв. Посмотрим, что получится.       Я повернула бумажного журавлика к себе и, чувствуя себя донельзя глупо, прислонила губы к клюву. Неожиданно я почувствовала, будто от меня отошла часть энергии, и бумажные крылья журавлика затрепетали.       — Великолепно… просто великолепно… теперь понятно, что у тебя за способность…       — Какая? — я с восхищением смотрела на журавлика, который мотал головой, пытаясь осмотреться.       — Ты можешь дать жизнь неодушевлённому предмету. Ну, не знаю, как объяснить, но оригами сейчас — твоя сильная сторона.       — Да, забавно я буду бороться с охотниками, — я опустила бумажную птицу на столешницу, и журавлик беспомощно задёргал крыльями. — Эй, охотники, подождите, я достану свою бумагу, и вам хана!       — Сольхён, — Чон укоризненно на меня посмотрел, — сарказм тут не нужен. Мы посмотрим, в какую сторону можно развить твой дар. Ами?       — Я заберу Сольхён? — Ами, неожиданно возникнув за спиной, схватила меня за локоть и повела меня в комнату, чтобы помочь надеть кимоно, сделать причёску и макияж. Сама она сказала, что вспомнит старые школьные годы и наденет юката.       Припудрив лицо, чтобы оно выглядело более бледно, Ами тронула красной помадой мои губы, а потом подвела глаза — простенько и со вкусом. Волосы она забрала наверх, сказав, что мне так больше идёт. Сама она быстро накинула юката, сделала пучок и даже не накрасилась. Потом вручила мне сандалии гэта и объяснила, как правильно в них ходить.       Когда мы вышли, оба парня были уже одеты в традиционные японские одежды. Чимину очень даже шло, особенно к волосам, которые торчали в разные стороны. Чон держал в руках расчёску и явно хотел, чтобы Пак расчесался, но на отказ только ударил младшего по лбу этой самой расчёской.       — Вы обе прекрасны, — солнечно улыбнулся Хосок.       — Поддерживаю, — произнёс Чим, трогая свой лоб. — Хён! У меня из-за тебя шишка будет!       — Ничего, переживёшь.       Я плохо передвигалась в сандалиях, и Чимин взял меня под руку, чтобы я хотя бы на лестнице не навернулась. Но всё же я споткнулась, благо на выходе из подъезда, и поэтому с лестницы не летела.       — Походим по палаткам, посмотрим, что люди продают, а потом уже, вечером, будем смотреть салют, — рассказывала Ами. — Вам понравится!       POV Автора.       — Адам, ты куда? — прислонившись к косяку, Анжелина наблюдала за тем, как её брат остервенело кидал вещи в чемодан.       — В Токио, на фестиваль.       Девушка сначала подумала, что ослышалась. Но потом встряхнула головой и, подходя к Адаму, спросила:       — Ты совсем ебанулся? Как так — в Токио да на фестиваль?!       — Именно там мы и найдём Ли Сольхён, — сказал Адам, немного зло посмотрев на сестру. — Так что давай. Юнги уже готов, осталось только тебе одеться и собраться.       — Уже бегу, — буркнула блондинка и покинула комнату.

* * *

      — Мы летим в Японию? — прислонившись ладонью к иллюминатору, Тэхён с восхищением смотрел на водную гладь, которая раскинулась под самолётом.       — Нет, — сказал Джин, глубже устраиваясь в кресле.       — Но рейс же…       — Не верь рейсу.       — Но…       — Да, летим в Японию, — устал от бурчания старшего брата Нам Джун. — Летим, чтобы ты лично увидел Сольхён и успокоился, а то уже во сне её зовёшь.       — Никого я не зову во сне!       Надувшись, Тэхён вновь отвернулся к иллюминатору. Джин был с утра не в духе — то ли сон плохой приснился, то ли кто-то принёс плохие новости. Хотя Тэ склонялся ко второму варианту — этот драконий воитель не обращал внимания на кошмары, он сам мог быть кошмаром для своих врагов.       Тэхён слегка задремал. Впервые за долгое время его выздоровления способности дали о себе знать — он видел, как неизвестная девушка помогала надевать Сольхён кимоно, видел, насколько его любимая счастлива.       Он очнулся с ощущением, что всё будет хорошо. Ведь всё действительно будет хорошо…