Раскрытая наследница

      Кругом толпились люди, кто в повседневной одежде, кто в кимоно и юката. Продавалось многое, но в основном еда. На улице стояли такие запахи, что живот, получивший только кофе, урчал громче всех.       Парочки шли за ручки, улыбались, девушки тянули своих молодых людей к прилавкам, выпрашивали сладости, а когда парни, бурча, платили за дорогостоящие праздничные угощения, улыбались, чуть не прижимали конфеты к себе и что-то щебетали.       Везде были огни, везде были люди, но мне даже понравилось то, как быстро мы влились в поток, как он понёс нас, заставлял смотреть по сторонам и пускать слюни.       — У вас каждый фестиваль так проходит? — я положила ладонь на плечо Ами, которая обернулась, чтобы передать мне бенгальский огонь.       — Очень похоже, — сказала она, всё же всучив мне зажжённую палочку. — Смотри только, чтобы на кимоно не наступили.       — Хорошо.       В один момент я разминулась с ребятами. Не зная японского, да ещё и хреново идущая в сандалиях, которые уже грозились вот-вот явно разорваться, я оглянулась, пытаясь выцепить из толпы хоть чью-то знакомую макушку.       — Ами? Хосок? Чимин? — я пыталась выйти к главным палаткам, оглядываясь, и неожиданно произошла оказия.       Ремешок на гэта порвался, и я лишь чудом не повалилась на землю. Меня подхватил кто-то под локоть. Я разогнулась, слегка отряхнула подол кимоно и благодарно посмотрела на парня.       Он был одет в серое кимоно, был достаточно высоким, темноволосым, а лицо скрывал за белой лисьей маской. Я не видела выражения его лица, но парень быстро схватил порванную сандалию и, явно уже много раз делая это, вдел ремешок обратно. Так это он просто вывалился, а не порвался… надо бы сказать Ами, что я больше никогда не надену гэта.       — Спасибо, — не потрудилась я даже вспомнить японский и сразу же сказала по-корейски, но, видимо, неизвестный парень меня понял и поклонился.       — Сольхён!       Как только я обернулась, парень в лисьей маске куда-то убежал. Зато на меня наскочила Ами, обнимая. Я еле успела надеть гэта, как она снесла меня с ног, и в одном месте белое кимоно стало зелёным.       — Куда же ты так неожиданно исчезла? Мы все так переволновались, — Чимин помог нам встать. — Не исчезай так в следующий раз, хорошо?       — Не стоило так волноваться, — сказала я. — Благо выбралась из тех закоулков.       — Пошли, там колесо обозрения! — Ами, забыв о таком казусе, как наше с ней падение, потянула нас всех куда-то вперёд.       В кабины можно было залезать только парочками. Ами и Хосок уже сели, а Чимин немного припоздал, поэтому моим соседом неожиданно оказался тот самый парень, который помог мне вдеть ремешок гэта.       Интересно, а он японец? Или кореец?       Всё время, что мы поднимались, я не спускала с него глаз, сидя напротив. Мне было интересно — почему он скрывал своё лицо? Сел в кабину и ни «Здравствуйте», ни «До свидания». Просто буравил взглядом тёплых карих глаз… а эти глаза… эти глаза такие знакомые…       — Привет… эм… — я неловко улыбнулась, пытаясь вспомнить хоть какую-то фразу по-японски. Зря, что ли, дни напролёт с Юнги смотрела аниме? — Ладно, окей, не знаю, понимаешь ли ты меня или нет, но твоё поведение пугает. Давай ты снимешь маску и мы поговорим? Тем более мы уже почти на вершине.       Я не знала, откуда взялась моя смелость. Незнакомых людей, честно говоря, недолюбливала, мало ли, что они могли сделать. А этот парень ещё и в маске, что подливало масла в огонь.       Он резко пересел ко мне, чем напугал, а потом наклонился, вглядываясь в моё лицо. Его голос звучал приглушённо, но настолько знакомо, что бросило в дрожь:       — Сольхён?       — Да…       — Никак не узнаёшь меня, Солли?       Я сжала кулак, приготовившись, если что, дать отпор. Мало кого я там знала и помнила, может, опять какой-то ненормальный (надеюсь, это не Чонгук, который хочет начать всё заново), который скажет, что я избрана спасать мир.       Избрана спасать мир… н-да.       Парень потянулся к маске. Всё внутри меня задрожало, когда начала появляться нижняя часть его лица. Сильный подбородок, чуть пухлые губы, знакомая родинка на носу, которую, помню, я долго рассматривала… глаза, а на одном из них — двойное веко, отличающее Ким Тэхёна от всех.       — Йа, спасите меня все от призрака! — я заметалась по кабинке, совсем не ожидая, что моя реакция будет именно такой.       Зато Тэ знатно повеселился, потянул меня за талию к себе, усадил на колени и, уткнувшись лицом в волосы, прошептал:       — Я так по тебе скучал…       Слёзы брызнули из глаз, и я, зарыдав, обвила руками его шею. Какое облегчение, что он жив, как же хорошо, что он тогда не умер… но почему Чимин сказал, что Тэхён мёртв?       — Тэ… — не успела я и рта раскрыть, как Ким поцеловал меня, прикрывая глаза.       Как же я соскучилась по нему… соскучилась по его губам, по ласковому взгляду и рукам, которые всегда заключали в тесные объятия. Почему же мне никто за всё это время ничего не сказал? Почему мне позволили плавать в тоске, когда человек, из-за которого я по ночам плакала, был жив?       — Тэхён, с тобой всё хорошо же, да? — я поглаживала его по щеке, расположив голову на его плече. — Ты не исчезнешь?       — Теперь — нет, — сказал он и, взяв мою ладонь, поцеловал её. — Мы сейчас все здесь — и Джин-хён, и Джун-хён. И мы никуда от тебя не уедем.       Время тянулось бесконечно медленно, но я была рада просто так сидеть и радоваться тому, что мой любимый жив. Чувства переполняли меня, и когда настала пора выходить из кабины, я вцепилась в Тэхёна, не отпуская.       — Ты так меня держишь, будто задушить хочешь, — проговорил, смеясь, Ким. — Не стоит меня душить, я тебе ещё пригожусь.       Хосок и Ами встретили нас внизу. Чимин лукаво улыбался, глядя на нашу парочку, а к нам подходили СокДжин с Нам Джуном. Я прижималась к Тэхёну, чувствуя, что всё налаживалось. Всё будет хорошо, мы сможем противостоять всему вместе.       — Пошли, мы должны успеть на фейерверки, — потянула нас всех Ами, когда все представились друг другу и пошутили по поводу рыбы-прилипалы, коей была я.       Но мы действительно не могли оторваться друг от друга. Я до сих пор не верила своему счастью, а Тэхёну, как и мне, жизненно были необходимы тёплые объятия.       На нашем пути был пустырь, который Тэхён почему-то предложил пройти побыстрее, так как у него было плохое предчувствие. Как назло, в гэта Ами попал камешек, и они с Хосоком остановились.       — Вы там скоро? — обернувшись, спросила я.       — Так-так…       Все резко вздрогнули, услышав посторонний голос на ломаном корейском, который никому из нас не принадлежал. И только тогда, когда я услышала рык Тэхёна, я поняла, в какую сторону оборачиваться.       Прямо перед нами стоял парень-блондин, который смотрел заносчиво, с лёгким превосходством. Будто он тут главный, а мы — так, копошащиеся букашки под его ногами.       — Неплохо, однако, — сказал блондин. — Я поймал трёх наследников Чёрного дракона, двух драконьих воителей, одну шикарную куноити и простого человека.       — Кто ты такой? — зло бросил Чимин, превратившись из милой булочки с кремом в суровый пирожок с гвоздями.       — Это Адам Буковски… — шепнул Тэхён. — Надо же, а раньше он мог быть моим шурином…       — Тебе не положено знать, драконий воитель, — сказал Адам. — Но благодарите, что я всё же пока не убиваю вас.       — Что за подонок, — буркнула я.       Из леса неожиданно вынырнул Юнги. Я задрожала, потому что уже очень давно не видела и не вспоминала об этом человеке. Он ни капли не изменился, наверно, только подстригся, а стиль одежды остался неизменным — всё те же потёртые джинсы, всё та же рубашка в клетку.       — О, Сольхён, давно не виделись, — произнёс он, а я резко спряталась за спину Тэхёна. — Ну куда же ты, сестрёнка? Не хочешь обнять своего оппу?       — Извини, но место оппы занято Тэхёном, — пискнула я.       Множество людей выходили с оружием из-за кустов. Все они явно прибыли с этими парнями, и это не вселяло позитива. Я сомневалась, что многие из нас могли защитить сами себя. Я, например, нет. Мне не хватило тех так называемых тренировок с Чонгуком, чтобы обучиться самообороне.       — А как же… фейерверки? — проговорил Хосок.       Вот кто о чём…