Что если я тоже влюбляюсь в тебя....?

Ребёнок, которому дали целую банку конфет — это, пожалуй, лучшее описание, того как выглядел Шуга после выписки из больницы. Он с изумлением осматривал каждый окружающий его предмет, а Чонгук сидел на диване и улыбался, осознавая, насколько заразительной может быть его улыбка. Это довольно забавно, но на самом деле, Юнги восхищался собственными апартаментами, которые им заботливо подарил Бан Шихёк. — Неужели это всё наше? Я разделяю комнату с тобой? — восхищённо вопил Юнги, с нежностью прижимаясь к груди Чимина. — Нет… — Почему? — Потому, что я делю комнату с Хоби, — коротко и холодно ответил Пак. — А ты, Гукки? Где твоя комната? — Она…она на втором этаже. — Так я живу в собственной комнате? — лицо Шуги снова украсило изумление. Чонгук мог понять, как себя чувствует хён, ведь только вчера он разделял жутко тесную квартирку с неугомонными мемберами и одной ванной, а уже сегодня — он очень богат и живёт в новом огромном доме, да ещё и в собственной комнате. — Можешь остаться со мной на ночь? — он снова обратился к Чимину, смотря умоляющим взглядом. Сердце Гука, как ему показалось, перестало биться как минимум на минуту, но он надеялся, что это никак не отразилось на его лице. — Нет, — нерешительно ответил Чимин, но после взгляда мелкого тут же изменил своё решение. — Ладно, — быстро ответил он, наблюдая как в глаза Юнги возвращается блеск от предвкушения, что сегодняшнюю ночь он проведёт в объятиях любимого. Чонгук не был уверен, должен ли он быть счастлив в такой ситуации. — Сейчас ты должен принять ванну и поскорее лечь в постель, — заботливо добавил он. — Не ворчи! Я все ещё хочу поговорить с вами, мне ещё нужно узнать так много подробностей, а ты мне говоришь о сне? — снова надулся Шуга, но его глаза по-прежнему сверкали счастьем от чего он выглядел безумно очаровательно. — Мы сделаем это завтра. — Ничего, если я приму ванну первым? — Юнги несколько раз погладил Чимина по колену, прежде, чем уйти и оставить мемберов в гостиной. — Ты уверен, в том, что мы делаем, хён? — уставший голос Пака нарушил тишину. — Просто убедись, что он в порядке, не заставляй его грустить и не разочаровывай его, -ответил Чонгук, опасаясь, что Шуга может их подслушать. — Хорошо, если это твоё желание, то я последую ему, — ответил он, после продолжительной паузы. — Почему все мои трусы такие блять узкие? — Юнги вновь появился в гостиной и жалобно заскулил, пытаясь отдёрнуть плотно сдавливающую резинку боксеров. Похоже, что он просто ошибочно открыл шкаф с вещами Гука. — Идём со мной, — ответил макнэ, таща его за собой в спальню и открывая шкаф. Он открыл второе отделение и достал для него пару синих трусов. — Носи это, — он передал ему боксеры, — В этом шкафу один из отделов твой, а справа мой. — Но почему твоя одежда здесь? — удивился старший. — Мы…я…в моей комнате был ремонт и я некоторое время жил у тебя, — соврал Гук первое, что пришло ему в голову. Сегодня он чувствовал себя как никогда одиноким. И даже небольшая уютная спальня казалась ему такой огромной, что от простыней веяло холодом. Может быть он ещё не привык, что его руки больше не обнимают перед сном тёплое тело или возможно, его сердце не могло успокоиться, зная что Юнги сейчас счастливо спит с Чимином в соседней комнате? Какова бы не была причина, он не мог спать. Солнце уже пробивалось сквозь занавески, но он до сих пор так и не сомкнул глаз. Он зажмурился, и решив, что все попытки бесполезны, вылез из постели и отправился в ванную. Опухшие и покрасневшие глаза ярко выделялись на бледном лице. Ужасно! — единственное слово, которым он мог сейчас описать свой внешний вид. Он плеснул на лицо холодную воду, пытаясь смыть с себя следы усталости, надеясь, что сможет немного подремать днём, почистил зубы и пробрался на кухню, решив что-нибудь перекусить. Было ещё довольно рано, поэтому он подумал, что даже успеет приготовить что-нибудь полноценное, но на кухне уже хозяйничал Джин. — Уже проснулся? Ты рано, — он слегка повернул голову, чтобы посмотреть на ещё сонного макнэшу, потирающего глаза, и невольно улыбнулся, продолжив заниматься готовкой. — Что делаешь, хён? — спросил младший всё ещё хриплым сонным голосом. — Готовлю завтрак. — Наш Джинни-хён самый лучший! — промурлыкал Гук. — Хорошо спал? — Я чувствовал себя немного не комфортно… — признался Чонгук, — Я могу помочь тебе? — Поможешь учинить беспорядок? — засмеялся Джин, — Ну уж нет! — Эй! Я не так уж и плох в готовке! — запротестовал младший, обнимая Джина за талию и прижимаясь к его спине в попытке согреться. — Доброе утро, — следом за макнэ появились Шуга и Чимин. — Доброе, Юнги-я… Чонгук обернулся, но пожалел в ту же секунду, наблюдая, как хён бросился на шею своему старому…или новому возлюбленному и сладко впился в его губы. На мгновенье ему показалось, что он услышал звук собственного сердца, упавшего на кафельный пол и с дребезгом разлетевшегося на миллионы осколков. Он зажмурился, делая несколько глубоких вдохов. — Гукки! — возглас Джина вернул его в реальность. — А…? Он стал свидетелем этой сцены всего на несколько секунд, но она снова и снова воспроизводилась в его голове как заевшая пластинка. — Твоя рука… Мысли настолько поглотили младшего, что он даже не заметил, когда и как сжал подвернувшийся под руку нож. Кровь сочилась между плотно сжатыми пальцами и стекала по запястью, оставляя бурые пятна на белоснежной ткани его джинсов. Сделав ещё один вдох, он шагнул вперед, но пошатнулся и едва не рухнул. — Чонгук… — сильные руки Джина заботливо подхватили макнэ за талию и осторожно усадили на стул. — Эй, голубки, чего стоите как статуи?! Быстрее несите аптечку! — Простите… — застенчиво ответил Чонгук, подделывая смех, прозвучавший совсем не убедительно.