Что если я тоже влюбляюсь в тебя....?

— Чимини, мы можем поговорить? — спросил Шуга, когда они остались в гримёрной наедине. — Да, давай поговорим, мне тоже есть что сказать. — Хорошо, я слушаю тебя. — Разве не ты тот, кто хотел поговорить? — усмехнулся Пак. — Что произошло между тобой и Чонгуком? Я знаю, что-то произошло между вами двумя, но всегда меняет тему, когда я спрашиваю его об этом. — Я признался ему в чувствах, — Чимин грустно усмехнулся. — Ты действительно это сделал? — сердце начало болезненно биться. Пак снова слабо кивнул в ответ. — И он отверг меня. Юнги выдохнул с облегчением и, делая шаг ближе, заключил его в объятия. — Но почему он отверг тебя и наговорил такие ужасные вещи? — он не мог поверить в то, что макнэ так поступает с тем, кто признался ему в чувствах, ведь он всегда был понимающим и заботливым. — Из-за тебя, глупый! Он сказал, что моя любовь к нему отвратительна, потому что я использовал тебя, причинив боль. Так мелкий злится из-за него? В этот момент хотелось улыбаться и прыгать от радости, но он чувствовал, что должен помочь и другу. — Любовь это не принуждение, Чимини. — Юнги-я, пожалуйста, помоги мне забыть Чонгука, — он неожиданно обхватил ладонями его лицо. Губы расплылись в нежной понимающей улыбке, но его глаза по-прежнему были полны печали и беспокойства. — Пойми, я не какой-то щит, который ты можешь использовать от невзгод в сердце. У меня есть свои собственные чувства, — ответил Юнги, — А тебе, нужно двигаться дальше, но никогда не используй кого-то в качестве замены. В этот момент Шуга внезапно подался вперёд и прильнул к губам, сбивая Чимина с толку внезапным поцелуем. — Это в последний раз, — ответил он, медленно отрываясь от него со сладкой улыбкой и всё ещё шокируя своими импульсивными действиями. — С этого момента, я, Мин Юнги…люблю тебя только как брата и друга, — он снова счастливо улыбнулся, ведь теперь он был точно уверен, что больше не влюблён в него, теперь он был на миллион процентов уверен в том, кто является причиной его затруднённого дыхания, бессонных ночей и сладкого ноющего трепета внизу живота. Он почувствовал себя как никогда счастливым, ведь не осталось ничего, что сдерживало бы его от искренней любви к теперь уже единственному человеку, который всё это время являлся настоящей причиной появления сотен тысяч разноцветных бабочек в сердце. Он чувствовал себя как старшеклассник, познавший вкус первой любви. — Мне жаль, Чимини, — снова ответил он, разрываясь между переполнявшим его счастьем и чувством вины. — Почему тебе жаль? Это твой выбор. Хотя это довольно грустно. — Ты обязательно найдёшь того, кто полюбит тебя. А теперь, нам надо готовиться к мероприятию. Глаза старшего засверкали ещё ярче, когда в помещение вошёл макнэ. — Гукки! — счастливо воскликнул Шуга, будучи готовым кинуться к нему не шею и рассказать всё в ту же секунду, но младший даже не взглянул в его сторону. Весь день он всячески избегал Юнги, и отвечал на его вопросы только когда была включена камера. Под конец съёмок Шуга окончательно расстроился, удивляясь так внезапно изменившемуся настроению любимого. Может быть, он просто очень устал или у него какие-то проблемы? — Поехали домой, — ледяной голос внезапно прозвучал за спиной, от чего старший едва не подпрыгнул. — Ты меня напугал! Наконец-то! Я думал, что ты бросишь меня одного, — обижено фыркнул Шуга, кусая свои пухлые губы, — Я уже чуть было не попросил другого человека отвезти меня. — Тем лучше, — ответил Гук и поспешно покинул гримёрную, хлопнул дверью. — Подожди! — выкрикнул он, выбегая за ним в след, но Чонгук был так быстр, что Юнги почти задыхался, когда, наконец, догнал его на стоянке. — Эй, ну серьёзно блять, что с тобой?! Но всё попытки разговорить младшего оказались тщетны. Всё время поездки Шуга обеспокоенно донимал его, задавая вопрос за вопросом, но макнэ словно автоответчик отвечал одну и ту же фразу — ничего не случилось. Ужасно хотелось разрыдаться. — Пожалуйста, Гукки, ты должен рассказать мне? Разве мы чужие? — снова сделал попытку Юнги, когда они вернулись в общежитие. С каждой минутой сердце всё сильнее сжималось в страхе. — Если у тебя какие-то проблемы, то я… — Я же сказал, что нет никаких проблем! — нервно ответил Чонгук, — У меня ещё есть дела, так что сегодня я не вернусь ночевать. Плохое предчувствие умоляло вцепиться, упасть на колени, зарыдать, сделать всё что угодно, но никуда его не отпускать. Юнги всеми силами отбросил мрачные мысли, успокаивая себя тем, что возможно у макнэ и правда были дела и он просто устал. Он так и не заснул в эту ночь, нарезая по комнате круги и дожидаясь утра. Но сколько бы раз он не пытался набрать номер Чонгука или оставить голосовое сообщение, абонент игнорировал его звонки. Теперь, слёзы текли уже без остановки. Он думал, что наконец-то нашёл того единственного человека, с которым ему хотелось провести всю свою жизнь, но всё закончилось так и не начавшись. Это ирония или глупые шутки? Возможно, Шуга ошибся в чувствах макнэ? Нет, не может быть! Он снова зарылся в одеяло, вспоминая, что обещал ему не плакать, но не мог контролировать свои чувства. Он до сих пор помнил искренность и любовь в его красивых глазах и не мог позволить себе потерять его, особенно, когда не знал причины. Он с трудом привёл себя в порядок и ещё раз решительно постучал в дверь комнаты Гука, но никто не открыл ему. Следующий день затянулся на долгие часы, когда Юнги сбился с ног, пытаясь разыскать его на улицах и в барах, но Сеул имел так много алкогольных заведений, что глубокое чувство обиды, отчаяния и разочарования полностью заполнили его изнутри.